Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев

В чем историческое значение этого договора?

Оказывается, без четкого и внятного решения вопроса морских границ ни один из крупнейших иностранных инвесторов не мог сделать и малейшего шага по казахстанскому участку Северного Каспия».

С Борисом Ельциным связано множество разных чудачеств. Вот одно из них.

Президент России посетил с официальным визитом одну из стран Европы, где соблюдаются традиции монархии, правит король. Борису Николаевичу, изрядно измученному становлением новой процветающей демократии, были интересны королевские полномочия в монархическом государстве. Он начинает спрашивать об этом. «Времена ведь изменились, – говорит король, – меня, конечно же, уважают, но, как прежде было, я сказал – и этим поставлена точка, все это уже в невозвратном прошлом». К вечеру начался торжественный прием. К столу подходит официант и наливает в бокал вина. «Водки не будет?» – спрашивает Ельцин у короля. «Нет, не будет, у нас такой этикет», – отвечает король Ельцину. «Господи, куда я попал, здесь даже король не может приказать официанту?!» – с сожалением произнес Борис Николаевич. Король, видя, что настроение его гостя испортилось, в оправдание сказал: «У нас же демократия. Например, прямо у входа в мой дворец расположена автобусная остановка. Это неудобно, да и портит весь вид. Но я не могу приказать, чтобы убрали остановку. Надо подавать заявку в муниципалитет, они начнут обмениваться мнениями, спорить и в результате так ничего не решат…»

Рассказав мне эту историю, Борис Николаевич добавил: «Что он за король, если даже автобусную остановку перенести не может? Взять моего соседа Нурсултана, не то что крохотную остановку, захотел – и целую столицу перенес», – смеялся он.

К сожалению, во время последнего визита в Астану мы обидели его. Борис Николаевич был тогда уже на заслуженном отдыхе. К нам он приехал на инаугурацию президента. Кто-то в аппарате, решив, что будет некомфортно Путину, исключил Ельцина из списка отдельной встречи президентов… Обидевшийся Борис Николаевич уехал в гостиницу. Об этом я узнал позже. После окончания ланча я передал привет и направил ему приглашение на вечерний прием от своего имени. Он был настолько великодушным, что, забыв о своих обидах, пришел на прием. Произнес прекрасную искреннюю речь. Журналисты правильно писали о нем: «Отважный богатырь Ельцин».

Если вспоминать, то о Борисе Николаевиче всегда будет что рассказать. Как бы то ни было, мы уважаем Ельцина, который, вступив в противостояние с Горбачёвым, отстранил его от власти, таким образом, содействовал и распаду Советского Союза, и первым шагам союзных республик на пути к независимости.

Что говорить, и с Горбачёвым, и с Ельциным у меня сложились нормальные отношения. Оба называли меня другом. Оба они – граждане, сыгравшие свою роль в истории. В народе всегда было принято критиковать тех, кто находится у власти. Есть такое и у нас в головах. Я не могу дать однозначно отрицательную оценку этим людям.

И Горбачёв, и Ельцин, сколько бы ни противостояли друг другу, сумели оградить многонациональную, огромную страну от гражданской войны. Создали условия для обретения национальными республиками независимости мирным путем. Как такое можно забыть?

Лидер

В 1996 году 150-летие великого Жамбыла отмечалось в Санкт-Петербурге, славном городе, который поэт воспел в стихотворении «Ленинградцы, дети мои». Казахстанская делегация приняла участие в торжественном заседании, организованном в Думском зале знаменитого Таврического дворца, побывала на приеме у главы города Анатолия Собчака. В то время первым заместителем Собчака был Владимир Владимирович Путин. Всего через пять лет после этого Путин был избран на пост Президента Российской Федерации. До этого он занимал должности заместителя управляющего делами Президента Российской Федерации, заместителя и первого заместителя руководителя Администрации Президента, первого заместителя, затем директора Федеральной службы безопасности, секретаря Совета Безопасности. Казалось бы, должности не очень заметные для широкой публики, но на всех этих постах Владимир Владимирович проявил образцовую строгость и собранность.

«Теперь – главное. Разговор с Путиным.

Это будет уже второй разговор. Думаю, что очень короткий. Первый состоялся в моем загородном кабинете 14 декабря. За пять дней до парламентских выборов. И коротким он не был.

Тогда первая реакция Путина меня обескуражила: “Думаю, я не готов к этому решению, Борис Николаевич”.

…Нет, это не была слабость. Путина слабым не назовешь. Это было сомнение сильного человека. “Понимаете, Борис Николаевич, это довольно тяжелая судьба”, – сказал он».

29 декабря, после второго разговора, Путин решается взять бразды правления страной. Еще раз взглянем на страницы книги Ельцина:

«Хочется что-то важное сказать на прощание Владимиру Путину.

Какой же тяжкий труд ему предстоит впереди. И как хочется ему хоть чем-то помочь.

“Берегите… Берегите Россию”, – говорю я ему. Путин посмотрел на меня, кивнул. Машина медленно сделала круг. Закрыл глаза. Все-таки я устал. Очень устал».

Этот отрывок взят из книги Бориса Ельцина «Президентский марафон». Да, Ельцин поставил мало кому известного Путина во главе российского правительства, а спустя менее полугода (с августа по декабрь 1999 года) сделал свой судьбоносный выбор – предложил Путину российский престол. «Как это предложил трон? Россия ведь не монархия?» – задаваться такими вопросами даже не стоит. И Ельцин при выборе Путина, и я при выборе Токаева – были уверены, что народные предпочтения на президентских выборах совпадут с нашими. Именно так произошло и в нашей стране, и в соседней.

Страна запомнила короткую премьерскую карьеру Путина. Будучи вторым лицом в стране, он брал на себя немало ответственности. Впоследствии даже не побоялся начать Вторую чеченскую войну. 24 сентября 1999 года на пресс-конференции в Астане он произнес сакраментальные слова, разлетевшиеся по всему миру: «Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту – так в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов». С тех пор выражение «мочить в сортире» закрепилось в сознании многих как синоним категоричной и неуклонной решимости, готовности пойти напролом и сокрушить горы на пути защиты достоинства своей страны. Позже сам Путин, говорят, покаялся, дескать, «ляпнул что-то, видимо, некстати». На мой взгляд, жалеть здесь не о чем. Это были слова, которые довольно быстро вразумили совсем уж распоясавшихся террористов. С каждым нужно говорить на том языке, который он понимает.

Ельцин в своей книге пишет: «Все-таки я устал. Очень устал». Устал не только он. Усталость Ельцина – это была усталость общерусского духа. Путин вывел страну из тупика усталости. Главное, Владимир Владимирович масштабно укрепил патриотизм в России. Власть Путина заставила по-новому взглянуть на расстановку геополитических сил в мире. Выступая в 2007