Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

колодца с воротом, цепью и ведром. Мы подошли к нему, и Рюхэй ткнул пальцем вниз. — Поглядите.

Я сунул нос в колодец, где-то далеко внизу плескалась чёрная как нефть вода.

— Бросьте туда ведро, — сказал Рюхэй, — ведь так и вас воду берут, верно? — Он, похоже, не был знаком с конструкцией колодца сруба.

Я взял новенькое железное ведро и отпустил его. Загремела цепь, через полминуты, не меньше, ведро плюхнулось в воду. Я и без подсказки монаха принялся выбирать цепь, поднимая ведро. Когда оно встало на край сруба, Рюхэй велел мне вылить его обратно.

— И зачем надо было доставать? — удивился я.

— Этот колодец, — объяснил Рюхэй, — если можно так грубо выразиться, проекция вашей внутренней силы. Вычёрпывая воду и выливая её обратно, вы как бы пропускаете её через себя. Таким образом, вы будете постепенно преумножать духовные силы за счёт спящих запасов.

— И сколько раз мне переливать из полного в полное? — перефразировал я поговорку.

— Пока не устанете, — ответил Рюхэй, — а после я выведу вас отсюда.

— Понятно, — сказал я, выливая воду и кидая ведро обратно в колодец.

После шести подъёмов ведра у меня вполне закономерно заболели руки и плечи. На восьмом заныла спина. На одиннадцатом скользкая ручка выскользнула из пальцев, и полное ведро с полдороги нырнуло обратно. Я попытался ещё раз вытащить его, но безуспешно — и трети расстояния не протянул, пальцы как будто сами собой разжались. Я поглядел на них — ладони покраснели и горели огнём.

— Вы хорошо потрудились, Руднев-сан, — сказал мне Рюхэй, — редко кому удаётся в первый же раз дойти до десятка. Теперь идёмте со мной, и постарайтесь запомнить, как я вывожу вас. В следующий раз, вам выходить самому.

Он зашагал вперёд, казалось, в совершенно случайном направлении, и трава расступалась перед его ногами.

— Просто идите вперёд, Руднев-сан, — говорил он, — и вспоминайте, где вы находитесь на самом деле. Вспоминайте позу, в которой сидите. Вспоминайте, как затекает тело, если долго просидеть в одной позе. И, вообще, вспоминайте, вспоминайте и вспоминайте…

Странное ощущение, когда ты открываешь глаза, если считаешь, что они и так открыты. Тело как будто превратилось в каменную статую, из тех, что стоят во дворе храма. Ко мне деревянной походкой подошёл Рюхэй и протянул мне руку. Похоже, и бывалому монаху было тяжеловато просидеть в позе лотоса несколько часов. А уж я, казалось, не мог пальцем пошевелить. Я принял руку монаха, и он сильно дёрнул меня вверх. По спине волна боли прошлась неким выстрелом, ею налился каждый сустав, сотни чертят с иголочками пробежались по всему телу, восстанавливая ток крови. Я с помощью Рюхэя поднялся-таки на ноги, выпрямил спину, уперев руки в бока, расправил плечи. Каждое движение моё сопровождалось жутким хрустом то в спине, то в суставах. Мне казалось, что я сейчас переломлюсь где-то в поясе.

— Вот те на… — удивлённо произнёс я по-русски, глядя на медленно клонящееся к закату Солнце. — Засиделись мы тут.

— Я не понял, что вы сказали? — спросил у меня Рюхэй.

— Засиделись, — сказал я уже по-японски. — В театр возвращаться будет не очень удобно. Трамваи переполненные идут.

— Езда в переполненном трамвае — это неплохой массаж всего тела, — сказал Рюхэй, и я вылупился на него, как тот самый баран на новые ворота. Это что, была шутка? — Идёмте, Руднев-сан, — тем же спокойным тоном добавил монах, — я провожу вас до остановки трамвая. Мне надо размяться после столь долгой медитации.

Вместе мы миновали длинную улицу, где вовсю шла торговля сувенирами и амулетами. Пришлось пропустить два трамвая до Синдзюку, втиснуться в них было нереально, но подходили они достаточно часто, а потому уже на третьем я отправился в театр. Я кивнул Рюхэю и прыгнул на подножку трамвая. Массаж, действительно, был отличный — кровообращение во всём теле восстановилось очень быстро.

Накадзо перехватил меня сразу после завтрака. Ютаро с самого утра расспрашивал, как лучше всего воевать с сильно превосходящими силами противника. Ведь в этот раз тайса обещал выставить против «Труппы» вдвое больше мехов, среди которых будут превалировать новые модели «Биг папасов».

— Главная ваша ударная сила, — втолковывал ему я, — это Наэ-кун с её ракетами. Старайся использовать их как можно эффективней. С самого начала прикидывай, куда лучше всего бить ракетами. После этого добивай остальных из пулемётов и авиапушек.

— Я вот что подумал, — говорил молодой человек, забрасывая рис в рот с такой скоростью, что мне оставалось лишь удивляться, как он не давится, — ведь подбитого «Биг папу» можно добивать уже из не из авиапушек, но и из пулемётов. Броню-то им очень сильно повреждает взрывами ракет и осколками.

Я только кивал в ответ на его слова, воздерживаясь от комментариев. Открыто хвалить тактику собственного командира попахивало подхалимажем, что в моём случае выглядело бы, по меньшей мере, двусмысленно. Критиковать же Ютаро было вроде как не за что, все плюсы и минусы тактики выявит сегодняшний тренировочный бой.

Ютаро доел свою порцию и ушёл, я поднялся следом за ним и направился к лифту. Но меня перехватил Накадзо.

— Нам надо поговорить, Руднев-сан, — сказал он. — Идёмте в мой кабинет.

Мы поднялись к нему, Накадзо опустился в своё кресло и указал мне на стул. Я сел, терпеливо ожидая начала разговора.

— Пить сегодня не будем, — сам себе усмехнулся Накадзо, и я понял, что он просто не знает с чего начать разговор. — Дело в том, — он вздохнул, — что ваше присутствие слишком, как бы это сказать, расхолаживает, что ли, отряд. Ютаро только что в рот вам не смотрит после первых советов по тактике. Он ничего не делает без вашего одобрения, а это уже не просто скверно…

— Я всё понял, Накадзо-сан, — кивнул я. — Нельзя допустить, чтобы Ютаро-кун постоянно оглядывался на меня в своём командовании отрядом. Я устранюсь от тренировок отряда на некоторое время, тем более, что мне нельзя и близко подходить к доспехам. По крайней мере, пока Рюхэй-сан не проконсультируется с «более знающими людьми», как он сказал. Кроме того, он оставил мне самостоятельное задание, а оно занимает достаточно продолжительное время.

— Отлично, — сказал Накадзо, поднимаясь на ноги. — Я так и передам Ютаро.

Мы покинули его кабинет, и я направился в свою комнату. Делать мне снова оказалось нечего, оставалось лишь выполнить задание Рюхэя. Я устроился прямо на полу, сев по-турецки и опершись спиной на стену. Закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, но сосредоточиться не мог. Может загводка была в храмовых курениях, что возжигал Рюхэй, может, в самой обстановке комнаты, предназначенной для медитаций, а может,