Бог войны - Дэвид Вебер

Бахнак хмыкнул, опять откинулся на спинку кресла и улыбнулся обоим сыновьям. Потом он медленно поднял кружку, чтобы чокнуться с младшим.

– Я тоже был молод, мальчик! Как ты думаешь, разве иначе я смог бы пойти против воли своей семьи-градани и совершить столько безумств ради твоей матери?!

Глава 21

Густые клубы трубочного дыма висели под потолком. Базел, Керита и Вейжон склонились над картой Навахка. Она была не так хороша, как специально заказанные князем Бахнаком карты его собственных земель и земель его союзников: князь Чернаж не особенно дружелюбно воспринял появление отряда Конокрадов-исследователей на своей территории. Но она была гораздо лучше большинства карт, созданных самими жителями Навахка. Брандарк удовлетворенно улыбнулся, когда ее увидел. Сейчас он сидел напротив Базела и Кериты между Гарналом и Хартаном, двумя самыми опытными из всех молодых воинов, решившихся участвовать в походе Базела против Шарны. Еще пятьдесят два Конокрада с дымящимися трубками и кружками пенного эля толпились вокруг стола, вытягивая шеи.

Среди них была единственная женщина-градани – сестра Базела Марглита. Она сидела рядом с Керитой. Марглита была на фут ниже Базела и стройностью и грацией походила на мать. Всего на год моложе Бародана, она была замужем и имела двух сыновей-близнецов, младшего из которых назвали в честь дяди Базела… но все это не мешало ей быть при князе Бахнаке Верховным Судьей.

Вейжон несколько удивился, узнав, что суд в Харграме возглавляет женщина, но только потому, что он не понимал до конца, как глубоко раж пустил корни среди градани. Даже в Харграме женщина не могла носить корону – по традиции правитель народа воинов должен был уметь встречать врага с мечом в руках. Но это не означало, что женщины не могут занимать другие важные посты. Большинство судей и послов у градани были женщины – по той простой причине, что они не были подвержены ражу, а значит, могли принимать взвешенные решения.

Однако необычным даже для государства градани было то, что в Харграме женщины составляли половину Совета Князя. Большинство правителей допускало в Совет нескольких женщин, любой глава клана всегда внимательно прислушивался к мнению пожилой, уважаемой кланом женщины. Но решение Бахнака избрать десять своих советников из двадцати одного среди женщин было из разряда нововведений. И оно уже приносило свои плоды. Марглита была не только Верховным Судьей, но еще и Первым Советником, и принц считал ее рекомендации такими же мудрыми, как и советы ее матери. В политических делах он вполне полагался на нее, так же как в делах военных он полностью доверял Бародану. Бахнак был достаточно уверен в себе, чтобы уметь извлекать пользу из чужих советов, и его дети были воспитаны так же.

Сейчас присутствие Марглиты было обусловлено тем, что она не только занимала посты судьи и советника, но и возглавляла отряд харграмских разведчиков. О том, что творится при дворе Чернажа, она знала лучше Брандарка.

Большая комната с картами на стенах, где сейчас собрались градани, была предназначена специально для того, чтобы Бахнак мог обсуждать со своими офицерами военные планы. Помещение, рассчитанное на достаточно большое количество Конокрадов, сейчас все равно казалось невероятно тесным. Правда, почти никто, казалось, этого не замечал. Они собрались здесь все вместе впервые, и из соображений безопасности Базел не хотел ничего говорить, пока не прибудут все приглашенные. Не потому что он сомневался в ком-то при дворе своего отца, просто агенты Шарны, покровителя убийц, обманщиков и демонов, славились невероятной способностью вынюхивать чужие секреты. Но теперь все были здесь, и все глаза смотрели на Брандарка, который водил по карте кончиком кинжала.

– Вот тут, – произнес он, очерчивая кинжалом треугольник на заросшей лесом холмистой местности к югу от Навахка. – Вот этот участок внизу прямо на границе с Артнаром. Сам я там никогда не бывал, но, по слухам, именно сюда Харнак любил ездить «охотиться».

– Охотиться? – пробасил Гарнал. Он уставился в карту, потом поднял глаза на Базела. – Не могу сказать, что какие-то слухи о выездах на охоту кажутся мне достаточным основанием для нашего похода, Базел.

– Не кажутся? – Базел откинулся на спинку стула, положив на стол скрещенные кисти рук, и задумчиво посмотрел на Гарнала.

Гарнал Атмагсон был молочным братом его и Марглиты, и они втроем всегда были близкими друзьями. По крови Гарнал не был родственником Базелу, просто членом его клана, но после того как его отец погиб в стычке на границе с Навахком, Бахнак принял его в семью. Для Конокрада он был низковат, но недостаток роста компенсировался широченной грудью, мускулистыми плечами и руками. Он прекрасно проявил себя в последнюю войну Харграма с Кровавыми Мечами. К несчастью, главной причиной его военных успехов была не намного отличавшаяся от ража страстная ненависть к Кровавым Мечам вообще и к клану Вороньего Когтя в частности. Базел знал, что, если бы не его дружба с ненавистным навахканином, Гарнал встретил бы Брандарка с мечом в руках.

– Нет, не кажутся, – пробурчал Гарнал, стараясь не глядеть на Брандарка. – Мы собираемся отправить несколько десятков воинов на территорию Кровавых Мечей среди зимы. Причем официально у нас перемирие с этими… негодяями! – Он хотел выразиться покрепче, но, посмотрев на Кериту с Марглитой, передумал. Потом он продолжил с не меньшим пылом: – Если не возражаете, я хотел бы получить что-нибудь более существенное, чем «слухи об охоте».

Брандарк начал было что-то говорить, но тут же умолк – Базел под столом наступил ему на ногу. Все шесть дней, которые понадобились Бахнаку на сбор добровольцев для Базела, Кровавый Меч вел себя невероятно осмотрительно. Подобное поведение противоречило его натуре, и он держался только потому, что законы гостеприимства градани не допускали иного. Как Гарнал не мог открыто противостоять тому, кто был гостем Базела, так и Брандарк не мог позволить себе оскорбить кого-нибудь из хозяев. Но сказать это было проще, чем сделать. Базел понимал, что его друг на грани срыва. Он раскрыл рот, чтобы заговорить самому, но его опередил Хартан.

– Тише, Гарнал!

Каким бы невероятным это ни казалось, Хартан был еще крупнее Базела. Его любимым оружием был боевой топор, двуручный, с обоюдоострым лезвием, в честь которого клан Железного Топора много столетий назад получил свое название. Он ничем не отличался от гномьих топоров, которые до сих пор использовали Братья Топора в Королевско-Имперских войсках. Хартан носил его за спиной и даже сейчас не расставался с ним ни на