Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

В воскресенье, 17 октября, из Москвы в Канаду с официальным визитом отбыл Председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин. Как мы помним, в мае нашу столицу посетил канадский премьер Пьер Трюдо, теперь настала очередь ответного визита. Эта поездка запомнилась прежде всего тем, что была предпринята попытка покушения на жизнь советского руководителя.

Инцидент произошел в первый же день пребывания Косыгина на канадской земле. После переговоров в парламенте по предложению встречающей стороны решили совершить прогулку вокруг здания — осмотреть достопримечательности. Во время этой прогулки из толпы корреспондентов, собравшихся неподалеку, к Косыгину внезапно бросился неизвестный мужчина. Он сумел беспрепятственно пробежать короткое расстояние, отделявшее его от советского премьера, и буквально повис у него на плечах. Косыгин проявил завидное хладнокровие — как ни в чем не бывало продолжал свой путь. Прошло секунд десять, прежде чем опомнились канадские и советские охранники. Они скрутили нападавшего и оттащили его в сторону.

Как выяснилось, это был член венгерской эмигрантской фашистской организации. При себе он имел финку. Террориста специально внедрили в группу корреспондентов, а целью его акции являлся срыв только что начавшегося визита советского премьера. Вечером того же дня Косыгин, советский посол, главы резидентур КГБ и ГРУ, а также представитель ЦК из делегации премьер-министра обсуждали вопрос: "Как отреагировать на происшедшее?" Посол и представитель КГБ считали, что нужно заявить ноту протеста канадскому МИДу. ГРУ и ЦК отмалчивались. Все решил голос Косыгина. Он сказал: "Надо сделать вид, будто ничего не произошло". Канадцы восприняли его поступок с восхищением. Газеты, радио и телевидение буквально захлебывались от восторга, расхваливая мудрость "русского премьера".

И еще одна история произошла с Косыгиным в Канаде. Во время официального обеда, устроенного премьером Трюдо, к Косыгину подошел мужчина и на чистом русском языке заговорил с высоким гостем. Оказалось, что это бывший гражданин России, уехавший на Запад еще в 1919 году, а ныне — вице-президент компании "Шелл". Он мечтал воссоединиться со своими родственниками, оставшимися в СССР. На вопрос Косыгина: "Как я могу вам помочь?" — эмигрант попросил разрешить родственникам выехать из Литвы в Канаду. Косыгин пообещал выполнить эту просьбу. И не обманул — в ноябре родственники канадца действительно получили все необходимые документы и навсегда уехали из Советского Союза. Это была семья известного журналиста, ныне ведущего программы "Свобода слова" Савика Шустера.

19 октября в Москве открылся Всесоюзный слет студентов. На нем с большой речью выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев.

В этот же день радостная весть пришла из Минска, где проходил 8-й чемпионат Европы по спортивной гимнастике. Там произошел редчайший случай: две советские гимнастки — Людмила Турищева и Тамара Лизакович — поровну поделили между собой главные награды первенства. Обеим были вручены золотые медали.

На следующий день праздник пришел и "на улицу" футбольных болельщиков. Два столичных клуба (ЦСКА и "Динамо") играли матчи 1/8 финала в двух турнирах: ЦСКА — в Кубке чемпионов, "Динамо" — в Кубке обладателей кубков. Армейцы в Москве принимали бельгийский "Стандарт" из Льежа и победили со счетом 1:0 (единственный мяч забил лучший бомбардир команды Борис Копейкин). Команда "Динамо", играя на выезде, с таким же счетом победила турецкий клуб "Эскишехирспор" (мяч забил Козлов).

И еще о футболе. 23 октября в "Комсомольской правде" была опубликована статья М. Блатина и В. Скорятина под названием "Вне игры", посвященная редчайшему событию — дисквалификации целой футбольной команды (бакинского "Нефтчи"). Подоплека этого события выглядела следующим образом.

Еще 21 сентября "Комсомолка" поместила материал о неблагополучной ситуации в бакинской команде. Писалось, что дисциплина в команде расшатана, а игрокам прощаются любые грехи. Началось же все довольно давно. Два года назад за хулиганские поступки на поле были "отлучены" от игры Банишевский и Семиглазов. Но этот "звоночек" не вразумил руководство команды. Руководители "Нефтчи" выступили с предложением… взять провинившихся футболистов на поруки. Им пошли навстречу. В результате оба прощенных игрока опять стали числиться в судейских протоколах как заядлые нарушители.

