Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

аурах туру. Но с другой стороны она давно уяснила, что некоторые общие принципы их структур и изменений верны практически для всех живых существ. В частности она знала, что чем меньше разноцветной пестроты и сложных объемных образовании в ауре, тем более спокоен и безмятежен человек. Видимо в идеале она должна приближаться к абсолютной прозрачности и без всяких фигур вообще. Что-то относительно близкое к этому она видела у мистера Таругу, но чтобы полностью прозрачная и без рисунков эмоций такого Элен еще никогда ни у кого не видела. И по большому счету считала, что это вряд ли достижимо и такая аура была разве что у Будды.

Даже спустя семь с лишним лет наблюдений за самыми разными аурами, они всё еще оставались для неё непостижимой тайной. Что это такое? Какова их физическая природа? Почему их не видят остальные? Она не знала ответов на эти вопросы.

Элен улыбнулась про себя. Но еще большей тайной они представлялись для её папы и дедушки. Раньше, пару альфа-лет назад они регулярно устраивали ей «допросы с пристрастием», пытаясь докопаться, что именно она видит и каким образом. Особенно усердствовал дедушка, устраивавший всякие хитроумные эксперименты над способностями своей внучки.

Когда она была совсем маленькой, они ей просто не верили, считая, что она всё выдумывает, что она всего лишь ребёнок с богатой фантазией. И ей пришлось приложить определенные усилия, чтобы их переубедить. В какой-то момент это стало для маленькой Элен чуть ли не смыслом жизни, чтобы два самых близких для неё человека наконец поверили ей и не только поверили, но и объяснили ей самой что с ней происходит, почему она отличается от других и что это вообще такое. У неё даже бывало нечто вроде нервных срывов, она ревела, замыкалась в себе, пыталась колотить отца, обвиняла его в равнодушии, требовала маму, обещала что сбежит из дома. И именно эти неврастенические выходки убедили Валентина Акари, что его дочь ничего не выдумывает. Однако когда она сумела доказать обоим мужчинам что её странная способность реальный факт, выяснилось что ничего объяснить они ей не могут. Элен была разочарована и потрясена. Не только папа, но и дедушка, представлявшейся ей чуть ли не хранителем вселенской мудрости, которому известно обо всём на свете, оказывается не имели ни малейшего представления о том что она видит, как это происходит и почему эта особенность только у неё. Вместо ясных успокаивающих объяснений её завалили вопросами. Каким образом она видит человека? Словно в зыбком туманном цветном костюме? Мешает ли ей аура различать допустим выражение лиц, цвет глаз, татуировки на коже и так далее? Аура присутствует над всем телом человека? Видит ли она ауру в полной темноте? Видит ли она ауру с закрытыми глазами? Видит ли она собственную ауру? Видит ли она ауру в зеркале? Есть ли аура у инопланетян, у животных, у рыб, у насекомых, у растений? Но больше всего их, конечно, интересовали цветные и объемные трансформации аур. У них казалось просто миллион вопросов. Что происходит с аурой человека, когда он смеется, когда плачет, когда замерзает, когда сердится, когда спит, когда болеет, когда напрягается, когда расслабляется, когда боится, когда лжет, когда радуется и так далее и тому подобное. Элен, мягко говоря, обескураженная всем этим, была и сама уже не рада что ей наконец поверили и приняли её всерьез.

В начале она старалась ответить на все их вопросы и вполне охотно участвовала во всех придуманных для неё экспериментах.

Человека она видит абсолютно ясно и четко, ауры не кажутся ей цветным туманом вокруг тела, который бы как-то загораживал для неё выражение лиц, цвет глаз, татуировки и прочее. Да, аура присутствует над всем телом, но самая пестрая её часть вокруг головы. Да, она видит её в полной темноте. Нет, она не видит её с закрытыми глазами. Нет, она не видит её в зеркале. Да, она видит собственную ауру. Да, ауры есть у инопланетян, у животных, у рыб, у насекомых и у растений, но гораздо более скромные и бесцветные чем у человека.

Но никаких ответов она не получала, папа и дедушка в результате своих исследований казалось еще больше увязли в каких-то непонятных теориях и размышлениях. Они пришли к выводу, что у неё присутствует некий дополнительный орган чувств и что, судя по всему, он, так или иначе, связан со зрением. Виденье ауры никак не мешает ей видеть человека, то есть это все равно, что она одновременно видит и слышит, воспринимает электромагнитное излучение в видимом спектре и звуковые колебания. Взрослые решили, что возможно она способна улавливать электромагнитное излучение еще каких-то неведомых частот, а папа даже высказывал идею, что его дочь считывает вообще неизвестный вид энергии, но дедушка считал это ересью. Они любили подискутировать на эту тему. Но Элен это быстро надоело. Она поняла, что два её любимых человека ничего не могут ей объяснить и ей придется разбираться с этим самой. Ей представлялось, что это было весьма взрослое переживание, ведь она осознала, что обречена до конца жизни быть другой, не такой как все и так или иначе эта неизбывная инаковость наложит свой отпечаток на всю её судьбу. И хотя эта способность казалось дает ей некоторые преимущества перед другими людьми, вместе с этим она определенно и как-то отделяет её от них. А в одном скрытно подслушанном ею разговоре дедушка даже говорил о том что его внучка обречена на одиночество. Элен не поняла до конца его слова. Ведь совершенно очевидно, что она никогда не будет одинока, ведь с ней рядом папа, дедушка, Кит, мастер Таругу, Александра Уэйлер и другие. И тем не менее в голосе Родерика Атинховского несомненно звучала глубокая печаль, от которой девочке стало не по себе.

Но с другой стороны Элен настолько уже привыкла полагаться на этот дополнительный источник информации, что если бы вдруг лишилась его, некоторое время определенно чувствовала бы себя словно ослепшей или, по крайней мере, оглохшей. Теперь она анализировала ауры людей почти автоматически, вычисляя характер, нрав, темперамент, душевный настрой и эмоциональное состояние субъекта она использовала эти данные порой практически неосознанно, подстраиваясь под них, учитывая их, корректируя согласно им собственное поведение. Для неё это стало естественным, а вопросы о том как и почему это работает отошли на второй план. Во Вселенной существовало столько чудесных и странных вещей без каких-либо объяснений причин своего существования, что к этому следовало просто привыкнуть. И Элен,