Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

силу легких «Караул!!!» Анни совсем позабыла, что она женщина. В больнице к медперсоналу, к такому— рядовому, все относились как к необходимому атрибуту заведения, не больше, как сами врачи, так и больные. Контингент больницы был самым разношерстным и пестрым, только не было здесь представителей крестьянского сословия и рабочих. Медицинское обслуживание было не дешевым и простой народ лечился как мог, а то и не мог. Поэтому смертность в их среде была самая высокая. Были здесь и особенные палаты. Для людей, имеющих деньги и не желающих находиться в общей людской массе. Они бы лечились дома, но отделение травматологии имела некую специфичность, некоторые процедуры и услуги в домашних условиях оказать не представлялось никакой возможности. Оснащена больница была гораздо лучше той муниципальной больницы, в которой довелось один год поработать Анни. Все крутилось перед глазами и даже ночью, работа её не оставляла в покое. Сны снились, неся в себе отрывки из повседневных эпизодов трудовых будней, то и дело всплывали лица, виденные в больнице. Но в чистом виде, отделение травматологии не значилось. Здесь оперировали грыжи и аппендициты. На самой же первой своей рабочей неделе Анни получила взбучку от главного врача отделения при утрешнем обходе. Каждый день, в десять часов или одиннадцать часов утра традиционно начинался обход больных. Рано утром, одному пациенту, Анни поставила «катетер», который плохо закрепила, и у него под трубкой, исходящей из брюшной полости, вытекло немного крови. Когда её пригласили к пациенту и она увидела все своими глазами, у неё кровь отхлынула от конечностей и изо рта, непроизвольно раздался возглас ужаса. Её отругал Александр Николаевич, но она и без его упреков чувствовала себе ни живой ни мертвой. Строг он был ко всем, без исключения! Но в самом коллективе младшего медицинского персонала отношения складывались комфортными. Соперничества не было и зависти, все доброжелательно относились друг к другу и всегда старались помогать, без этого такая работа была немыслима! Помогать людям — было заложено в ней по сути — это, во-первых, а во-вторых, если бы старшие, уже очень опытные коллеги по работе, не подсказывали младшим, как лучше сделать ту или иную процедуру или оказать первую помощь, поступающим для осмотра, это сразу же сказывалось на самочувствии пациента и только его, а цель у всех была едина— сделать все, чтобы пациент поправился.

Народу было много. Порой приходилось не ходить шагом, а бегать по коридору, чтобы все успевать, вспотев и раскрасневшись, влетать в палаты, записывать все наспех и убегать, а людей клали, даже, в коридоре. Ноги женщины разукрасились всевозможными синяками, на которые она не обращала внимания, постоянно задевая ногами при беготне, те или иные интерьеры мебели или кровати в коридорах. Но именно такая жизнь в данный момент и нужна была Анни, она забыла обо всем, что оставила в Будапеште и влилась в водоворот происходившего с полной самоотдачей. В выходные свои дни, она только высыпалась, а днём с Григорием и Светланой выезжали на прогулку в город. Как много она открывала для себя в эти дни, но это была совсем иная сторона жизни. Если, придя поздно вечером домой, она старалась поскорее смыть с себя всю грязь, запахи больницы и остатки пота под душем и поскорее улечься в кровать, забыв даже поужинать, улавливая только краем ушей о происходившем в доме. А в доме каждый вечер собирались небольшие, но шумные группки молодежи, с которыми очень оживленно всегда беседовала Светлана и Григорий, и засиживались они глубоко за полночь. То, внимательность и добропорядочность молодой хозяйки этой квартиры не давала ей возможности чувствовать себя в одиночестве. При появлении Анни с работы, Светлана оставляла своих гостей на попечительство Гриши и навещала Анни в её комнате с разными расспросами: «О том, как прошел день?», «Что новенького Анни для себя узнала, с чем столкнулась впервые?» Анни приносила из больницы такое количество новых, каверзных слов и выражений, которые старалась заучивать наизусть, но от большинства их, Светлана отговаривала её в заучивании. С большим, большим трудом, через свои старые знакомства, Светлане удалось достать медицинский словарь для подруги. И вскорости, Анни приходилось уже придя домой, не укладываться спать, а заучивать некоторые медицинские термины наизусть, и Светлана оказывала просто неоценимую дружескую помощь, делая ей каждодневный перевод этих терминов. Время так и уходило. Мало на что-то другое оставалось времени. Однако, изредка, Анни, чувствуя, что морально нуждается в обществе, выходила в гостиную, на беседы с молодыми людьми и она видела, что это особенно приятно, как и Грише так и Светлане. Она садилась возле маленького журнального столика, немного в тени на двухместный диванчик и наблюдала за незнакомой, молодой публикой. Молода она была относительно. Среди собравшихся попадались и тридцатилетние, и уже семейные и даже имеющие уже не одного ребенка. Смысла этих собраний до конца Анни понять не могла, но они её не отталкивали, так как не было в них духа праздности времяпрепровождения и легкомысленности. Они всегда напоминали ей стремительность и озабоченность её друга детства — Игн. Только он один с ранней молодости стал доносить до неё идеи о другой, лучшей жизни для народа, о несправедливости существующих в данное время вещей, о равенстве всех людей, об отсутствии классовости в обществе. Люди за большим круглым столом в гостиной, уставленном всегда несколькими керосиновыми лампами, сидели положительные. Это проявлялось во всем. Не было высокомерных взглядом, которых Анни столько насмотрелась в обществе, в которое её вводил покойный супруг — Отто фон Махель. Напротив, в глазах горели искорки желания познания, всегда познания, пусть не научных идей и теорий, но чего-то не менее важного в этой жизни. И всматриваясь в их задумчивые лица и видя, с какой жаждой и повышенной внимательностью они впитывали в себя то, что читалось из книг, или произносилось Светланой и Григорием, Анни понимала, что в этом большая важность и значимость, такая же, как в больнице и вообще для врача — здоровье пациента и его жизнь! Это не пустые, бесшабашные посиделки, не знающих чем утолить скуку в жизни людей. А совсем, совсем наоборот! Чаще всего, уставшие, измотанные постоянным недосыпом будничной жизни люди, считали для себя все равно особенно важным, не смотря на занятость и физическую изможденность, прийти на эти собрания.

Первое… что четко вырисовалось в сознании Анни, от присутствия на данных собраниях, было то — «Что все настроены против царской власти!» «Царь и его приближенные — были первыми и неоспоримыми врагами