Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

Русса Южного Приильменья

Топография Старой Руссы — опорного пункта Новгорода в Южном Приильменье, — несмотря на четвертьвековой цикл археологических исследований (1966-1978, А. Ф. Медведев, затем В. Г. Миронова), остается неясной, хотя со времен А. А. Шахматова обсуждается значение этого центра, возможно одной из важнейших опорных точек ранней древнерусской государственности в Приильменье (Шахматов 1919:50-66). Наиболее ранняя застройка XI в., возможно рубежа X-XI вв., в том числе преемственно развивавшиеся боярские усадьбы, древнейшая соляная варница, прослежена вдоль речной старицы близ места впадения р. Порусья в р. Полисть (Миронова 1990:202-220). Последняя, несомненно, одна из важнейших водных артерий Южного Приильменья: протекая из глубины плодородной равнины с юго-запада на северо-восток, близ озера Ильмень Полисть впадает в один из левых рукавов р. Ловати, ключевой водной магистрали великого речного Пути из Варяг в Греки от Балтики к Черному морю. Старая Русса, таким образом, изначально гидрографически связана с этим путем, в то же время обеспечивая его взаимодействие (вероятно, со времени начала функционирования в IX-XI вв.) с Южным Приильменьем, судя по изобилию и чистоте «русской» топонимии, одним из наиболее вероятных ареалов первоначального названия «Русь», то есть той территорией, где ранее всего «прозвася Руская земля новугородьци» (Хабургаев 1979: 215-226; Шахматов 1916: 20).

Путь из Старой Руссы по Полисти на Ловать выводил к вершине ловатской дельты, где центральным пунктом наводной магистрали перед выходом в озеро Ильмень был Взвад, первоначально — небольшой речной остров с плотной застройкой и речными пристанями. Археологически Взвад, по существу, не изучен; при полевых работах Всесоюзной комплексной научно-спортивной экспедиции Географического общества СССР «Нево-86» установлено, что отложения древнерусского культурного слоя во Взваде превышают мощностью 2 м, сохраняя, по-видимому, остатки деревянной застройки и другую органику. Изучение древнерусского речного поселения во Взваде, наряду с первоначальной градостроительной структурой Старой Руссы, выдвигается в ряд актуальных научных задач археологии и ранней истории Северо-Запада России.

Ловать в дельте и выше Взвада представляет собой по характеру, как и в древности, типичную «приморскую» реку с весьма благоприятными условиями для судоходства. Плавное и мощное течение преодолимо для парусных судов при попутном ветре, река течет по обширной низменной пойме; примерно в 30 км от устья пойменную равнину пересекает песчаная гряда, на ее отроге расположено небольшое городище Городок, по данным раскопок С. Н. Орлова, укрепление относится к раннему железному веку, однако топоним указывает на то, что славяно¬русское население знало об этом топохроне и, возможно, эпизодически использовало его в качестве сторожевого пункта на речном пути.

Парфинское предание в низовьях Ловати у дер. Парфино, бытующее и в наши дни, сообщает, что новгородско-ладожский князь Рюрик именно в этих местах велел похоронить себя «в золотом гробу», называя и точное место — Средняя Ловать (по свидетельству парфинского краеведа А. И. Щукина в 1987 г., это название относится к дер. Коровичино).Коровичино, ограничивающее нижнее, «приморское» (приозерное) течение р. Ловать, расположено на высоком правом берегу и представляет собой первый археологически изученный комплект памятников древнерусского времени в низовьях Ловати. Здесь сохранилось обширное, протяженностью в 500 м, древнерусское селище со следами ремесленной деятельности; вдоль края поселения цепочкой над берегом реки вытянулась группа сопок, первоначально насчитывавшая не менее десяти насыпей (в 1987 г. сохранилось 4 сопки). Три из коровичинских насыпей в 1871 г. были раскопаны Л. К. Ивановским (Ивановский 1881:59-62). Примечательная их особенность — двойные венцы из валунов, каменные кладки в верхней части монументальных (до 10 м высотой) сооружений, захоронения про обряду сожжения и кости жертвенных животных (лошадь, собака, орел), вполне соответствующие ритуалу языческих погребений «княжеского ранга».

Сопки, по конструкции и по обряду близкие коровичинским, исследованы Л. К. Ивановским и в недальней округе Старой Руссы, у дер. Марфино на р. Порусье: здесь сохранялось две насыпи, одна — полуразрушенная, при раскопках второй сопки было открыто захоронение в погребальной урне.

Сопки южного Приильменья, наиболее плотно и густо сосредоточенные в среднем течении Ловати (от городища Веряско до г. Холм), по-видимому, принадлежали славяно-русскому населению VIII—IX вв., в Приильменье, Поволховье и в Старой Ладоге сформировавшему социально-экономическую основу Новгородской земли (Конецкий 1989: 26-30). В Ладоге наиболее отчетливо прослежено взаимодействие этого населения со скандинавами, что ярко проявляется в погребальной обрядности сопок (Мачинский, Мачинская 1989:44-58). Старая Русса, судя по памятникам Марфина, входит в ареал этого культурно-исторического процесса «славяно-варяжского синтеза», лежащего в основе становления Древнерусского государства.

