Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Хорошо что Даниэль этого не видит, подумал Викар, опуская руки, не в силах уже ничем помочь умирающему растению. Не хватало, чтобы жрец увидел, как два «варвара» принялись разрушать мир, который он принял за рай. Клочки осыпающегося тлена покрыли тело могучей ели, но дальше коры пробиться не смогли, ибо внутри дерева свивала прекрасные кружевные узоры своя энергия жизни. Остатки, мерцающего крупицами алмазов облачка колдовской пыли, медленно истаивали в спокойном и недвижимом тонком мире, но даже от их мягкого касания, все остальные нити вокруг задрожали, словно потревоженная дуновением ветра паутина.

— Этот мир гораздо ранимей и мягче чем наш. — Ялазар с выражением, которое Викару ещё ни разу не доводилось видеть на его лице, смотрел на погибшее растение. В глазах, что иногда излучали упрямство, жестокость, но чаще всего веселье, сейчас без труда угадывалась неподдельная печаль от содеянного. — Надо быть аккуратней с колдовством здесь, не хотелось бы превратить это место в то, во что мы превратили свой собственный дом.

— Я не понимаю, — садясь рядом и наблюдая, как по высоким веткам с удивительной грацией перебегали зверьки, похожие на зайцев, но с длинными хвостами и голубоватой шерсткой, заговорил Викар, — почему здесь столь тонкие линии силы, что касание к ним может привести к их разрушению. Я слышал от местных жителей, что тут есть маги, однако если колдовство здесь столь опасно для окружающих, то как так получилось, что Вардема до сих пор не превратилась в мертвую пустошь?

Подбросивший в огонь веток Ялазар, принялся доставать из заплечной сумки небогатые остатки снеди, что парни захватили с собой из лагеря. Плесневелые сухари, да вяленое несоленое мясо, на вкус были не вкуснее грязи под ногами, но им надо было поесть, так как они уже были на ногах почти целый день, а путь ещё предстоял неблизкий.

— Вечный океан проникает в Кеплер из тысяч, а то и миллионов разрывов в ткани реальности. Он питает реки силы, насыщая те энергией первородной магии, изменяет их… и нас. У меня иногда складывается впечатление, что кто-то напитывает наш мертвый мир изнутри, практически превращая его в живой труп, точно так же, как это делают некроманты с ожившими костяками. Заставляя пораженную тленом и разложением землю, вопреки всем законам природы, продолжать свою нечестивую, противоестественную жизнь. Разумеется, при этом эфир впускает в материальный мир огромное количество стихий, рождённых вдалеке от границ нашей вселенной. Мы рождены в гниющем чреве, давно погибшего мира Викар и словно личинки паразитов, копошимся в его внутренностях, ища пропитания и спасаясь от окружающей нас повсюду смерти.

Он сделал пару неспешных пасов руками, при этом даже не коснувшись серой поверхности камня и из драгоценного ядра силы отделалась тончайшая нить, плавно впорхнувшая в раскрытую ладонь повелителя костей. Она начала постепенно скручиваться во все более тугую и широкую полосу света, проистекая из самой земли, заходя в камень и струясь по извилистым внутренним трещинам, выходила из самой его вершины.

— Что же касается, почему тут силу до сих пор не выпили досуха, я полагаю, по той же причине, почему воин никогда не станет рубить дерево для походного костра боевым топором, а женщина не будет штопать кожаный поддоспешник тонкой иглой. Зачем ломать то, что можно использовать и в будущем, и как у любого мастера, видимо у магов этого мира есть необходимые «инструменты».

Он перевернул руку, позволяя сияющей, темно-золотой змейке перетечь с ладони на тыльную сторону и меж пальцев скользнуть обратно. Викар видел, что теперь нить силы мало чем отличается от тех, какие были в Кеплере, разве что была намного ярче и гораздо чище. Правда и для её создания потребовалось нечто большее, чем просто протянуть руку. Это заняло немалое время, но зато когда Ял оборвал конец струящейся стихии, ничто вокруг не дрогнуло, не погибло, а в руке у него теперь лежала и светилась теплым светом, будто пушистый зверек, частичка магии Вардемы.

— Услышь я подобное от Раха или на худой конец Схирема, не удивился бы, но откуда тебе все это известно. И как ты научился сплетать силу, не прикасаясь к ней. — Вик указал на прыгающей по костяной перчатке комочек света.

— Ну, заклятие «сбора силы» довольно распространенная вещь и научиться ему гораздо проще, чем может показаться, главное использовать для его формирования свою собственную, внутреннюю энергию, которая доступна тебе всегда. Правда тут есть и подводные камни, при неосторожном её использование можно банально умереть. — он поочередно указал на все жизненно важные органы и продолжил. — Потому, используя эту силу, стоит оперировать потоками, проходящими вдалеке от сердца, мозга, печени и прочего, столь же необходимого человеку для существования. Ну, думаю ты ещё не успел забыть уроки Измаила.

Викар кивнул, внимательно слушая, пока повелитель костей дожевывал остатки безвкусного, сухого мяса. Освободившейся рукой тот сделал несколько медленных пасов, что привело к отделению тонкой нити уже от пушистого огонька на его второй руке и формированию его точной копии, только поменьше. Теперь он держал в руках две частицы, каждая из которых продолжала жить своей собственной жизнью. Вик хотел было повторить, отщипнуть кусочек силы от одного из малышей, но у него ничего не вышло, а Ял тихо рассмеялся:

— Боюсь ничего не выйдет. Понимаешь, то как мы пользуемся магией в Кеплере, довольно варварский метод, именно таким было колдовство первых Волхвов. Топорное, простое, но на редкость действенное и мощное. Потому-то они с такой легкостью превращали все вокруг себя в мертвые пустоши. А потом они научились создавая магические узлы, используя для этого свою собственную силу. Результат ты знаешь, эти мастера силы стали первыми из Пантеона и многие из них до сих пор вполне себе здравствуют, несмотря на непрекращающиеся войны богов. В общем, многие пытались идти по их пути, но Волхвы это были не просто маги, это были даже не люди, а скорее звери, способные разорвать какого-нибудь мародёра голыми руками и потому никто из колдунов не смог достичь их уровня. Пока однажды, один чародей не осознал, что он сам является такой же неотъемлемой частью тонкого мира, как и все вокруг него. А значит необязательно руками «сгребать» реки стихий, способные испепелить на месте, достаточно просто использовать силу, текущую внутри себя самого, для создания простейшего заклятия притяжения магии. Это был первый шаг к появлению культа жертвоприношений. Когда жизнь человека отдавалась ради того, чтобы собрать вокруг него как можно больше силы. Магия крови, одна из нескольких сильнейших и темнейших дисциплин колдовства. Вот только такая сила зачастую привязана к тому, кто воззвал к ней и забрать её у него можно только лишив этого человека жизни. Ну по крайне мере, в большинстве случаев.