Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

себе ту шубку из котика! — оживленно воскликнула она. Её глаза наполнялись все большей жадностью и восторгом.

Миррано устало опустился на стул возле стола и еще более ошарашенным взглядом уставился на неё. — А тебя вообще не волнует — откуда в нашей квартире такие залежи денег!?

Но. Хелен в этих вопросах ничего не усложняла и не драматизировала. Как бы там ни было, их необходимо быстрее потратить и их никто тогда не найдет. Нет денег — нет проблемы!

И, конечно же, конечно же, если отец опять визгливым голосом зовет Гельмута, это означает только одно, что тот в чем-то виноват. И Гельмут уже к этому привык и няни, и гувернер. Но идти было нужно. Гельмут был сильно разочарован, что вскрылись его тайники, но выход он видел единственный — как всегда тупо уставиться в пол, в незнании пожимать почаще плечами и молчать, даже если начнут лупить ремнем.

Его отлупили. А что дальше? Миррано опять метался в тупиках. Он уже давно в тумбочке возле кровати держал целый арсенал всевозможных успокаивающих настоек и снотворное. Но, видимо, организм стал к этому привыкать. Они производили все меньший эффект. А в данный момент, его уже больше, чем сын доводила до бешенства Хелен. Вопрос то был денежный. Она, конечно же пыталась делать озабоченный вид и даже хмуриться, но Миррано хорошо знал, что её просто распирает от нечаянного счастья!

Он метался. Метался перед сном по их общей спальне, все что-то думал, но решил высказаться.

— Вот почему ты, иногда, меня шокируешь больше, чем дети!

Она сидела за туалетным будуаром и решила отделываться пустыми ответами.

— Не дети, а только Гельмут. Михаэль у нас просто «чудо»!

Миррано махнул в её сторону рукой.

— Ты или дура совсем или притворяешься… — Ты просто задумайся — чем это все пахнет!

— Чем? Понимаю, ничем хорошим. Но деньги нужны! Ты хоть что хочешь делай с Гельмутом, он никогда не признается, где он их взял! Ни нам, и никому другому! Чего энергию то зря тратить?

Он уставился на неё сзади. И её спина стала получать просто шквал огненных стрел.

— Анри. Нам необходимо оплатить гувернера за прошлый месяц и за этот.

— О, господи, ты же видишь, что Гельмуту наличие гувернера, как мертвому припарка! — даже провел аналогию. — Так, пыль с мебели сметать…

— Может быть. Но Михаэлю нужен гувернер. И не метай в меня огненные стрелы. Я просто знаю, что нам остается плыть по воле вол, потому что мы уже все, все средства испробовали. Скажи, результат хоть чуточку появился?! — и она обернулась в нему. — Ты, что? Хочешь эти деньги занести отдать полиции, или, давай, выбросим все на улицу!

— Хелен. Замолчи женщина! — И он сложил пальцы рук в пирамидальную гузку и направил в её сторону. — Вот какую, какую ты говоришь глупость! Это же идиоту понятно, что такие деньги честным путем не добываются! Пока наш сын мал, в тюрьме буду сидеть я! А как вырастет, ты не беспокоишься за его будущее? Да по нему уже начинают тосковать стены казематов. Неужели тебя это не волнует? Все! Шубка из котика нарисовалась в воображении!!!

Попугай «какаду», в своей обычной позе, восседал на плече хозяина дома и настолько за последнее время с ним сроднился, что казалось оба друг друга просто не замечали. Даже пространственные возгласы внимательно вслушивающегося в их ругню попугая, оставались только пространственными. А он периодически выкрикивал:

— Горе, какое горе! Замолчи женщина!

Она даже встала. Миррано поднимал нервы.

— Я не знаю, что нас ждет. Я знаю только одно. Что наш сын на седьмом году жизни имеет денег больше, чем его отец. И да, я хочу шубку. И я хочу, чтобы у наших детей были учителя и хорошая медицинская помощь. Мне так спокойнее, чем от отсутствия всего этого. И мы даем нашим детям все, что только в наших силах хорошего. Но… ты его сейчас отлупил. Ну. Я пойду отлуплю. Ты же видишь, что от этого ничего не измениться. Наш сын умнее и сильнее нас! Нам надо искать очень хорошего специалиста, который сможет понять, что мы в конце концов имеем и что с этим делать! А деньги, да, они свалились на нас именно кстати. Я уже голову поломала, чем мне рассчитаться с кухаркой, нянечками и гувернером.

— Так ты, что! Действительно думаешь, что мы просто так вот, начнем распоряжаться этими деньгами как ни в чем ни бывало! — вытаращился на неё супруг.

— Ну, если хочешь, соверши над ними какой-нибудь ритуал — спокойно сказала она.

Миррано еще некоторое время с совершенно диким взглядом смотрел на неё в упор, но к нему подкатывала волна сильной слабости. В голове появился шум. Виски сдавили тиски и он схватился за грудь, со стороны сердца. Хелен испугалась. Его лицо, а затем и шея стали покрываться красными пятнами и глаза подниматься к потолку. Она помогла опуститься ему на кровать и бросилась к тумбочке с лекарствами. «Какаду» перелетел на шкаф. Это был первый сердечный приступ Миррано, он никому никогда не говорил, что стал все чаще жаловаться на отдышку и боли со стороны сердца. Она накапала ему сердечных капель и уложила в постель. На утро Гельмуту они основательно вложили в уши, что его поведение может привести к очень серьезным последствиям, так как отца уже стало подводить сердце. Как бы с ним чего ужасного не произошло.

ГЛАВА 81

Очень худощавый, средних лет человек, в белом халате, завязанном сзади на спине тремя тесемками, расположенными на разной высоте, хмуро изучал диплом бакалавра медицины Будапештского университета. Его лицо, и жесткое, и вот что удивительнее всего, и очень ласковое одновременно, меняло свои выражение быстрее чем окрас меняет хамелеон, но в нем оставалось неизменным — ум. Притом, само по себе лицо ничего об этом не говорило, но находясь в обществе этого человека минимум пять минут, этот вывод делали твои мысли непроизвольно. Он умен. Словила себя на этом умозаключении и Анни и Светлана. Они вдвоем сидели с разных концов длинного письменного стола, дожидаясь вердикта — возьмут ли Анни на