Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

удавалось видеть, как уходит серый корабль, никто никогда не видел, как он возвращается, но говорили, что он уносит Эльфов в их таинственную страну, далеко за Морем, в страну, которой никогда не видел никто из живых.

Арвен сняла с шеи белый, блестящий, как звезда, камень на тонкой цепочке. — Носите вот это, в память об Элессаре и Ундомиэль, с чьей жизнью была сплетена и ваша, — сказала она, подавая его Фродо. — Если воспоминание о тьме и страхе будут смущать вас, то он поможет.

2.

Через три дня в Город въехал Эомер, правитель Рохана, со свитой из лучших своих Всадников. Ему был оказан торжественный прием; на пиршестве в большом зале Дворца Правителей он был поражен красотой женщин, которых там увидел. И перед тем, как уйти в опочивальню, он разыскал Гимли — Карлика и сказал ему: — Гимли, сын Глоина, с вами ли ваш топор?

— Нет, благородный вождь, — ответил Гимли, — но я могу послать за ним, если нужно.

— Судите сами, — сказал Эомер. — Между нами еще лежат кое — какие слова относительно Волшебницы из Золотого Леса. А теперь я увидел ее собственными глазами.

— И что же вы скажете теперь? — спросил Гимли.

— Увы! — произнес Эомер. — Я не увидел, что она — самая прекрасная в мире.

— Ну, так я побегу за топором! — вскричал Гимли.

— Но сначала я скажу вот что, — продолжал Эомер. — Если бы я видел ее в другом окружении, я согласился бы с вами в чем угодно. Но теперь я поставлю впереди нее прекрасную Арвен — Вечернюю Звезду, и сам готов биться со всяким, кто не согласится со мною. Должен ли я послать за своим мечом?

Тогда Гимли низко поклонился. — Нет, я извиню вас, доблестный Эомер, — сказал он. — Вы выбрали Вечер; но мое сердце отдано Утру.

— И мое сердце говорит, что оно скоро придет навсегда.

3.

Настал наконец день отъезда. Правители Гондора и Рохана вместе отправились в Ограду Успокоения, сами вынесли тело Теодена из усыпальницы, и, положив на золотые носилки, молча пронесли по Городу.

У Ворот они поставили носилки на колесницу, окруженную Всадниками Рохана; на этой колеснице сидел Мерри как оруженосец Теодена и держал меч и щит павшего правителя.

Большая свита сопровождала колесницу, там были Арагорн, Фродо, Сэм, Гандальф на своем Быстрокрыле; Пиппин ехал с рыцарями Гондора, а Леголас, как всегда, взял с собой в седло Гимли — Карлика.

Были здесь также Арвен, Келеборн, Галадриэль со всеми своими спутниками, Эльронд со своими сыновьями, правители Дол Амрота и Итилиена и многие вожди и воины. Ни у кого из правителей Рохана не бывало такой свиты, как у Теодена, возвращавшегося на родину своих предков.

Тихо и не спеша достигли они Анориена и приблизились к лесу Друадан у склонов Амон Дина, и тут они услышали гул барабанов, хотя никого живого не было видно кругом. Тогда Арагорн велел трубачам трубить, и герольды возгласили:

— Вот идет Элессар, правитель Гондора и Западных стран! Он отдает лес Друадан в вечное владение Лесным людям; отныне никто да не войдет в этот лес без их дозволения! — И тогда барабаны загремели, как гром, а потом умолкли.

4.

Погребальный поезд двигался неспешно и прибыл в Эдорам после пятнадцати дней пути, и там доблестный Теоден был погребен вместе со всеми своими предками, над ним насыпан высокий курган и спета прощальная песнь о его жизни и славной смерти. Песнь взволновала сердца даже у тех, кто не знал языка этой страны, а Всадники Рохана слушали ее с пламенем в сердце и с блеском в глазах. Но Мерри мог только плакать, стоя у подножья кургана. — Прощайте, Теоден! — прошептал он, когда песнь окончилась. — Отцом были вы для меня, хоть и недолго. Прощайте!

А после этого в Золотом дворце в Эдорасе был великий пир, Эомер был объявлен правителем Рохана, и все присутствовавшие подняли чаши в его честь. А он, чтобы сменить горе радостью, объявил всем, что отдает свою сестру Эовин в жены Фарамиру, правителю Итилиена, соединил их руки и сказал: — Пусть это будет залогом еще более тесной дружбы между Роханом и Гондором!

Арагорн первым поздравил их и сказал: — Вы щедры, Эомер, если отдаете Гондору лучшее сокровище Рохана.

Эовин взглянула ему в глаза и сказала: — Пожелай мне счастья, мой вождь и исцелитель.

— Я пожелал тебе счастья в первый же миг, когда увидел тебя, — ответил он. — Сердце мое радуется, видя твою радость.

5.

После празднества те, которые должны были ехать дальше, простились с теми, которые оставались. Хоббиты, Арагорн со своими рыцарями. Эльфы из Лориена и Ривенделля были готовы к отъезду; но Фарамир и Имрахиль оставались в Эдорасе. Осталась и Арвен. Она простилась с братьями и с отцом, но никто не видел этого прощания. Горьким оно было, так как она расставалась с ними до конца времен.

Эомер и его сестра сердечно простились с Мерри, желая ему всякого счастья и приглашая к себе, как друга. Они предлагали ему богатые подарки, но он не захотел взять ничего, кроме оружия, которое получил в Рохане, тогда Эовин подарила ему серебряный, на зеленой перевязи, рог, украшенный изображениями скачущих коней. — Это изделие Карликов, — сказала она, — и его звуки вселяют во врагов страх, а в друзей — радость и силу. Прими мой подарок в память о Дерихельме и о звуке рогов на рассвете, на равнинах Пеленнора. — И Мерри принял подарок и поцеловал ей руку: а они обняли его, и так он расстался с ними.

6.

Из Эдораса Арагорн и все его спутники направились в долину Агларонда, в замок Хорне, и пробыли там два дня. Там Леголас исполнил свое обещание, данное им Гимли, и они вместе побывали в Мерцающих пещерах; но когда они вышли оттуда, то он был молчалив и на все расспросы ответил только, что один лишь Гимли может найти достойные слова, чтобы рассказать о виденном. — А никогда еще не бывало, чтобы Карлик мог победить Эльфа в состязании слов, — добавил он. — Но посмотрим, что будет, когда мы с ним побываем в лесу Фангорна.

После этого все они отправились в Изенгард, чтобы полюбоваться делами Энтов. Кольцо стен вокруг Ортанка было разрушено без следа, и все пространство внутри его превращено в сад, а вокруг башни стояло чистое, спокойное озеро, в котором она отражалась, как в зеркале.

Они