Танец с драконами - George Martin

Капитан стражи обратил внимание, что сир Бейлон напряжён, словно натянутый лук. В отличие от предыдущего, новый белый рыцарь не был столь высок и красив, но оказался шире в плечах и крепче сбит, а его руки – более мускулистыми. Белоснежный плащ скреплялся на шее серебряной застёжкой в виде двух лебедей – один из слоновой кости, второй из оникса. Арео показалось, что птицы сражаются друг с другом. Человек, который их носил, тоже производил впечатление бойца. «Этот не умрёт так же легко, как тот. Он не бросится навстречу моей секире, как сир Арис, а спрячется за щитом и дождётся моей атаки». Что ж, если до этого дойдет, Арео будет готов, ведь его топор всегда настолько остро наточен, что им можно бриться.

Хотах позволил себе бросить короткий взгляд на ларец. Покоившийся на чёрной коже череп, казалось, ухмылялся. Все черепа скалятся, но этот выглядел особенно счастливым. «И большим». Капитан стражи еще не встречал настолько огромных черепов – с такими толстыми и тяжелыми надбровными дугами и массивной нижней челюстью. Череп при свете свечей сиял белизной, не уступавшей белизне плаща сира Бейлона.

– Положи на пьедестал, – распорядился принц. В глазах Дорана блеснули слезы.

Пьедесталом служила колонна из чёрного мрамора на три фута выше мейстера Калеотта. Даже встав на цыпочки, толстенький маленький мейстер все равно не смог дотянуться до верха. Арео хотел подойти и помочь, но Обара Сэнд подоспела первой. Даже без кнута и щита она выглядела грубой и неженственной. Вместо платья на ней были надеты мужские бриджи и льняная туника до щиколоток, перепоясанная на талии поясом из медных солнц, а каштановые волосы были собраны в узел. Приняв череп из пухлых розовых ручек мейстера, она водрузила его на мраморный столб.

– Гора больше не скачет, – торжественно изрёк принц.

– Надеюсь, его смерть была долгой и мучительной, сир Бейлон? – поинтересовалась Тиена Сэнд таким тоном, словно спрашивала, идёт ли ей платье.

– Он кричал дни напролёт, миледи, – ответил белый рыцарь; было очевидно, что эти слова ему неприятны. – Его вопли разносились по всему Красному Замку.

– Почему вас это расстраивает, сир? – вступила леди Ним. Сияние свечей, проникая сквозь платье, сшитое из тонкого и прозрачного шёлка, выставляло напоказ все её прелести. Глядя на нескромный наряд дамы, белый рыцарь явно смущался, а вот Хотах – нет. Чем больше была обнажена Нимерия, тем меньшую представляла опасность. В противном случае она могла спрятать под одеждой дюжину клинков.

– Всем известно, что сир Григор был кровожадным животным. Если кто и заслужил мучения, так это он.

– Возможно, миледи, – согласился Сванн, – но сир Григор был рыцарем, а рыцарю подобает погибать с мечом в руке. Яд – бесчестный и низкий способ убийства.

Услышав это, леди Тиена улыбнулась. Наряженная в кремово-зелёное платье с длинными кружевными рукавами, она выглядела такой невинной и скромной, что любой мужчина, взглянув на неё, решил бы, что перед ним самая непорочная из дев. Арео Хотах, знавший эту леди куда лучше, бдительно следил за каждым движением её пальцев. Нежные бледные ручки Тиены не менее, а то и более смертоносны, чем мозолистые ладони Обары.

Принц Доран нахмурился.

– Верно, сир Бейлон, но леди Ним права. Если кто и заслужил мучительную смерть, то это Григор Клиган. Он безжалостно расправился с моей сестрой, разбил голову её младенца о стену. Я молюсь, чтобы их убийца горел в аду, а Элия и её дети обрели покой. Это правосудие, которого жаждал Дорн. Я рад, что дожил до этого момента и почувствовал его вкус. Наконец-то Ланнистеры подтвердили правоту своей хвастливой поговорки и заплатили старый долг крови.

Принц предоставил Рикассо, своему слепому сенешалю, встать и произнести тост.

– Лорды и леди, выпьем за Томмена, первого этого имени, короля андалов, ройнаров и Первых Людей, Владыку Семи Королевств.

Пока сенешаль говорил, слуги скользили между гостями, наполняя кубки креплёным дорнийским вином, тёмным как кровь и сладким как месть. Капитан не пил – он вообще никогда не пил на пирах. Принц тоже не притронулся к этому вину, поскольку у него было собственное – приготовленное мейстером Мильсом и разбавленное маковым молоком для облегчения боли в распухших суставах.

Белый рыцарь и его спутники лишь пригубили вино в рамках этикета. Также поступили принцесса Арианна, леди Джордейн, лорд Дара Богов, рыцарь Лимонной Рощи, леди Призрачного Холма… даже Эллария Сэнд, возлюбленная принца Оберина, видевшая его смерть в Королевской Гавани. Хотах уделил больше внимания тем, кто вообще не пил: сир Дэймон Сэнд, лорд Тремонд Гаргален, близнецы Фаулеры, Дагос Манвуди, Уллер из Адова Убежища, Уилс из Костяного Пути. «Проблемы может создать один из них». Дорн был неспокоен и разобщён, власть принца Дорана над этими землями стала не столь прочной, как хотелось. Многие из лордов считали Мартелла слабым и жаждали открытой войны с Ланнистерами и мальчиком-королем на Железном Троне.

Тон среди них задавали Песчаные Змейки, незаконные дочери покойного брата принца Оберина – Красного Змея. Три из них присутствовали на пиру. Доран был самым мудрым из принцев, а капитану стражи не пристало обсуждать решения сюзерена, но Арео Хотах недоумевал, почему тот выпустил Обару, Нимерию и Тиену из заточения в Копье.

Тиена с недовольным возгласом отказалась поддержать тост Рикассо, а леди Ним оттолкнула чашу. Обара позволила наполнить свой кубок до краев, а затем, демонстративно перевернув его, выплеснула всё на пол и покинула зал, пока вставшая на колени служанка вытирала разлитое вино. Спустя мгновение, извинившись, за ней последовала принцесса Арианна. «Обара никогда не обратит свой гнев на маленькую принцессу. – Хотах знал это. – Они кузины, и она её любит».

Пир продолжался до поздней ночи под ухмылки черепа на чёрной мраморной колонне. Было семь перемен блюд – в честь семи богов и семи братьев Королевской гвардии. Гостям подали суп с яйцами и лимонами, длинные зелёные перцы, фаршированные сыром и луком, пироги с миногами, тушёных в меду каплунов и сома со дна Зеленокровной – такого огромного, что понадобилось четверо слуг, чтобы доставить рыбину на пиршественный стол. После настал черёд для необычного блюда из змей: смеси семи сортов змеиного мяса, тушёной на медленном огне с добавлением драконьего перца, красных апельсинов и толикой яда для пикантности. Хотах, хоть и не пробовал это блюдо, не сомневался, что на вкус оно жгуче острое. Чтобы остудить язык и горло, принесли шербет, а в качестве десерта подали сахарные черепа. Разгрызая сладкую корочку, гости обнаруживали под ней заварной крем с кусочками сливы и черешни.