Что натворил Бог. Трансформация Америки, 1815-1848 гг. - Daniel Walker Howe

Мичиган. Федеральное правительство понесло собственные потери, поскольку первоначальный фонд Смитсоновского института был вложен в арканзасские облигации. Это отречение имело долгосрочные последствия для кредитного рейтинга штатов Юга. Спустя поколение, когда Конфедерация попыталась разместить ценные бумаги в Лондоне, британские банки вспомнили, что их худший кредитный опыт был связан с южными штатами и что Джефферсон Дэвис из Миссисипи выступил за отречение. Соответственно, они ограничили свои обязательства.61

 

V

Находясь в особняке, Мартин Ван Бюрен продолжал придерживаться максимы, изложенной им в письме Томасу Ритчи в 1827 году: демократическая партия должна основываться на союзе простых республиканцев Севера с рабовладельцами Юга. Президент чувствовал себя комфортно в таком союзе. В нью-йоркской политике его фракция проявляла меньше энтузиазма, чем фракция ДеВитта Клинтона, в отношении принятия штатом закона об эмансипации. Семья Ван Бюрена владела рабами еще до вступления в силу закона об эмансипации в Нью-Йорке, а сам он владел по крайней мере одним человеком еще в 1814 году. Не испытывая никаких моральных чувств по этому поводу, президент оправдывал свою заботу о рабстве сохранением Демократической партии и Союза штатов. Ведя свою предвыборную кампанию в 1836 году, Ван Бюрен из кожи вон лез, чтобы заверить южных политиков, что, хотя он и северянин,

60. Уильям Вордсворт, "Пенсильванцам" (1845), в его Поэтических произведениях (Оксфорд, 1947), IV, 132.

61. Уильям Грэм Самнер, История банковского дела в Соединенных Штатах (Нью-Йорк, 1896), 395; Джей Секстон, "Дипломатия должника: Финансы и американские внешние отношения в эпоху гражданской войны, 1837-1873" (докторская диссертация, Оксфордский университет, 2003), глава 1. 1.

ему можно было доверить защиту их "своеобразного института". Он поддержал цензуру почты и пообещал противостоять любым попыткам отменить рабство в округе Колумбия (где Конгресс обладает полномочиями законодательной власти), что он повторил в своей инаугурационной речи. Когда газета в Онейде, штат Нью-Йорк, поддержала Ван Бюрена и аболиционизм, его кампания решила устранить этот конфуз, подстрекая толпу (возглавляемую конгрессменом-демократом) уничтожить офис газеты.62 В Палате представителей сторонники Ван Бюрена добились принятия "правила кляпа", запрещающего даже обсуждение петиций, затрагивающих тему рабства, как в округе, так и где-либо еще. Опираясь на такие заверения, "Красный лис" провел несколько рабовладельческих штатов, включая Виргинию, где он пользовался поддержкой Ричмондского хунто Ритчи63.

Оказавшись в Белом доме, Ван Бюрен неукоснительно выполнял свои прорабовладельческие обещания. Его военный министр, Джоэл Пойнсетт из Южной Каролины, зашел так далеко, что потребовал всеобщей военной подготовки для трудоспособных белых мужчин в ополчениях их штатов, чтобы всегда иметь силы для подавления восстаний рабов. (Виги осудили это предложение как создание "постоянной армии", и оно ни к чему не привело.)64 Даже штат Джона К. Кэлхуна не мог найти недостатков в приверженности президента рабству. Радикальный нуллификатор Томас Купер заверил Ван Бюрена, что политический истеблишмент Южной Каролины поддерживает его: "Ваши обещания по вопросу об отмене рабства воспринимаются и одобряются", - писал он, - "они сильно скажутся в вашу пользу на Юге". Когда Ван Бюрен выставил свою кандидатуру на перевыборы в 1840 году, Кэлхун вернулся в ряды демократов и поддержал его. Отказавшись от своей давней поддержки национального банковского дела, Кэлхун поддержал Независимое казначейство. На самом деле защита рабства для южнокаролинца была важнее экономической политики. Со свойственным ему рвением к абстракциям Кэлхун настоял на том, чтобы Сенат принял шесть резолюций в пользу "стабильности и безопасности" рабства на Юге. Джон Куинси Адамс мог бы прокомментировать в своем дневнике, что президентство Ван Бюрена проиллюстрировало успешный синтез (впервые достигнутый, как он отметил, Томасом Джефферсоном) "интереса южан к внутреннему рабству с буйной демократией северян "65.

