От легенды до легенды (сборник) - Алексей Мороз

Огромный черный паук сплел свою манящую сеть, и я, как незадачливая маленькая мушка, по собственной неразумности угодил в нее. Если сейчас я откажусь, сложу лапки и перестану трепыхаться, то проиграю без боя. Значит, выбора нет — надо барахтаться, вдруг что-нибудь получится.

Как ни странно, но безвыходность ситуации придала мне малую толику уверенности.

— Хорошо, играем, — произнес я.

Мое решение пришлось Падшему не по вкусу — его улыбка стремительно угасла. Счет, похоже, сравнялся. Временно.

— Цвет? — спросил я.

— Меня вполне устроит черный. — Сатана аккуратно поправил своего короля и откинулся на спинку стула, не сводя взгляда с доски.

Я сделал глубокий вдох и выдвинул пешку на е4. По телу пробежала дрожь, словно кто-то кинул мне за шиворот пригоршню снега. Дьявол, не задумываясь, ответил симметрично. Похоже, мой противник не собирался затягивать поединок. Избрав открытый дебют, он подталкивал меня к острой, кровопролитной и скоротечной борьбе.

Я отправил белого слона на с4. Ход не самый выгодный, но нестандартный. Возможно, мне удастся ввести Люцифера в замешательство.

Не вышло. Дьявол уверенно вывел коня на f6.

— Я хочу немного рассказать тебе об устройстве мира, — неожиданно заговорил Сатана.

Я решил не поддаваться на его уловки и молчать, чтобы не сделать свое положение еще хуже. Дьявол сделал небольшую паузу, ожидая моей реакции, когда ее не последовало, продолжил:

— Земля и все живое на ней, в том числе и люди, — наша с Богом совместная собственность. Для тебя это прозвучит странно, но мы оба участвовали в создании сущего. Однако в вопросах его развития наши взгляды расходятся. Чтобы не вовлекать наше творение в спор высших сил, мы решили разыгрывать право влиять на мир.

Как я ни старался, но совсем не обращать внимания на его слова не получалось. Они шумели в голове, порождая сомнения и вопросы. Но самое главное, они отвлекали от игры.

Я закрыл глаза и представил, что нахожусь в зимнем лесу, в котором царит умиротворение. Где-то вдалеке раздаются веселые голоса, приглушенно журчит музыка. Там кипит жизнь со всеми ее страстями, но здесь и сейчас я один, посреди первозданной чистоты и спокойствия…

Дьявол бесцеремонно вторгся в созданный мною мирок притворно вежливым покашливанием. Пейзаж рассыпался, словно кто-то тронул старое истлевшее полотно, и я с досадой вернулся к созерцанию позиции. Впрочем, трюк все же сработал, и мне стало немного лучше. Я снова смог думать о шахматах.

Я сходил пешкой на d3. Она закрыла слону путь к отступлению, но укрепила центр. Забавно — этого слона постигла та же участь, что и меня: его выкинули в самую гущу событий, отрезав все пути назад. Теперь мне отчаянно хотелось верить, что эта одинокая фигура еще сыграет свою роль в представлении.

Дьявол тоже решил побороться за центр и пошел слоном на с5. Позиция становилась все напряженнее, многие легкие фигуры были разыграны, и теперь следовало определиться с дальнейшим стилем игры.

Сатана меж тем продолжил свою речь:

— Не стану скрывать: Он выигрывал чаще. И нет ничего странного в том, что вскоре ему наскучило нянчиться с нашим детищем. Больше всего его утомили люди. Он устал вмешиваться в ваши конфликты, наставлять на путь истинный. И Он бросил вас. Нет, конечно, сам Он называет это по-другому. «Невмешательство», «саморазвитие» и прочая чепуха. «Люди сильны, они сами должны вершить свою судьбу» — его основная идея. В конце концов он даже играть отказался, передав эту обязанность обычному человеку.

Услышав последние слова, я нахмурился. Дьявол тут же это заметил.

— Кажется, тебе не очень-то льстит роль Его запасного игрока, — с сарказмом посочувствовал он.

Я вывел ферзевого коня на с3. Последовал немедленный ответ пешкой на d6.

Похоже, партия складывалась удачно для Дьявола. Его голос звучал размеренно и даже несколько отстраненно, словно происходящее было простой формальностью и мало его беспокоило. В его словах чувствовалась насмешка, но она не относилась конкретно ко мне, скорее ко всему человечеству в целом. Я же был для него всего лишь безликим представителем людской массы.

Я посмотрел на своего соперника. Сатана вольготно расположился на стуле: верхняя пуговица рубашки небрежно расстегнута, нога закинута на ногу, длинные тонкие пальцы правой руки выстукивают по столу какую-то незамысловатую мелодию. Хозяин геенны не сомневался в своей победе.

