'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

сопровождающего гостей клана на улице никого не было. Даже ворота охраняли бесклановые — хамонов Курама я на них не заметил. Хмурый калека, прихрамывая на обе ноги, довел меня до центрального дома в конце улицы и молча ушел, тихо постукивая тростью по брусчатке.

Курама Ункаи был мужиком неприятным, как на вид, так и на эмоции. Откровенно говоря, в его клане мне был не рад не только глава. Даже учитель, которую мне назначили, не стесняясь кривила лицо. Пожилая старушка без правой руки, Курама Аи, привела меня в сад и завалила теорией без всяких объяснений, будто я уже должен был знать гендзютсу минимум на уровне середнячка.

Количество инвалидов, встреченных за такой короткий срок, настораживало.

Уже на первом занятии меня не покидала мысль отказаться от обучения. Со слов нового сенсея выходило, что я клинический кретин и мне никогда не постичь искусства гендзютсу.

Клан был крохотный и вырождающийся, я сам в этом убедился: старушки-маразматички, не менее дряхлые старики, пара еще бодрых инвалидов, вплотную подобравшаяся к пятидесяти, включая слепого калеку, сам глава и пугливая девочка с косичкой, племянница Ункаи — Якумо. И плюс еще пятеро мужчин, которые не носили клановую символику, потому что были из младшей ветви клана. Якобы у них была слабая кровь, недостаточный перекос инь-компоненты для техник гендзютсу. Один из них меня и встретил в первый день. Хорошо, что у меня барских замашек нет, я ведь одного из провожавших меня парней посчитал было бесклановой прислугой — если не знаешь, кто есть кто, то обязательно перепутаешь.

Вот честно, в этот момент я с ностальгией вспомнил свой клан, в котором хватило ума не делить свою родню на полноценных и отбросы только потому, что у кого-то чакра подходила для каких-то техник, а у кого-то нет. Хотя попробовал бы там кто-то особо умный так повыделываться и своих на всю голову отмороженных сородичей и подельников в унтерменши записать.

Сразу пошел бы на корм рыбам.

Впрочем, к моему удивлению, и среди клана Курама нашелся человек, который был готов поделиться со мной хоть какими-то знаниями.

Курама Оборо выглядела как ухоженная пенсионерка хорошо за шестьдесят, но настоящий ее возраст можно было лишь угадывать по обмолвкам о молодой Мито и мелком Хирузене.

В благообразный вид божьего одуванчика не вписывался лишь цепкий взгляд и вечно поджатые губы. Ее бы в платок нарядить, на лавку с бабульками посадить во дворе пятиэтажки да научить говорить: "Наркоманы, проститутки!" Цедить сквозь зубы она уже умела.

Дело в том, что Аи-сенсей сказала: "Он необучаем", — и умыла руки. Так ее обязанности перешли к Оборо.

День на второй старушка отошла, оставив меня в саду с заданием и наказом никуда не уходить за пределы беседки, а тут пришла Якумо с альбомом.

Девочка уронила карандаши и замерла, не зная что ей делать. В ней боролся страх и любопытство, но последний все же победил:

— А вы ученик бабушки Аи?

Я покивал.

— Самый бездарный из учеников Аи-сенсея. Теперь со мной мучается Оборо-сенсей.

Дурашливое приветствие чуть разрядило обстановку, так что помощь девочка приняла спокойно. Я похвалился тем, что сам рисую. Слово за слово пообещал принести Якумо глины и научить лепить.

— Лепить просто, если уже умеешь рисовать объемные предметы.

— Рисовать одну вещь сразу со всех сторон, — покивала Курама, покрутив в руках яблоко, которое я взял себе для перекуса, но пожертвовал для ее натюрморта.

Вернувшись, старушка-сенсей удивилась, но внучку прогонять не стала, лишь попросила не мешать.

Когда мое время на сегодня вышло, Якумо посетовала, что забыла, что я говорил про основы композиции, ритм и метр. Мне не сложно: повторил и примеры набросал.

Что поделать, с детьми мне общаться проще, чем со взрослыми.

Когда девочка отошла за другим альбомом, который хотела показать, мне устроили допрос с пристрастием.

Бабуля немного оттаяла, поняв, что мне совсем не в тягость возиться с Якумо и учить ее. Пусть даже то, чему я научил Якумо, бесполезно для шиноби, но сам факт передачи знаний был воспринят благосклонно. А потому я рискнул и сказал:

— У меня на попечении мальчик примерно ее возраста, я тут подумал, что они могут подружиться.

— Подружиться? — многозначительно хмыкнула куноичи.

— Не в этом смысле, — отмел я намек на вариант с браком, — а в прямом. У Наруто мало настоящих друзей, с которыми у него есть общие интересы. Якумо рисует, Наруто — лепит. Да и черты характера им бы неплохо перенять друг от друга.

— Хм, продолжай.

— Наруто все время что-то делает, шебутной, смелый. Ему бы научиться быть спокойнее и рассудительнее. А Якумо слишком тихая для будущей главы клана.

Старушка поморщилась и раздраженно бросила:

— Она никогда не станет главой.

А затем тяжко вздохнула и опустила глаза.

— Разве есть другие варианты? — тихо заметил я. — Извините за прямоту, но, чтобы клан не угас, только Якумо может стать его главой. Да еще и мужа ей нужно будет искать или среди бесклановых, или среди слабейших клановых, которые примут вашу фамилию.

На эту тему у нас в Госпитале девушки кости мыли всей Конохе. Как есть диванные воины, так есть и эти дамы — диванные свахи. Всем пары подходящие подобрали, вот только сведенные таким образом не в курсе, что им надо бы друг друга заметить и пожениться.

— Легко рассуждаешь о том, — сложила Оборо руки на груди, — чего не знаешь.

На это я хмыкнул:

— А вы представьте, что Якумо полюбила, ну, например, наследника клана Абураме. Он не может уйти из клана, Якумо по определению не может войти в клан Абураме, не лишившись статуса главы клана Курама.

— Ладно, — признала старая куноичи, — кое-что ты все-таки понимаешь. Но всего все равно не знаешь. Ункаи, нынешний лидер клана, бесплоден, все это знают, — покряхтела Оборо. — Но он никогда не уступит власть Якумо. Считает ее слишком слабой. Что, к сожалению, недалеко от истины.

— Но это ведь поправимо, она еще ребенок, подрастет, станет сильнее. Ее характер еще может измениться...

Похоже, я нечаянно протоптался по больной мозоли.

Оказалось, что после подозрительной гибели предыдущего главы клана и его жены принявший власть Курама Ункаи стал почему-то сильно прогибаться под Сарутоби, уступая во всем.

Доходило до небывалого — в клане стали учить посторонних клановым техникам. В частности, именно в этом клане натаскивали Куренай. Такая ситуация не