Южное побережье Ильменя к западу от устья Ловати резко отличается по своим гидрографически-навигационным характеристикам как от восточного, так и от наиболее обжитого западного побережья — Ильменского Поозерья. Помимо широко развившейся в низменных прибрежных зарослях ловатской дельты, здесь вплоть до устья р. Шелонь имеется лишь одна речная гавань, которая могла служить убежищем во время непогоды: устье р. Псижа близ дер. Устреки (первоначальное «Усть-река»). Резкая излучина и просторный приозерный затон Псижи создавали удобную ситуацию для развития заметного приозерского торгово-ремесленного центра, археологически пред. ставленного обширным селищем, по-видимому, несколькими сопками (сохранилась одна насыпь) и обширным некогда курганным полем. В одном из каменных курганов, раскопанных в 1969 г., открыто «купеческое» захоронение ХІ в., с богатым наборным поясом, весами, уложенными в футляр, и гирькой для взвешивания монетного серебра (Ершевский, Конецкий 1985: 61-65).

От Усть-реки на запад до устья Шелони берег Ильменя — высокая обрывистая неприступная скала Коростынь, место многочисленных (засвидетельствованных и новгородскими летописями) кораблекрушений. Топоним Коростынь известный германский филолог-славист Г. Шрамм связывает с древнесеверным skórosten — «рубежный камень, пограничная скала» (Schramm 1981); в круге топонимов типа «Веряско» (на Ловати), «Веряжа» (в Поозерье) подобный скандинавизм не выглядит неожиданным. В таком случае, ильменская Коростынь — естественный географический рубеж и важный топохрон области южного Приильменья, центром которой была Старая Русса.

От Коростыни плавание вдоль берега Ильменя на север, к истоку Волхова и Новгороду, обеспечивалось системой древних навигационных ориентиров, как правило, связанных с древнерусскими археологическими памятниками. С водного зеркала от Коростыни просматривается панорама Поозерья, за устьем Шелони отмеченная высоким холмистым островом Сергова городища нар. Веряже. Далее по берегу — храм и застройка села Спас-Епископец, сопки на холме Береговые Морины, княжеская усадьба Ракома и, наконец, близ истока Волхова — древнее языческое святилище Перынь.

Более короткий путь к Новгороду, минуя обжитое Поозерье, лежит вдоль восточного берега Ильменя, через бухту Чертовщина Вейско мимо острова Войцы, мыса Железный проток, к устью Меты; среди рукавов ее дельты, подобно Взваду на Ловати, расположен небольшой холмистый островок Липно, обжитый в древнерусское время. От белостенного новгородского храма Николы на Липне просматривается храм Богородицы в Перыни. Водные пути сходятся в широком истоке Волхова и ведут мимо княжеского Рюрикова городища и Юрьева монастыря вниз по реке, где открывается панорама Детинца и Святой Софии, Господина Великого Новгорода, отчей столицы для своего именитого пригорода — Старой Руссы.

Непосредственно зоной новгородского доминирования, хозяйственно-политического контроля было, в первую очередь, «Околоградье» по берегам Волхова, Ильменскому Поозерью и восточному побережью Ильменя до низовьев Меты. От устья Шелони до устья Ловати озеро образует естественную географическую границу особой ландшафтно-хозяйственной области Новгородской земли, Южного Приильменья. Связанная с Новгородом развитой и обустроенной системой водных и сухопутных дорог, Старая Русса, с великолепным ансамблем ее древнерусских храмов, многочисленными соляными варницами, развивавшимся параллельно и одновременно с Новгородом градообразованием, боярскими усадьбами, с момента своего зарождения и не позднее рубежа Х-ХІ вв. была основным центром этой плодородной и плотно заселенной области.

Погосты Полужья

Бассейн реки Луги выше впадения в нее рек Оредеж у города Луги (основанного в 1777 г.) и Облы, включая озера Череменецкое, Врево и ряд других, в почвенном, климатическом, растительном отношении резко выделяется из окружающего пространства, приближаясь по характеристикам к плодородному «треугольнику» Псков-Изборск-Печоры южнее Псковского озера и лишь незначительно уступая Ильменскому Поозерью. Край исключительно благоприятен для земледельческого освоения. В Полужье представлены практически все известные археологические памятники Северо-Запада России: длинные курганы, сопки (в том числе монументальная «Шум-гора» в Передольском погосте), древнерусские курганы, жальники, грунтовые могильники, селища и городища, поклонные камни местных язычников, освященные часовнями «народного православия» (Панченко 1998).