Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

черту его внешности. Но больше всего она любила его голубые ясные глаза, которые были подобны синеве океана, когда он злился. Говорят, что перед смертью не надышишься, но вот она хотела именного этого. Еще побыть с ним, заставить время остановиться. Ведь их любовь была настолько сильной и всепоглощающей, что пугала.

— Ричард! Прости, что сбежала! Просто, когда я поняла, что нас ждет, испугалась! — прошептала она, прижавшись к нему.

Он гладил ее по белоснежным волосам, спускаясь по спине к талии, ему хотелось запомнить все изгибы ее тела, в последний раз насладиться объятиями и поцелуями. Он любил ее так, как никого в своей жизни.

— Ты же знаешь, что у нас нет иного выхода? От этого нельзя скрыться, нельзя убежать! Мы слишком поздно разгадали эту загадку. Стрела Амура полностью сформировалась, она ищет наши сердца. Если мы не сделаем этого, то нарушится равновесие! А это привлечет ИХ! И тогда нам останется только мечтать о смерти! — прошептал он.

Девушка прикусила губу, глотая слезы. Ее душили рыдания, она не обращала внимания на то, что все вокруг смотрели на них с непониманием.

— Знаю! Я сама во всем виновата. Слишком сильно я тебя любила и люблю!

Мужчина вынул из-за пазухи красивую стрелу. Она была металлической, длинной, тонкой, с острым наконечником, а на другой ее стороне красовался знак Инь и Ян. Это орудие было прекрасным, но опасным.

Мужчина наклонился и с жадностью поцеловал женщину в губы, их поцелуй был страстным, глубоким и отражающим их чувства. Воин, не разрывая поцелуя замахнулся и вогнал стрелу женщине в самое сердце. Она обмякла в его руках».

Я визжала так, что, наверное, оглушила всех в округе. Разлепила глаза и не могла отдышаться. Прижала руку к груди, казалось сердце в любую минуту могло выпорхнуть. Осмотрелась по сторонам, как оказалось, я все еще находилась в лесу, рядом с полигоном. Села отдохнуть, прислонилась к дереву и, судя по всему, уснула. А все из-за того, что Арес целую неделю не давал спать своими страстными объятиями. А в течении дня мы были загружены тренировками. На мой крик сразу сбежались и Рамина, и Арес, и Маркус с Актазаром. А я виновато посмотрела на всех, потому что зря всех переполошила.

— Сапфира! Что случилось? — испугано проговорила Рамина и обняла меня.

— Сон! Я видела страшный сон! — прошептала я, расслабившись в руках сестры.

— Все тот же? — поинтересовалась она.

— Нет, это был новый! Но суть одна, — ответила я, потирая виски, голова гудела и меня сильно подташнивало. Мне казалось, что я ощущала вкус крови во рту.

— Чудно! У нас тренировки, а она спит! — прорычал Актазар, сверкнув глазами. — Живо вставай! Меч в руки и на поединок!

— Я не виновата, что Маркус все силы из меня выжал, пока учил подчинять черный дым! — фыркнула я, одарив холодным взглядом правителя.

— Пусть отдохнет! — заступился за меня Арес.

— Я сказал, живо на поединок! И ты, Арес, составишь ей в этом компанию! — зловеще прошипел Актазар.

Арес протянул мне руку и помог встать с зеленой травы, которая примялась под моим весом. А потом, придерживая за талию, проводил в середину поляны, где было самое удобное место для ведения боя.

Он смотрел на меня с такой страстью, что внутри все замирало. За неделю наших тренировок, мои успехи были нулевыми. Актазара это злило, а меня забавляло. Зато Арес поддерживал, но и он порой терял терпение. Но я же не виновата, что не умею сражаться. Вот станцевать на балу, это всегда пожалуйста, а размахивать мечом — это не для меня.

Как обычно, Арес замахнулся, а я с визгом отскочила. Все воины надо мной потешались. Ведь еще ни разу такую бездарность не встречали. В два счета он выбил из моих рук меч, приставил к сердцу лезвие и выдохнул:

— Ты снова убита!

А я показала ему язык, рукой оттолкнула от себя меч, и уверенным шагом подскочила к нему. Обхватила его голову руками и с жадностью поцеловала. Все присутствующие ликовали, смеялись, один Актазар от бешенства покрылся пламенем.

— Может, займемся чем-нибудь более интересным? — прошептала я на ухо Аресу, ощутив, как он весь напрягся и с шумом втянул в себя воздух. Мне нравился этот парень, но я не знала, любила я его или нет. Он мне был дорог, заставлял сердце трепетать, мне было хорошо с ним и спокойно, но как понять, что это то самое? Что это и есть любовь? На этот вопрос я не знала ответа. Постоянно читала историю о наших предках, которые любили так сильно, что изменили наш мир к лучшему. Жаль, что они умерли и не у кого было спросить, похожи ли мои чувства к Аресу на такую вот сильную любовь.

— Ты и так довела моего брата, боюсь, если сейчас сбежим, пострадают невинные люди. Он точно выместит свою ярость на ком-нибудь, — ответил Арес, погладив меня по щеке. А я надула губки. Надеялась, что он пойдет на уступок. Не было никакого желания держать меч в руках. Не дано мне это было.

— Арес! Отпусти ее! У Сапфиры сейчас тренировка, все остальное потом! — прошипел милорд. — Готовься к бою, заноза!

Я тяжело вздохнула и подняла с земли свой меч. Сморщила нос, показывая всем своим видом, что правитель мне не мил, и что я устала от его попыток научить меня этому искусству. С одного удара, он выбил меч из моих рук и зарычал от досады.

— Милорд! Попробуйте по иному подойти к процессу, — предложил Маркус, а Актазар, вздохнув, внимательно посмотрел на него.

— Что ты предлагаешь, поясни? — устало проговорил милорд.

— Пусть Арес нападает на нее, а вы, милорд, встаньте так, чтобы помогать ей отбить эти удары, чтобы она прочувствовала каждый взмах и прием. Мне кажется она зрительно это не запоминает, может хоть так отложится в памяти, — ответил Маркус, задумчиво посмотрев на нас.

— Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался, и уж тем более прижимался! — воскликнула я, посмотрев со злостью на Маркуса. «Вот спасибо! Ничего другого придумать не мог?», — промелькнула мысль. Перевела взгляд на разъяренного Актазара.

— Чтоб ты знала, любая в королевстве была бы рада прижаться ко мне! — рявкнул милорд, а я залилась смехом.

— Не льстите себе, милорд! Мы с Раминой, например, не горим таким желанием, так что не любая! — с вызовом ответила я, гордо приподняв голову.

Его кулаки сжались с такой силой, что услышала хруст костяшек. В его глазах пылал огонь, и он мечтал меня придушить, но не