Пришествие Короля - Николай Толстой

Возможно, именно это воспоминание и заставило меня повнимательнее оглядеть все вокруг с гребня холма. И сразу же показалось мне, что я именно через такое стекло и смотрю, поскольку первым, что бросилось мне в глаза, было огромное, поросшее травой, древнее земляное сооружение Оно лежало где-то в пределах полета стрелы от меня, ничем не отличаясь от дюжины таких же, какие я уже видел по дороге Но когда я окинул его вершину взглядом того единственного глаза, который оставил мне Ястреб Гвалеса, я увидел такое, что заставило мое сердце на миг замереть.

Что-то ярко сверкнуло на буром вереске за ним — это было острие копья, слегка поднимавшегося над валом! Я туг же припал к врезанной в землю желобом дороге — слишком долго был я беспомощной жертвой, преследуемой повсюду, — и навострил уши Резкий порыв ветра с холмов донес до меня громкие голоса — обрывки какого-то спора. Раньше я, бывало, жалел себя — такого несчастного и одинокого, но теперь всю мою жажду общения просто как ветром сдуло.

Буйство безрукой и безногой твари, лишенной костей и крови и все же неостановимой в своей бешеной силе, старой как земля и столь же обширной, то влажной, то сухой, трясущей приземистые колючие кусты, под которыми я затаился, не давало мне разобрать слова или хотя бы распознать язык тех, кто залег так близко от меня. Но я не осмеливался просто так вот встретиться с ними За мной охотился враг, хладнокровный, злобный и коварный.

Может, эти незримые люди были всего лишь бродячими пастухами или охотниками — из той древней расы, что населяла Остров Могущества еще до того, как сюда приплыл со своими спутниками Аэдд Великий, из тех людей, что, страшась железа, живут среди этих диких пустынных нагорий и до сих пор разговаривают на древнем наречии своего народа. Но на склонах холмов живут также (как я уже обнаружил) и сэсоны, которые уже давно перемешались с бриттами Верно, что все они платят дань владыке Каэр Кери, чей долг наблюдать за этой частью Артурова рубежа. Но теперь, когда псы войны спущены с цепи и свободно бегают по земле, у кого хватит дурости положиться своей жизнью на их верность? Более вероятно, что это банда наемников, которых называют «сынами смерти», — с отметиной на лбу и со злой клятвой в сердце перерезать сколько-то народу. Если, конечно, не кое-что похуже Ведь такие шайки изгоев на рубежах как раз и бродят.

Я сразу же решил обойти их по верещанику, что был по правую руку от меня, чтобы укрыться под ним там, где он свисает с гребня холма В любом случае хребет холмов поворачивал к востоку, и я мог срезать путь и выйти на дорогу там, где на северо-западе она сливается с небом Ветер тотчас же подул в моем направлении, и потому я уже не так боялся, что слишком громко хлюпаю по засасывавшей мои ноги на каждом шагу грязи.

Но хотя на самом деле дорога была единственным моим поводырем, я удивился, чего же я раньше-то не сошел с нее. Стряхнув тяжелые комья грязи с ног, я почти радостно пошел по траве Вскоре, подгоняемый северным ветром, что вылизывал гребень холма надо мной, я почувствовал, как вселяет в меня силы теплый воздух верха долины. Рана на спине, куда вошло копье охотника, болела, но вполне терпимо, и я почувствовал, как ко мне возвращаются силы. Протоптанная оленями (как я думал) тропинка еще облегчила мне путь, и, как олень в вереске, я устремился вперед!

Холм стал круче, и каждый раз, как я уже думал, что добрался до вершины, передо мной открывался новый горизонт Но я не останавливался. После тесных мрачных чертогов Гофаннона я был просто опьянен необъятными просторами, светом и воздухом Внезапно я наткнулся на широкую тропу, пересекавшую мой зеленый извилистый путь Глянув влево, я пошел по ней вверх по склону, где я должен был увидеть валы могучей крепости, возвышающейся до неба. Огромные мрачные земляные насыпи на склоне холма стояли, окруженные частоколом, а дорога уходила под загораживавшие ее тяжелые деревянные врата.

Изнутри кольцами выходил дым. Я услышал крики множества людей. Звуки рогов, лай собак. Сердце мое наполнилось счастьем, прежде долго чуждым ему, поскольку высоко над стенами отважно реял стяг — Красный Дракон Кимри! В последний раз я его видел, когда был с королем Мэлгоном и войсками бриттов в лагере у Темис. Почему оно здесь, в этом уединенном месте, в то время как войско должно идти по прямой дороге на юго-запад к Каэр Виддай, я в тот миг не мог сказать, да и не спешил об этом думать.

Со смехом и криками я взлетел на холм, так что вскоре на валу показались темные на фоне неба фигуры — воины прибежали посмотреть, кто там. Подбежав к воротам, я выкрикивал приветствия, предвкушая, кого из моих друзей я встречу в крепости. Суди сам, как я удивился, пусть и на мгновение, когда на землю рядом со мной одна за другой посыпались стрелы и я ощутил резкую боль в боку! Поскольку теперь я привык к таким поворотам событий, пусть сейчас это было и неожиданно, я нырнул в сторону за камень и залег там, тяжело дыша в своей кабаньей шкуре.

Но передышка длилась всего мгновение. Я услышал скрип петель и крики приближающихся воинов.

— Он там, за камнем! — закричал один, совсем близко.

Я тут же громко рассмеялся. Снова ты ведешь себя как дурак, Мирддин Безумный! Что могли подумать эти бедняги, когда увидели меня в этой шкуре? Они увидели огромного вепря, несущегося по холмам! Я вспомнил, как мчался по лесам и полям, как мое щетинистое одеяние поблескивало, словно серебристые крылья. Несомненно, они просто увидели то, чем можно наполнить котел, награду за искусную стрельбу. Ладно, я уж лучше разочарую их, прежде чем дело обернется еще хуже!

Я неуклюже попытался сбросить свое звериное обличье, когда дюжина воинов вокруг с криками стали целиться в меня своими широкими копьями.

— Стойте! — закричал их начальник с изумленным видом. — Это же не кабан, это человек! Что же это за бедолага, ежели бегает в таком виде? Может, лучше в конце концов прикончить его?

— Минуточку, друг мой, — воскликнул я, стараясь встать на ноги и в то же время пытаясь развязать связанные узлом передние ноги убитого животного, что удерживали шкуру у меня на шее. — Очень прошу тебя — сдержи свою руку! По крайней мере до тех пор, пока я не предстану перед королем!

Предводитель подошел поближе и опасливо уставился на меня.

— Да я же знаю тебя! — воскликнул он. — Ты бард короля Гвиддно Гаранхира, которого принц Эльфин привез с собой с Севера! Я слышал, как ты пел в пиршественном зале! Что ты тут делаешь в таком странном одеянии? Похоже, не сладко пришлось тебе в пути, куда бы и зачем ты ни ходил!

— Да уж! — ответил я. — И, правду говоря, я страшно проголодался и устал. Не поможешь ли войти в крепость?