Спецслужбы России за 1000 лет - Сергей Чуркин

Манасевич-Мануйлов получил данные об антиправительственной деятельности издателя журнала «Сакартвело» Г. Г. Деканозова (Деканози). Вокруг издания объединялись сторонники созданной в апреле 1904 г. Грузинской партии социалистов-федералистов (революционеров). Деканозов, завербованный Акаши, стал одним из его самых доверенных и высокооплачиваемых агентов, еженедельно он получал на расходы и разъезды свыше 2000 франков, что превышало расходы на всю Заграничную агентуру Департамента полиции в Париже. Манасевич-Мануйлов установил, что Деканозов регулярно участвует в транспортировке в Россию нелегальной литературы. Однако в конце 1904 г. он получил из Петербурга неожиданное указание прекратить разработку Деканозова: по мнению начальства, причастность последнего к антиправительственной военно-политической деятельности не была установлена.

1905 г. начался с трагического события, вошедшего в историю как Кровавое воскресенье. Главные причины трагедии, произошедшей 9 января, – неразумные и непоследовательные действия высшего руководства Российской империи, недопонимание роли и места рабочего движения в политической жизни страны. Еще в 1903 г. по инициативе С. В. Зубатова в Петербурге было создано легальное «Собрание русских фабрично-заводских рабочих», ставившее своей целью улучшение жизни и условий труда пролетариата. Возглавил эту общественную организацию священник Г. А. Гапон – талантливый пропагандист и организатор, быстро завоевавший популярность и среди рабочих, и во многих знатных домах столицы. «Собрание» интенсивно развивалось и к концу 1904 г. стало самой массовой рабочей организацией Петербурга, оно реально претендовало на роль лидера рабочего движения в стране. Однако после отставки Зубатова руководители Департамента полиции постепенно утрачивали над ним контроль, многие представители правящего класса увидели в «Собрании» угрозу собственному благополучию.

И. Ф. Манасевич-Мануйлов

Эсеры и эсдеки активно пытались использовать рабочее движение в собственных интересах. Игнорирование предпринимателями законных требований пролетариата привело к возникновению социального напряжения. После увольнения в декабре 1904 г. четырех рабочих Путиловского завода 3 января 1905 г. в столице началась забастовка.

На 9 января было назначено шествие к царю, чтобы вручить ему петицию от имени рабочих. Специалист в области охраны А. В. Герасимов[599] впоследствии писал: «Для власти было два прямых пути: или пытаться раздавить движение, арестовав его вождей и ясно объявив всем, что шествие будет разогнано силой; или убедить царя выйти к рабочей депутации для того, чтобы попытаться по-мирному успокоить движение. <…> Мне передавали, что государь хотел выйти к рабочим – но этому решительно воспротивились его родственники во главе с великим князем Владимиром Александровичем»[600]. В итоге Николай II остался в Царском Селе.

Командующий Петербургским военным округом великий князь Владимир Александрович решил подавить демонстрацию с помощью военной силы, не поставив об этом в известность полицию. Не имея опыта в разрешении сложных политических конфликтов, он принял наихудшее из возможных решений: отдав приказ расстрелять мирную демонстрацию, он тем самым выстрелил в императора. Бумеранг, подорвавший веру народа в справедливого царя, был пущен.

В результате расстрела были убиты и ранены не менее 10 полицейских, сопровождавших демонстрацию и пытавшихся остановить военных. После этого случая далеко не дружественные отношения между армией и полицией еще более ухудшились.

Реакция общества на расстрел рабочей демонстрации последовала немедленно. В тот же день в Петербурге на Васильевском острове была захвачена оружейная мастерская Шаффа и разгромлено управление 2-го участка Василеостровской полицейской части.

В январе 1905 г. в Москве, Варшаве, Риге, Саратове, Киеве, Одессе, Лодзи, Ревеле, Екатеринославе, Харькове и многих других городах прошли демонстрации, забастовки и митинги протеста, переходившие в открытые столкновения с полицией и войсками. Разгон демонстраций, аресты и ссылка участников движения не дали практического результата: события продолжали стремительно развиваться.

11 января вновь учрежден пост петербургского генерал-губернатора, на него был назначен генерал свиты Д. Ф. Трепов.

18 января вышла работа В. И. Ленина «Начало революции в России» с призывом к подготовке вооруженного восстания против самодержавия.

В Лодзи начались уличные бои между рабочими боевыми дружинами и двумя полками регулярной армии.

20 января вместо П. Д. Святополк-Мирского министром внутренних дел назначен А. Г. Булыгин[601], в феврале заявивший Николаю II, что революция уже идет.

К работе в изменившихся политических условиях высшее руководство Российской империи оказалось слабо подготовленным. Общее состояние охранных служб Российской империи в описываемый период явно не отвечало требованиям времени. В этом ряду особенно выделяется убийство московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, дяди Николая II. Он был одним из наиболее влиятельных людей при дворе, во многом определял внешнюю и внутреннюю политику Российской империи. После расстрела демонстрантов 9 января 1905 г. Боевая организация эсеров приговорила его к смерти. Когда боевики начали подготовку к покушению, внутренняя агентура сообщила о готовящемся террористическом акте в полицию. А дальше произошло нечто весьма странное. Для организации дополнительной охраны великого князя у директора Департамента полиции А. А. Лопухина были запрошены 30 000 рублей, но он отказался их выделить. Отказ мотивировался тем, что террористы якобы не посмеют совершить покушение на члена императорской фамилии. Охрану не усилили, и в итоге И. П. Каляев бросил бомбу в окно кареты Сергея Александровича прямо на территории Кремля (особо охраняемого режимного объекта!). После получения известия о гибели великого князя в результате террористического акта Д. Ф. Трепов, бывший тогда генерал-губернатором Петербурга, бросил в лицо Лопухину одно слово: «Убийца…»

Великий князь Сергей Александрович

В оппозиционной среде происходила интенсивная работа по вооружению партийных боевых отрядов. В начале февраля 1905 г. русский посол в Париже А. И. Нелидов получил письмо от горничной гостиницы «Интернациональ», где останавливался М. Акаши. За материальное вознаграждение она предложила свои услуги по негласному наблюдению за японским дипломатом. С ее помощью И. Ф. Манасевич-Мануйлов организовал прослушивание комнаты Акаши и негласный досмотр его багажа и переписки. В отчете Манасевич-Мануйлов писал: «Немедленно по получении такового извещения наблюдательные агенты были поставлены при гостинице как снаружи, так и внутри ее. 30-го же апреля удалось снять комнату под № 19, примыкающую к № 20-му, который был занят полковником Акаши. <…> Эти две смежные комнаты отделены друг от друга толстой стеной, в которой имеются две двойные двери. <…> Каждая из этих двойных дверей имеет <…> две дверцы, одну из которых <…> мы растворили. Таким образом, нас от № 20-го отделяла лишь одна простая дверь, из которой, во избежание всяких неожиданностей со стороны соседа, предварительно был вынут ключ. <…> Стол полковника, за которым тот имел обыкновение беседовать со своими посетителями, стоял как раз у той двери. <…> Разговор, который вели между собою Акаши и Деканози во вторник, 2 мая, в течение трех часов <…> был подслушан»[602].