Что натворил Бог. Трансформация Америки, 1815-1848 гг. - Daniel Walker Howe

время британские инвесторы компенсировали разницу, предоставляя кредиты хлопкозаводам и покупая американские ценные бумаги. Но затем Англия столкнулась с неурожаем и была вынуждена срочно импортировать зерно с континента. Нуждаясь в деньгах в начале 1837 года, Банк Англии начал ограничивать кредитование британских фирм с крупными американскими инвестициями. Те, в свою очередь, надавили на своих трансатлантических должников. Американская финансовая система не выдержала такого давления.

Современники реагировали на панику 1837 года в соответствии со своими политическими пристрастиями. Демократы винили банки. Виги обвиняли Джексона и особенно его Циркуляр о специи. Долгое время историки соглашались с демократами и утверждали, что во время бума 1836 года "домашние" банки безответственно выдавали слишком много кредитов.49 Но теперь мы знаем, что под контролем Казначейства банкиры штатов проявляли должную осторожность и что, за исключением друзей Тейни в Балтиморе, "домашние" банки в целом управлялись ответственно.50 В аргументе вигов есть больше правды.

Циркуляр Джексона о спекуляциях, который Ван Бюрен оставил в силе, не привел панику в движение, но (по словам одного историка экономики) "сделал панику неизбежной". Необходимость платить казначейству за покупку земли в спекуляциях вытеснила спекуляции из банковской системы. С 1 сентября 1836 года по 1 мая 1837 года резервы специй в крупнейших банках Нью-Йорка сократились с 7,2 миллиона долларов до 1,5 миллиона, что сделало их уязвимыми перед внезапными переменами ветра. Уничтожив национальный банк, а вместе с ним и бумажную валюту, к которой люди испытывали наибольшее доверие, Джексон своим Циркуляром о специях посеял в общественном сознании страх, что бумага государственного банка тоже небезопасна. Поэтому держатели банкнот быстро испугались череды банкротств, спровоцированных международными хлопковыми брокерами, когда Банк Англии сократил кредит.51 Держатели начали "бегство" в нью-йоркские банки. 8 и 9 мая

48. Дуглас Норт, Экономический рост Соединенных Штатов, 1790-1860 (Нью-Йорк, 1961), таблицы A-VIII, B-VIII, C-VIII на 233-34.

49. Эту точку зрения см. в Reginald McGrane, The Panic of 1837 (Chicago, 1924).

50. См. Стэнли Энгерман, "Заметка об экономических последствиях создания Второго банка Соединенных Штатов", Journal of Political Economy 78 (1970): 725-28; Marie Sushka, "The Antebellum Money Market and the Economic Impact of the Bank War," Journal of Economic History 36 (1976): 809-35 и 39 (1979): 467-74.

51. Питер Руссо, "Джексоновская монетарная политика, потоки специй и паника 1837 года", Journal of Economic History 62 (2002): 457-88, цитата из 457.

они сняли миллион долларов в золоте и серебре. Ни один банк не мог выдержать такого давления. 10 мая нью-йоркские банки, действуя согласованно, были вынуждены приостановить выплаты специями, а через несколько дней их примеру последовали и остальные банки страны. К 1837 году несколько лет агитации за твердые деньги принесли свои плоды. Все пытались запастись золотом и серебром: банки, штаты, население, даже федеральное правительство через Циркуляр о спекуляции. Однако федеральные монетные дворы не выпускали достаточно монет для обращения, и население прибегало к иностранным монетам (например, крошечным испанским серебряным "пикайунам"). Фермеры продолжали выращивать урожай по более низким ценам, но за пределами сельскохозяйственного сектора экономическая активность снизилась. Столкнувшись с падением доходов, администрация Ван Бюрена была вынуждена занимать деньги. Национальный долг, который, как считал Джексон, он ликвидировал навсегда, появился вновь и с тех пор остается с нами52.

Закон о распределении депозитов 1836 года усугубил трудности банков, заставив их выплачивать штатам значительные суммы. К счастью, многие штаты просто положили свои деньги на депозит в тот же банк, который хранил их от имени федерального правительства. После того как банки приостановили выплаты специй, они продолжали перечислять деньги на счета штатов по расписанию единственным возможным способом - в неконвертируемых средствах, и штаты смирились с этим.53 Практически все штаты быстро потратили свои доходы. Благодаря расходам штатов экономика начала неуверенный подъем в 1838 году. Некоторые банки осторожно возобновили выкуп своих банкнот. В мае 1838 года альянс вигов и демократов с "мягкими деньгами" в Конгрессе отменил Циркуляр о специи, и Ван Бюрен подчинился их воле. Но затем последовал еще один серьезный экономический удар: паника 1839 года.

Жители юго-западных пограничных районов занимались спекуляциями так же безответственно, как и любой городской банкир. Соблазненные ростом цен на сельскохозяйственные товары, особенно на хлопок, земельные спекулянты безрассудно расширяли свои капиталы, в то время как плантаторы спешили увеличить производство. К 1839 году в Ливерпуле возникло перенасыщение хлопком, и мировые цены начали падать. Падение продолжалось до тех пор, пока хлопок не стал продаваться менее чем за половину своей цены 1836 года. Торговля, с помощью которой Соединенные Штаты оплачивали свой путь в мире, больше не велась. Продажа государственных земель практически прекратилась, и спекулянты оказались в ситуации, когда их запасы стоили десятую часть того, что они за них заплатили. Цена на полевые руки упала, а межштатный трафик порабощенных рабочих сократился. Джексоновское уничтожение национального банка оставило страну без

52. Джон Мэйфилд, Новая нация (Нью-Йорк, 1982), 125; Герберт Слоун, Принцип и интерес (Нью-Йорк, 1995), 216.

53. Темин, Джексоновская экономика, 128-36, 147.

кредитор последней инстанции.54 Все повторилось в 1819 году. Только на этот раз депрессия длилась дольше, до 1843 года.

Последствия паники распространились на всю экономику. Предприятия сокращали производство или вовсе выходили из строя, а рабочие теряли работу. Молодые предприятия Северо-Востока, обувная и текстильная промышленность, уволили тысячи работников. Возобновление банками выплат специями в 1838 году оказалось недолгим. Закон о распределении вкладов создал множество новых банков-"питомцев" по всей стране, распылив между ними правительственные депозиты, что затруднило мобилизацию оставшихся запасов специй. В результате после 1839 года американская банковская система стала прогибаться под давлением британских кредиторов. В итоге многие банки, особенно те, что были связаны с торговлей хлопком, потерпели крах. Среди них был и Пенсильванский банк Соединенных Штатов Николаса Биддла, бывший национальный и до сих пор крупнейший банк страны, обанкротившийся в 1841 году. Паника 1837 года слилась с паникой 1839 года в длительный период тяжелых времен, который по своей суровости и продолжительности превзошел только великую депрессию, начавшуюся девяносто лет спустя, в 1929 году55.

Тяжелые времена длились весь срок правления Ван Бюрена. Однако президент не предложил своей страдающей стране ничего в качестве помощи. "Те, кто ожидает от этого правительства конкретной помощи гражданам для облегчения трудностей, возникающих из-за потерь, вызванных потрясениями в торговле и кредите, упускают из виду цели, ради которых оно было создано, и полномочия, которыми оно наделено", - заявил он Конгрессу. Все, что общественность может ожидать от правительства, - это "строгая экономия и бережливость", а также предупреждение не "подменять республиканскую простоту и экономные привычки болезненным аппетитом к развратным поблажкам". Президент повторял эти суровые банальности не столько потому, что