Зулкибар (Книги 5-7) (СИ) - Марина Владимировна Добрынина

слоями разноцветной ткани. Вероятно, суженая моя. Меня толкнули в бок, я встал, приблизился к низко наклонившей голову принцессе, понял, что она на голову меня ниже и от нее очень сильно пахнет мускусом. Еле удержался, чтобы не поморщиться. Запахов с меня сегодня уже хватало.

   Придворный главный маг Зарреусь То-Гили (мы немного знакомы, но друзьями не были) заставил нас с принцессой подержаться за какой-то фаллический символ, украшенный цветами и драгоценностями, произнес какую-то церемониальную фразу, смысла которой я не понял и сообщил мне, что с этой минуты я считаюсь введенным в семью султана, и за это мне полагается ряд привилегий. В частности, сидеть в его присутствии, если равный Солнцу не против, вкушать балатурию (кто бы еще знал, что это такое), носить пурпур и пользоваться магической защитой со стороны этого самого Зарреуся и его подчиненных. Очень надеюсь, что не придется. Потом Зарреусь без комментариев наложил на меня запрет на перемещения. Я не стал протестовать, рассудив, что смогу разобраться с ситуацией после.

   Затем нас с принцессой подвели к султану, восседавшему за отдельным столиком, ибо негоже правителю быть слишком уж близко к народу. Доррей - невысокий, пухлый, совершенно не похожий на знакомого мне любителя угощать плодами пальмы правды, покивал, глядя на нас, поулыбался, почмокал губами и, наконец, произнес:

   - Какой персик я отдаю тебе, Ларрен! Владей. Теперь она твоя.

   И откинулся на спинку трона. Я молчал, ожидая продолжения обряда и пытаясь обнаружить в своей памяти, говорили ли мне, что следует делать дальше. Знаю, что публичное целование женщин в Шактистане не в ходу. А султан смотрел на меня, и на его физиономии отражалось недоумение.

   Поняв, что нормальной по его меркам реакции Доррей от "счастливого новобрачного" не дождется, султан махнул рукой и сказал:

   - Все, идите к себе, и это, удачи тебе, сынок.

   Я вздрогнул, уловив в его словах больше сочувствия, чем там должно было быть.

   После этого меня быстро вывели из зала. Завернутое в ткань нечто послушно семенило следом в сопровождении десятка чуть менее одетых дам.

   Видимо, дворец султана - место не вполне подходящее для исполнения супружеского долга кого-либо кроме самого хозяина, а потому нас с Левиндой погрузили в носилки и понесли куда-то. Сидящая напротив принцесса как-то сжалась, а я не решился с ней даже заговорить.

   Вскоре мы были выгружены возле отведенного нам дворца. Там нас встретили торжественные нарядные слуги, обсыпали с ног до головы какими-то злаками и сопроводили в закрытую ранее комнату. Я так полагаю, для того, чтобы свадебный обряд был завершен по сути.

   Вслед за нами туда же впорхнула стайка девушек и рассредоточилась по пространству - безмолвная и разноцветная. Я озадачился - зачем они здесь?

   Комната - большая, светлая, украшенная тканями и цветами, по идее, должна была служить нам с Левиндой супружеской спальней. Особо на это намекала кровать - громадное низкое ложе под балдахином, расписанным какими-то диковатого вида птицами.

   Я покосился на ложе любви и, помедлив, уселся на диванчик рядом с ним. Девушки обступили мою жену и, тихо напевая что-то, стали по одной снимать с нее покрывала. Она не шевелилась, позволяя постепенно обнажать свое тело. Красивое тело - у принцессы оказалась длинная шея, покатые красивые плечи, большая грудь, тонкая гибкая талия, довольно-таки широкие, но соразмерные в своей ширине бедра. Фигура принцессы была восхитительно женственной и вызывающей желание. Я был уже почти доволен своим приобретением. Оставалось лишь увидеть лицо моей прелестной супруги, которое до сих пор было скрыто тканью.

   И вот последнее покрывало снято, девушки отступили в сторону, а передо мной находилась восхитительная, чарующая своей прелестью нежная женщина с отвратительно злым, искривленным в презрительной гримасе лицом.

   - Ну что? - по-зулкибарски спросила супруга приятным мелодичным голосом с легким шактистанским акцентом, - налюбовался? Тогда давай по-быстрому, и чтобы я тебя здесь больше не видела. Все вон отсюда!

   Девушки выбежали из помещения, а принцесса промаршировала к постели и легла на спину, раздвинув согнутые в коленях ноги.

   Я наблюдал за всем этим с этаким болезненным интересом. Маски сняты. Не только маски...

   - Иди сюда, быстро! - скомандовала Левинда и похлопала ладонью рядом с собой, - я долго должна тебя ждать? Ты муж или кто?

   Видимо, или кто, потому что я встал с дивана и молча вышел из комнаты.

   Наскоро наложил на себя иллюзию, быстро, но стараясь не бежать, прошел по коридору, спустился на первый этаж. Дом весь опутан сигналками. Любое применение магии тут же будет отслежено, и потому не я не сомневался в том, что с минуты на минуту здесь будут и бойцы и маги. Переместиться я не мог, оставалось рассчитывать только на скорость передвижения на своих двоих.

   Я шел и тихо, но, признаться, нервно, хихикал. Ну надо же! История повторяется: красивая женщина предлагает мне себя, а я сбегаю.

   Придя на конюшню, в которую незадолго до этого по моей настойчивой просьбе перевели красавицу Пчелку, я нарычал на не вовремя сунувшегося с тупыми вопросами конюха и спешно оседлал кобылу. Сам, хотя в последнее время это за меня выполняли специально обученные люди.

   Я покинул дворец без затруднений. Скинул с себя иллюзию и направил застоявшуюся Пчелку к дому. Не к тому, в котором я обосновался до женитьбы, а к старой хижине. Тянуло именно туда.

   Прибыв, расседлал лошадь, вырастив ей наскоро лужайку перед домом. Не то, конечно, чего достойна моя Пчелка, но ведь я и не планировал я здесь долго пробыть. Потом с облегчением переоделся в повседневную одежду (как