Воспоминания (1915–1917). Том 3 - Владимир Джунковский

Штурмовые роты

25 мая, в целях поднятия боеспособности армии, получено было распоряжение о создании в каждом полку по одной штурмовой роте[701], согласно выработанного положения, вследствие чего я приказал приступить к созданию их, дав следующие указания:

«а) Состав роты 5 офицеров, 20 унтер-офицеров, 32 заместителя, 192 стрелка и 24 полковых сапера при постоянной команде Кольта из 4-х пулеметов.

б) При формировании этих рот обратить особое внимание на выбор соответствующего офицера, которому будет поручено обучение штурмовой роты полка и который явится ее командиром. Офицеров из числа желающих, по назначению командира полка, унтер-офицеров, их заместителей, стрелков, сапер, кольтистов – всех из числа желающих со всего полка.

в) Каждый солдат штурмовой роты должен иметь вооружение: 1) винтовку, по возможности облегченного образца карабин или драгунскую, 2) 6–8 ручных гранат.

Снаряжение: 1) лопату, 2) ножницы для резки проволоки, 3) противогаз и 4) два земляных мешка. Обмундирование должно быть, по возможности, приспособлено для легкости движения, на голове обязательно шлем. Обувь – легкие ботинки с обмотками.

г) Четыре штурмовых роты полков дивизии сводятся в штурмовой батальон под командой особого офицера, назначаемого приказом по дивизии.

д) Главнейшее руководство подготовки штурмовой 5 роты лежит на командире полка, а общее руководство подготовки штурмовых рот в дивизии, составление расписаний занятий в штурмовом батальоне возлагаю на командующего бригадой.

е) Офицерам штурмовых частей ознакомиться детально с разосланной в полки брошюрой, изданной штабом особой армии, под названием «штурмовые батальоны» и указанием комкора (9) по обучению прорыву укрепленной позиции противника и развитию этого прорыва (приложение к приказу по корпусу № 91 (8).

ж) Успех боя штурмовых частей основывается прежде всего на обученности и взаимодействии мелких частей, отделений и взводов, поэтому для успеха дела совершенно необходимо теснейшая спайка в штурмовых ротах, взводах, отделениях, а это возможно только при совместной жизни их и работе.

з) Штурмовые роты полков дивизии надлежит разместить в землянках в лесу южнее ф. Заполье, землянки эти осмотреть подробно командиру 58-го Сибирского стрелкового полка и доложить мне лично подробно о необходимых там приспособлениях, которые он найдет нужным сделать.

и) Начальнику связи дивизии составить соображения и представить мне на утверждение проект организации постоянной команды связи при штурмовом батальоне дивизии.

к) По сформировании в каждом полку вышеуказанных рот командирам полков мне донести».

Желающих поступить в эти роты было огромное количество, так что пришлось принимать в них с большим разбором. Они были сформированы быстро, но не достигли своего назначения, они не подняли боеспособности части, т. к. способствовали сильному ослаблению частей, из коих выделены были лучшие офицеры и стрелки.

Кроме того штурмовые роты, попавшие невольно в особое привилегированное положение, вызывали этим самым зависть со стороны обыкновенных строевых рот, а в некоторых частях и озлобление.

В моей дивизии я от них пользы не видел и предпочел бы, чтобы эти чудные офицеры и солдаты, выделенные в них, оставались бы в своих ротах, где их благотворное влияние на окружавших и пример достигли бы большего результата для увеличения боеспособности дивизии. <…>

Инцидент с инспектором артиллерии корпуса

27 мая, благодаря бестактности и.д. начальника штаба моей дивизии Губанова, я был поставлен в неловкое положение перед инспектором артиллерии корпуса[702], которому Губанов, по поводу запроса его о специальном химическом имуществе, находящемся на участке моей дивизии, ответил бумагой в дерзком тоне. Ознакомившись со всей этой перепиской, я принужден был извиниться перед генералом Романовским[703] за ряд неправильностей и бестактностей со стороны Губанова, которому я и высказал всю его неправоту и неприличное отношение, а также и то, что раз депеша была от инспектора артиллерии адресована на мое имя, то ему надлежало и ответ заготовить к моей подписи, тогда бы никакого недоразумения не было бы. <…>

Губанов действительно последнее время стал проявлять ненормальности и мне становилось с ним все труднее, так что я стал даже просить его уехать в отпуск. К счастью в это время состоялось назначение Суходольского начальником штаба 9-го корпуса, так что у меня открылась вакансия начальника штаба и я с нетерпением стал ожидать назначения ко мне настоящего начальника штаба. <…>

Спектакль в 32-м Сибирском стрелковом полку

28-го мая я присутствовал на спектакле в 32-м полку моей бывшей родной 8-й дивиизии, куда получил приглашение на открытие солдатского клуба. Спектакль прошел очень хорошо, но общее настроение мне было не по душе, чувствовалась искусственность и какая-то напряженность.

Программа спектакля была следующая:

Спектакль

солдатского клуба 32-го Сибирского стрелкового полка

28 мая 1917 г.

Юбилей. Шутка в одном действии (А. П. Чехова)

<…>

Дивертисмент

Начало спектакля в 20 часов

Режиссер: поручик Георгиевский[704]

Декоратор: прапорщик Чанцев[705]

Антерпренер: подпоручик Поржацкий[706]

Телеграмма Керенского по поводу Крестьянского съезда

В этот же день получена была мною телеграмма военного министра Керенского с приказом объявить ее во всех ротах, командах и батареях дивизии:

«Съезд крестьянских депутатов, большинством обсудив вопрос об отношении к войне, вынес большинством всего съезда около 600 человек, против 12, следующую резолюцию: «Трудовое крестьянство, часть великой армии труда, стремится к справедливому миру без обездоленных и униженных – миру без захватов и денежных штрафов, с правом каждого народа самостоятельно решать свою судьбу. В основании этого мира должно быть положено не занятие войсками государств каких либо земель, а воля самого народа спорных областей, никакие кабальные условия принудительного характера, ставящие одну страну в хозяйственную зависимость от другой, недопустимы. Все международные отношения в будущем, все договоры должны заключаться под контролем самих заинтересованных народов; разрешения всех споров между государствами должны производиться международным судом, а не вооруженной силой. Безответственной тайне дипломатии должен быть положен конец».