62. Cole, Martin Van Buren, 271; David Grimsted, "Rioting in Its Jacksonian Setting", AHR 77 (1972): 376, n. 34.

63. См. Уильям Г. Шейд, "Мартин Ван Бюрен, рабство и выборы 1836 года", JER 18 (1998): 459-84.

64. Джон Нивен, Мартин Ван Бюрен (Нью-Йорк, 1983), 464-65; Коул, Мартин Ван Бюрен, 366-67.

65. Томас Купер - Мартину Ван Бурену, 27 марта 1837 г., цит. по: W. Cooper, South and the Politics of Slavery, 99; John Quincy Adams, Jan. 1, 1840, Memoirs, ed. Чарльз Фрэнсис Адамс (Филадельфия, 1874-79), X, 182.

Превосходство белых оставалось центральным элементом джексоновской демократии на протяжении всего периода существования второй партийной системы, причем не в меньшей степени, чем экономическое развитие было характерно для вигов. Практически каждый аспект политического мировоззрения демократов так или иначе поддерживал превосходство белой расы и рабство в частности: Устранение индейцев, местная автономия и суверенитет штатов, уважение прав собственности, недоверие к государственному экономическому вмешательству, критика раннего промышленного капитализма и (как станет очевидным) аннексия Техаса.66 Демократическая партия одобряла рабство и осуждала антирабовладельцев, причем не только на Юге, но и на Севере. "Вся демократия Севера, - заявляла газета Washington Globe, национальный орган партии, - выступает против любых попыток аболиционистов достичь своих целей как по конституционному принципу, так и по здравой политике".67 Если в конгрессе виги разделялись по секционному признаку, когда голосование касалось рабства, то демократов-северян обычно можно было встретить поддерживающими своих южных коллег. Исследование 1300 политических деятелей антанты выявило 320 из них в качестве "тестообразных", то есть конгрессменов-северян, которые голосовали вместе с Югом по важнейшим вопросам, связанным с рабством. Все, кроме десяти, оказались демократами.68 Раннее стратегическое решение Ван Бюрена вступить в союз с рабовладельцами, как и решения местных партийных политиков играть на расизме северного рабочего класса, помогло сделать Демократическую партию более прорабовладельческой, чем ее соперники. Но, вероятно, самый важный фактор, определяющий отношение к партии, существовал на низовом уровне. Многие избиратели вигов, особенно представители северного евангелического и антимасонского крыла партии, хотели улучшить моральное качество американской жизни и не одобряли рабство. Избиратели демократов-северян, с другой стороны, меньше беспокоились о моральных проблемах за пределами своей собственной общины. Рабство казалось им чужой проблемой, которую они готовы были предоставить решать политикам, лишь бы они были уверены, что чернокожие не переедут в их район и не будут конкурировать с ними за рабочие места. С их точки зрения, достоинством рабства было то, что оно удерживало большинство афроамериканцев на Юге.69

66. Джин Бейкер, Дела партии: Политическая культура северных демократов (Итака, Нью-Йорк, 1983), с. 177; Джон Герринг, Партийные идеологии в Америке (Кембридж, Англия, 1998), с. 165; в целом Дон Ференбахер, Республика рабовладельцев (Оксфорд, 2001).

67. Вашингтон Глоб, 18 мая 1835 г.

68. Леонард Ричардс, "Власть рабов" (Батон-Руж, 2000), 109-112.

69. См. Джон Макфол, "Целесообразность или мораль: Jacksonian Politics and Slavery", JAH 62 (1975): 24-40; Joel Silbey, The Partisan Imperative: Динамика американской политики до Гражданской войны (Нью-Йорк, 1985), 87-115.

И Демократическая партия, и партия вигов стремились к общенациональной организации, и в