Не отставали от этих двух футболистов и другие игроки команды. Так, во время игры в Ростове-на-Дону вратарь "Нефтчи" Крамаренко обиделся на судью, ударил его и заработал справедливое удаление. Но и такого урока бакинцам было мало. Вскоре еще один их игрок (Мирзоян) в сердцах плюнул арбитру в лицо. А уже в раздевалке поднял руку на судью другой футболист — Гаджиев. В довершение всего, во время игры в Ташкенте с тамошним "Пахтакором", игроки "Нефтчи", осерчав на главного судью, всей командой покинули поле. Короче говоря, имелся в наличии полный "букет" нарушений. Учитывая эти факты, Федерация футбола СССР на своем заседании 22 октября утвердила решение спортивно-технической комиссии о снятии "Нефтчи" с розыгрыша первенства СССР. От себя замечу, что на турнирном положении бакинцев эта резолюция по большому счету никак не отразилась — их вполне устраивало 9-е место. Однако сам прецедент впечатлял.

Вечером 23 октября по Центральному телевидению транслировался концерт из Колонного зала Дома союзов, приуроченный к 50-летию популярного композитора Арно Бабаджаняна. В концерте принимали участие многие известные исполнители, каждый из которых спел несколько песен юбиляра. Зрители, которые в тот вечер собрались в зале и у экранов своих телевизоров, получили массу удовольствия. Между тем они и не подозревали, что во время выступления одного из молодых исполнителей за кулисами царила настоящая паника, а сам певец после концерта от пережитого на сцене едва не загремел в больницу. Имя этого певца сегодня известно всем — Лев Лещенко. О том, что произошло в тот вечер, мой следующий рассказ.

Лещенко никак не рассчитывал выступать в юбилейном концерте: во-первых, по причине своей молодости, во-вторых — в его репертуаре звучала всего лишь одна песня Бабаджаняна — "Голубая тайга". Кроме этого, он только что вернулся с гастролей по Германии и мечтал об одном — хорошенько выспаться. Однако перед самым концертом заболел один из исполнителей. Поэтому Лещенко чуть ли не в приказном порядке вызвали к руководству оркестра Гостелерадио, где он работал, и заставили впрячься в это мероприятие. Ситуация оказалась сложной — за три дня Лещенко должен был выучить три новые песни: "Песню о Ленине", "Ребят позабыть не смогу" и "Приезжай на Самотлор". Однако Лещенко не стал сильно себя утруждать: тексты выучил с первого раза и провел всего лишь одну репетицию, да и то — с клавирами. В итоге получил то, что и должен был получить.

За минуту до своего выхода на сцену певец с ужасом осознал, что не может вспомнить ни слова из "Песни о Ленине". Он обратился за помощью к редактору, но тот, очевидно, решил, что у Лещенко обычный предконцертный "мандраж", и стал успокаивать: "Да ладно, не паникуй, все обойдется". Напряжение снял руководитель оркестра Юрий Силантьев, который сообщил Лещенко, что текст песни у него записан в партитуре. У певца отлегло от сердца. Но ненадолго. Едва он вышел на сцену, как выяснилось, что в партитуре текста нет. Видимо, аранжировщик вместо авторского текста использовал так называемую "рыбу" — набор бессмысленных сочетаний слов. Ноги у Лещенко стали ватными. Шутка ли? Полный зал людей, телевидение снимает, а тут такой конфуз с песней про вождя мирового пролетариата! В последней надежде спасти положение певец обернулся к оркестру, наплевав на всякие приличия (поворачиваться к зрителям спиной — неэтично): "Ребята, у кого есть текст песни? Кто знает первые слова?" Но те его уже не слышали, поскольку начинали играть вступление.

В течение нескольких секунд певец стоял на сцене ни жив ни мертв, тупо глядя в переполненный зал. Из прострации его вывел гневный шепот Силантьева: "Пой, твою мать!" И Лещенко запел ту строчку, которую помнил: "Солнцем согреты бескрайние нивы, в нашей душе расцвела весна, слышим песни заводов и пашен…" И не в силах придумать ничего нового, обреченно повторил: "В нашей душе расцвела весна!" Далее в дело вступил хор, который бодро подхватил: "Ленин с нами…" Пока пел хор, Лещенко успел вспомнить еще несколько строчек из второго куплета, а потом вновь пошла импровизация. Зритель в зале, естественно, ничего не знал, поэтому всю эту ахинею воспринимал как должное, но за кулисами творилось невообразимое. Кто-то хватался за голову, кто-то на чем свет стоит ругал певца, а кто-то злорадно потирал руки, надеясь, что после такого провала молодому дарованию наконец-то перекроют кислород.

Лещенко тем временем благополучно закончил "Песню о Ленине" и перевел дух… Он надеялся, что следующей песней исправит положение, поскольку "Голубую тайгу" он знал назубок. Но и тут случилось неожиданное: ведущая концерта Светлана Моргунова, перепутав очередность песен, объявила "Приезжай на Самотлор", которую Лещенко знал не лучше "Песни о, Ленине". Начался новый кошмар, который усугубился от того, что Силантьев с перепугу задал оркестру бешеный темп. Лещенко пришлось импровизировать в два раза быстрее прежнего выступления. Как вспоминает сам певец, он до сих пор не понимает, как они с оркестром выпутались из той безумной ситуации. Вероятно, свою роль сыграл опыт работы на автопилоте.