Глубочайшее презрение и чрезмерная самоуверенность — «дьявольское» сочетание, с которым я не раз сталкивался в прошлом. И тут я понял, чего добивается Падший. Он вовсе не старался завязать острую борьбу. Наоборот, всеми своими действиями он подталкивал меня к уходу в глухую защиту, он ждал, что я забьюсь в угол, где пара стремительных атак решит исход партии. Мной пытались манипулировать, дергая за ниточки слабости и трусости.

Меня это не устраивало. Я сыграл пешкой на f4.

— Смело. — Сатана оценивающе посмотрел на меня, в его взгляде промелькнуло что-то новое. Неужели интерес?

Дьявол ответил конем на с6.

В итоге мы пришли к одной из вариаций королевского гамбита. Я, конечно, сильно рисковал, избрав это начало, но в закрытых позициях я всегда чувствовал себя неуверенно, что, без сомнения, Дьявол точно знал. Да и после такого длительного перерыва я боялся, что на долгую, утомительную партию у меня просто не хватит сил. Сейчас же исход игры был непредсказуем, что несколько лучше верного проигрыша.

Теперь самое главное — не ошибиться. При таком дебюте любая неточность фатальна. Необходимо и дальше развивать свои фигуры, постепенно переходя к атаке. Я отправил коня на f3.

Сатана уже не выглядел таким уверенным. Он облокотился на стол и сосредоточенно смотрел на доску. После минутного раздумья он связал моего коня, пойдя слоном на g4. В перспективе под угрозой оказался ферзь.

— Итак, я продолжу, — вновь заговорил Сатана. — Его бездействие, как и следовало ожидать, привело к плачевному результату. Человечество, предоставленное само себе и ведомое горсткой испорченных людей, возомнивших себя богами, устремилось в пропасть, увлекая за собой весь мир. Ослепленные своей бесконтрольной свободой, вы не замечаете, что уничтожаете все вокруг. Меня эта ситуация не устраивает. Расшалившегося непослушного ребенка следует примерно наказать, пока он кому-нибудь не навредил. Что это за отец, который просто отворачивается от него в надежде, что все уладится само собой?

Слова, снова слова, полные яда. Я уже научился отгораживаться от них. Единственное, что существовало для меня сейчас, — это игра. Настал мой черед задуматься. Очень неприятен был слон на c5: он безраздельно владел всей диагональю a7 — g1 и не позволял мне сделать рокировку. От него нужно было избавиться. Я пошел конем на а4.

— Я вижу, что ты не веришь мне. С детских лет Его служители внушали тебе, что я есть зло и любое мое слово — ложь. Но ты должен уяснить, что у игры свои правила и за этим столом мы равны — я не могу врать, читать мысли или навязывать тебе свою волю.

Дьявол съел своей пешкой мою на f4.

— Впрочем, чтобы подтвердить справедливость моих слов, достаточно взглянуть на твою жизнь, — резко произнес Дьявол. — Скажи, что, кроме страданий и разочарования, принес тебе Его мир, за который ты так рьяно сражаешься?

Его голос изменился, недавняя отстраненность исчезла без следа. От этой неожиданной перемены у меня по коже побежали мурашки. Падший все-таки добрался до меня и усугубил и без того почти безвыходную ситуацию.

— Моя жизнь не имеет никакого отношения к этой партии, — произнес я.

— Наоборот, имеет самое прямое. — Дьявол немного подался вперед и пристально посмотрел мне в глаза. — Объясни, почему ты хочешь спасти тех людей, которые погубили тебя?

Я с трудом вспомнил план действий и побил слона на с5. В голову вновь начали вползать скользкие неприятные сомнения, и я уже не мог от них избавиться. Я мысленно приказал себе собраться. Решение принято, и назад дороги нет. Нельзя колебаться.

Легче, однако, не стало.

— Мне некого винить в том, что моя жизнь не удалась, — произнес я.

— Мы оба знаем, что это не так. — Голос Падшего звучал все более вкрадчиво. — Посмотри вокруг. Ты живешь в жалкой однокомнатной квартире с обшарпанными стенами и истертым линолеумом. Тебя загнали в нищету. В кого тебя превратили? Как старая собака, ты получаешь от хозяев лишь побои да миску похлебки, но продолжаешь служить им, тихо скуля в своей конуре от обиды и голода. Ты воспитываешь новые поколения, стараешься выпустить в жизнь настоящих людей. Но кому нужны настоящие люди? Кому нужны такие, как ты? — Сатана уверенно взял коня на с5 своей пешкой с линии d. — Никому. Так почему ты за них сражаешься?