Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Приняв это, он рванул жреца за плечо, заставляя того подняться на ноги. Тот охнул, но подчинился.

— Держись рядом со мной, если отстанешь, останешься здесь навсегда. — бледный, как мертвец, Даниэль кивнул и они вдвоем понеслись к обрыву. Жрец трепетал от задуманного Виком, но продолжал послушно держаться рядом. Движение молодого человека больше напоминали длинные скачки на одной ноге, нежели бег, в то время, как покалеченную конечность жгло так, будто рой разъяренных ос убийц впился в неё. — Ялазар, прыгай на встречу!

— Ты сума сошел?! — запротестовал тот.

— Заткнись и прыгай, черт тебя дери, если око этой твари закроется, мы отсюда можем вообще не выбраться, никогда! — заорал Викар не своим голосом, у них было совсем мало времени и сгнить заживо в этой «живой клетке» желания у него не было, не говоря уж о том, чтобы попасть в лапы населявших её существ.

Несмотря на явно терзавшие сомнения, повелитель костей подчинился и взяв разбег, прыгнул в тот же момент, что и Викар с Даниэлом. Нельзя сказать, что сей акробатический этюд поражал грацией или длинной. Да ещё когда они все втроем начали благополучно падать в пустоту, в очередной раз заоравший во всю глотку жрец, окончательно испортил и без того отнюдь не героическую картину. Однако главного они все же добились, сумев дотянутся друг до друга. Этого было вполне достаточно и хотя Викар не был уверен, что его план сработает, что-то менять оказалось уже поздно. Он активировал, накрепко привязанный к руке, золотистый амулет.

Началось уже знакомое преображение окружающего мира, однако теперь полупрозрачные призраки оставались не только за хозяином артефакта, но и теми двумя, кого он успел схватить перед переходом. Пожалуй теней на этот раз оказалось даже слишком много, они не столько оставались неподвижны, сколько устремлялись ввысь, к закрывающемуся оку бури. Эхо их тел будто танцевало, взбираясь все выше, возносясь из зыбко колышущегося колодца внутренностей посланца Агониса и едва они достигли границы, как мир вокруг трех летящих вниз парней рванулся в стороны, развеянный словно мираж. Краски заплясали вокруг, ослепляя своей яркостью и жизнью, а разум затопила легкость, чистота. Но все, о чем в этот момент мог думать Вик, это как бы не дать пляшущему вокруг калейдоскопу, вырывать у него из рук тела его ничего не понимающих товарищей.

С гулкими охами и проклятиями они рухнули в глубокий, кипельно-белый снег, настолько мягкий, что парни умудрились даже ничего себе не сломать, хотя и того хватило, чтобы выбить воздух из легких молодого человека. Он треснулся головой о низкую, удивительно прочную ветку, тут же отозвавшеюся недовольным шелестом иголок на ней. Даниэль рухнул в глубокий сугроб и оттуда продолжал ещё некоторое время истошно орать, пока у него наконец не кончилось дыхание, благо второй раз начинать свою заунывную трель он не стал. Ялазара же угораздило сверзиться вниз по склону, где он благополучно кувыркаясь, будто ёж-покатун, успел врезаться в несколько деревьев, прежде чем наконец, спиной вписаться в могучий ствол старого дуба, стряхнув с его веток себе за шиворот целый пуд снега. Все это время он не переставал ругаться с такой страстью и в то же время удовольствием, что Викару показалось, будто все происходящее тому даже нравится.

Гнетущее чувство, неустанно давившее на них в Кеплере, исчезло, словно с плеч свалился огромный булыжник. Постоянный зуд сырого эфира, преследовавший всех, кто хотя бы раз прикасался к тонкому миру, больше не изводил и Вик полной грудью вдохнул удивительно свежий воздух. Морозный, пахнущий зимним лесом, но вовсе не обжигающий, к которому парень привык у себя на родине. Чуть ниже по склону виднелся, укутанный в зыбкую дымку пара, горячий источник, по незамерзающей глади которого плавали удивительно прекрасные белые и черные птицы, с огромными крыльями и изогнутыми шеями. А у самого подножья раскинулось гигантское, темное озеро, отчего-то до сих пор не скованное льдом, несмотря на укрывшую всю благословенную ойкумену снежную зиму.

Это была Вардема, земля в которую он влюбился с первого взгляда, земля, показавшая светлую сторону души человека и что гораздо важнее, подарившая ту, чья улыбка сумела успокоить его метущееся сердце и боль потери.

Двое нежданных попутчиков в путешествии между мирами уже постепенно приходили в себя, выбираясь из высоких сугробов. Даниэль что-то бессвязно бормотал и с широко открытыми глазами смотрел в небеса. Вик вынужден был признать, сияющая корона, укрытая мантией ярких, словно драгоценные камни звезды, которым не было числа, текущая по небосклону на фоне золотого гиганта Кессела, действительно было зрелищем, способным надолго приковать к себе внимание. Рядом с первой луной, как всегда, следовал и её верный страж в серебряной броне туманного ореола — Алавир. Жрец, едва выбравшись из снега, тут же снова бухнулся на колени, не переставая улыбаться до ушей и тихо шепча молитву, заплакал.

Реакция повелителя костей, как и следовало ожидать, была более сдержана, хотя и он с огромным интересом крутил головой, не понимая что же произошло. Наконец Ял повернулся к Викару и удивленно спросил:

— Мы умерли?

— Нет. — просто ответил парень уже понимая, что скоро придеться отвечать на гору вопросов. — Это Вардема, насколько я сумел понять, другой мир.

— И судя по твоей не шибко удивленной физиономии, ты здесь уже бывал, причем полагаю не раз. — Ялазар не был дураком, а уж столь очевидные выводы он озвучивал скорее для собеседника, нежели для себя. — Не хочешь рассказать?

— Не хочу. — честно ответил парень, прекрасно понимая, что это могло удовлетворить к примеру Даниэля, но уж точно не бывшего подавителя.

— А придется… — беззлобно и даже немного улыбаясь, но так чтобы стала ясна непоколебимость намерений вызнать все, что только удастся, заявил Ял.

Викар устало вздохнул и сдавшись, кивнул:

— Хорошо, — усмехнулся он, — но давай-ка сначала закончим с делами, которые мы не доделали в Кеплере.

Он кивнул на все ещё стоявшего на коленях, бормочущего Даниэля и повелитель костей тут же понял, что тот имеет ввиду. Двое парней подошли к их спутнику, встав чуть ниже по склону, так чтобы их лица оказались на одном уровне и внимательно посмотрели на жреца. Тот казалось даже не замечал их, абсолютно погруженный в созерцание, окружавшего его благолепия, потому Вику пришлось взять инициативу на себя:

— Даниэль, я рад, что нам удалось вытащить тебя живым и здоровым, однако то что мы увидели там, в Кеплере, вызывает некоторые вопросы. Хотелось бы, чтобы ты прояснил кое-что.