Спецслужбы России за 1000 лет - Сергей Чуркин

В этих условиях особое значение приобретали личные качества руководителей территориальных органов безопасности, зачастую действовавших на свой страх и риск. Одним из таких решительных людей являлся полковник А. В. Герасимов, 17 февраля 1905 г. ставший заведующим Петербургским охранным отделением. В первый же день работы он застал в помещении отделения одного из офицеров беседующим с секретным сотрудником, что было вопиющим нарушением правил работы с агентурой. И это в столичном охранном отделении! Медленно, но методично Герасимов исправлял недостатки в служебной деятельности отделения. Он постепенно наладил работу агентуры, по донесениям которой работали филеры Летучего отряда. Была арестована группа эсеров, готовившая одновременное покушение на четырех высших чиновников империи, затем задержана с поличным дочь якутского губернатора Т. А. Леонтьева, намеревавшаяся убить Николая II. Но эти тактические успехи повлиять на изменение ситуации в целом не могли. Высшая власть была практически полностью парализована. Аресты лидеров оппозиции обычно заканчивались тем, что даже при наличии документальных доказательств незаконной деятельности их не судили, а по распоряжению властей отпускали под надзор. В такой ситуации многие служащие полиции и жандармерии оказались дезориентированы и деморализованы.

До 1905 г. социал-демократы (как меньшевики, так и большевики) считали террористическую деятельность нецелесообразной, не связанной со всей системой борьбы пролетариата. В условиях революционного кризиса позиция руководства РСДРП по отношению к актам терроризма и к организации военной работы в целом изменилась. К середине 1905 г. при столичных и губернских организациях эсдеков созданы боевые комитеты, а при ЦК РСДРП – Боевая группа центрального подчинения, которые занимались военной подготовкой членов партии. Для решения военно-технических вопросов – закупки, производства и распространения оружия и взрывчатки – сформирована Боевая техническая группа при ЦК и Петербургском комитете РСДРП. Ее куратором со стороны ЦК большевиков стал инженер Л. Б. Красин. Все антиправительственные группировки приступили к закупке и перевозке оружия в Россию. Количество стволов измерялось десятками тысяч. Один из боевиков РСДРП Н. Колокольцев вспоминал:

«Всего было человек 25 очень надежных товарищей, с которыми я выступал на охрану митингов и собраний. На первое время поступало оружие плохое: „смит-вессоны“, большие и малые, и „бульдоги“, одним словом – всякая дрянь, но и это оружие в руках рабочих было очень хорошее.

Потом, помню, в июне месяце, вечером, я выходил из артели, вижу, подъезжает ломовой извозчик, спрашивает мою фамилию; я отвечаю, что это я, спрашиваю, в чем дело. „Примите багаж“. – „Какой багаж?“ Он отвечает: „Из таможни с квитанцией“. – „Нет, и что здесь?“ Он ответил, что сейчас придет человек и объяснит, что здесь. Перетаскали ящики, и извозчик уехал, после чего я дожидался 1½ часа, но никого не было. Со мной был один тов., П. Седов: решили вскрыть ящики. Там, в ящиках, к нашей неожиданности, оказались средние „браунинги“ и „маузеры“, а также ящики с патронами к ним. Мы стояли в недоумении, что делать? У того и другого не работала голова, так потеряли всю ночь. Все-таки удалось разместить оружие в удобные места.

На следующий день приходит Петр Кавказец, который говорит, что оружие, которое получено, нужно быстрее раздать.

Тогда был выработан пароль, с которым приходили рабочие из других районов: 1) Москворецкого, 2) Рогожского, 3) Лефортовского, 4) Городского, к которому принадлежали Пресня, Бутырки, Сущево, Большая Дмитровка и вся окружающая местность.

Раздача оружия происходила очень медленно, и раздавать его было очень неудобно, приходили в артель во время работы. Кто придет – возьмет 3 штуки, кто – 5 штук и т. д. И так раздача происходила очень долго, затем в артель каждый вечер собирались для практической стрельбы, а также учились разбирать и собирать оружие. Я помню, что происходила практическая стрельба в Техническом училище»[604].

Впервые после 1825 г. отдельные воинские части начали выходить из повиновения командирам и присоединяться к забастовщикам. 14 июня 1905 г. на Черноморском флоте взбунтовался экипаж броненосца «Потемкин». Его поддержали моряки еще четырех военных судов. 15–18 июня имел место мятеж моряков на военно-морской базе Балтийского флота – в Либаве, 25–26 июня – мятеж двух батальонов Кавказской саперной бригады в Александрополе. Многие офицеры армии и флота занимали выжидательную позицию, заявляя, что находятся «вне политики». Колебались даже некоторые командиры гвардейских полков, дислоцированных в столице.

В течение 1905 г. наиболее компетентным должностным лицом в МВД, имевшим значительный опыт и успехи в оперативной работе, был П. И. Рачковский. По представлению Трепова 4 июля он вступил в должность вице-директора Департамента полиции с правом подписи документов за директора. 27 июля директора (Н. П. Гарина) освободили от заведования делами, относящимися к государственным преступлениям и розыску по ним, с возложением этих обязанностей на Рачковского. В его обязанности входило: 1) руководство розыском по делам о государственных преступлениях, осуществляемом на месте охранными отделениями и чинами Отдельного корпуса жандармов; 2) надзор за производством чинами ОКЖ и Департамента полиции дознаний по делам о государственных преступлениях; 3) надзор за осуществлением на местах гласного надзора над лицами, подчиненными надзору, и негласного за лицами «сомнительной благонадежности»;

4) вопросы, связанные с учреждением и устройством на местах органов политического розыска;

5) участие в Особом совещании по делам об административной высылке.

В подчинение Рачковскому были переданы образовавшие «политическую часть» 5-е (подготовка докладов Особому совещанию) и 7-е (наблюдение за ходом политических дознаний) делопроизводства Департамента полиции и Особый отдел. Рачковский продолжил прерванную с уходом Зубатова практику внедрения секретных агентов в революционные кружки и партии, поставив главной своей целью наблюдение за Боевой организацией эсеров. В ее рядах наряду с Е. Ф. Азефом успешно работал в это время его агент Н. Ю. Татаров. Однако, как мы указывали, Азеф уже вел свою игру, сообщая выгодные лишь ему самому сведения. Благодаря Рачковскому были предотвращены террористические акты против генерала Д. Ф. Трепова, великих князей Владимира Александровича и Николая Николаевича, однако политическая ситуация в России продолжала ухудшаться. Эксперты Департамента полиции в указанный период не всегда могли объективно оценить масштабы революционной деятельности в стране.