Танец с драконами - George Martin

По праву рождения и крови у него было место на помосте – в конце высокого стола, рядом со стеной. Слева сидела леди Дастин, облачённая, как всегда, в грубую чёрную шерсть, без украшений, а справа – никого. «Они все боятся, что моё бесчестье перекинется и на них». Он бы точно рассмеялся, если бы только посмел.

Самое почётное место принадлежало невесте – между Рамси и его отцом. Она сидела, опустив глаза, когда Русе Болтон предложил тост за леди Арью.

– В её детях объединятся два наших древнейших рода, и долгой вражде между Старками и Болтонами придёт конец, – произнес он так тихо, что все вокруг замолчали, пытаясь расслышать его слова. – Мне жаль, что наш добрый друг Станнис не счёл нужным к нам присоединиться, – продолжал он под легкие смешки. – Мне известно, что Рамси хотел преподнести леди Арье в подарок на свадьбу его голову. – Смех становился все громче. – Когда он появится, мы устроим ему роскошный прием, как и подобает настоящим северянам. А до тех пор давайте есть, пить и веселиться… ведь зима почти пришла, друзья мои, и многие из нас не доживут до весны.

Лорд Белой Гавани предоставил для этой свадьбы еду и питье – тёмный портер и светлое пиво, красное, золотое и лиловое вино, привезенное с теплого юга на больших кораблях и выдержанное в глубоких погребах. Гости с аппетитом накинулись на пирожки из трески, зимнюю тыкву, горы репы, огромные круги сыра, копчёную баранину и поджаренные дочерна говяжьи рёбрышки. В конце пиршества подали три огромных, размером с колесо от телеги, свадебных пирога с начинкой из моркови, лука, репы, пастернака, грибов и кусочков тушёной свинины, приправленных острым коричневым соусом. Рамси отрубал себе куски своим фальшионом, а Виман Мандерли собственной персоной ухаживал за гостями, подавая лучшие горячие кусочки сначала Русе Болтону и его тучной жене из Фреев, а затем – сиру Хостину и сиру Эйенису – сыновьям лорда Уолдера.

– Вкуснейший пирог, который вы когда-либо пробовали, милорды, – заявил толстый лорд. – Омойте его арборским золотым и насладитесь каждым кусочком. Я-то уж точно так и сделаю.

Верный своему слову Мандерли проглотил шесть кусков – по два от каждого пирога. Причмокивая, он похлопывал себя по животу, не обращая внимания на полную крошек бороду и заляпанную коричневыми пятнами от пролитого им соуса рубашку. Даже толстая Уолда Фрей не могла состязаться с ним в обжорстве, хотя сама одолела три куска. Рамси тоже ел весьма охотно, но его бледная невеста, уставившись на стоявшее перед ней блюдо, не проглотила ни кусочка. Когда она, подняв голову, посмотрела на Теона, он увидел страх в её больших карих глазах.

Приходить в зал с мечом было запрещено, но у каждого мужчины имелся кинжал, даже у Теона Грейджоя. А чем же иначе резать мясо? И каждый раз, кидая взгляд на девушку, настоящее имя которой было Джейни Пуль, он чувствовал сталь на своем бедре. «У меня нет возможности её спасти, – думал Теон, – но я легко мог бы её убить. Никто этого не ждет. Можно попросить её оказать мне честь, станцевав со мной, а потом перерезать ей горло. Разве это не милосердно? И если старые боги внимут моим мольбам, то Рамси в ярости убьет и меня». Теон не боялся смерти. В подземельях Дредфорта он понял, что есть вещи и пострашнее. Рамси преподал ему этот урок, палец за пальцем, и он никогда его не забудет.

– Ты не ешь, – заметила леди Дастин.

– Нет.

Еда превратилось для него в муку. Рамси сломал ему столько зубов, что жевание стало пыткой. Пить было проще, хотя, чтобы не уронить кубок с вином, его приходилось сжимать двумя руками.

– Не нравится пирог со свининой, милорд? Лучший пирог со свининой, который мы когда-либо пробовали, как уверяет наш жирный друг.

Она указала чашей на лорда Мандерли.

– Вы видели когда-нибудь такого счастливого толстяка? Он чуть не пляшет. Уплетает за обе щеки.

Это было правдой. Лорд Белой Гавани как будто сошел с картины, изображавшей веселого толстячка. Он хохотал и улыбался, шутил с другими лордами и хлопал их по спине, заказывал музыкантам одну мелодию за другой.

– Певец, сыграй-ка нам «Ночь, которая закончилась», – проревел он. – Уверен, невесте она понравится. Или спой об отважном молодом Денни Флинте и заставь нас зарыдать.

Глядя на него, можно было подумать, что это его свадьба.

– Он пьян, – сказал Теон. – Топит в вине свои страхи. Трус до мозга костей.

Так ли это? Теон не был в этом уверен. Сыновья Мандерли тоже были толстыми, но они не посрамили свою честь на войне.

– Железнорожденные тоже пируют перед битвой. Ощутить вкус жизни в последний раз, когда смерть уже на пороге. Если Станнис придёт…

– Он придёт. Должен, – усмехнулась леди Дастин. – И когда это произойдёт, толстяк наложит в штаны. Его сын погиб на Красной Свадьбе, а он делит хлеб и соль с Фреями, принимает их в своём доме, обещал одному из них внучку. Он даже нарезает им пирог. Мандерли однажды бежали с юга, изгнанные врагами из своих земель и замков. В нём течёт та же кровь. Не сомневаюсь, что толстяк с радостью поубивал бы нас всех, но у него кишка тонка, несмотря на размер его пуза. Под этой потной плотью бьется сердце столь же трусливое и лакейское, как… ну… твое.

Последнее слово хлыстом ожгло Теона, но он не посмел огрызнуться в ответ. За любую дерзость ему придется заплатить своей кожей.

– Если миледи полагает, что лорд Мандерли хочет нас предать, то ей стоит рассказать об этом лорду Болтону.

– По-твоему, Русе не знает? Глупый мальчишка. Посмотри на него. Посмотри, как он смотрит на Мандерли. Русе и куска в рот не возьмёт, пока лорд Виман не отведает то же блюдо. Не сделает и глотка, пока не убедится, что Мандерли пьет из того же бочонка. Я думаю, ему даже хочется посмотреть на предательство толстяка. Это бы его позабавило. Видишь ли, Русе – совершенно бесчувственный. Эти пиявки, которых он так любит, много лет назад высосали из него все эмоции. Он не любит, не ненавидит, не страдает. Для него всё игра, легкое развлечение. Кто-то охотится, кто-то развлекается, бросая кости. Русе же играет людьми. Тобой и мной, этими Фреями, лордом Мандерли, своей новой пухлой жёнушкой, даже своим бастардом – мы все лишь его игрушки.

Мимо прошел слуга. Леди Дастин подняла свою чашу, чтобы ей налили вина, и жестом приказала наполнить чашу Теона.

– По правде говоря, – продолжила она, – лорд Болтон желает куда больше, чем просто быть лордом. Почему бы не стать Королем Севера? Тайвин Ланнистер мёртв, Цареубийца искалечен, Бес сбежал. Ланнистеры ушли в прошлое, а ты был так любезен, что избавил его от Старков. Старый Уолдер Фрей не будет против того, чтобы его жирная маленькая Уолда стала королевой. Белая Гавань может доставить хлопот, если лорд Виман выживет в предстоящей битве… но я более чем уверена, что не выживет. Как и Станнис. Русе уберет их обоих, как убрал Молодого Волка. И кто же у нас остаётся?