Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

При свете светильника, горящего в коридоре, они увидели темную фигуру в широкополой шляпе. Затем звучный голос пуританского священника приветствовал их.

— Ваш час приближается! — возвестил он.

— Как, уже? — отозвался Криспин с кровати. С этими словами он сдвинул в сторону нагрудник и положил руку на сердце солдата. Оно слабо билось.

— Они придут за вами через час, — отвечал священник, и Криспин с волнением подумал, какого черта медлит Кеннет. — Покайтесь же, закоренелые грешники, пока еще…

Фраза прервалась. Священник внезапно осознал, что в камере темно, а у двери нет стражника.

— Что про… — начал он. Затем Геллиард услышал приглушенный стон, за ним шум падения, и двое мужчин покатились по полу.

— Отлично сделано, мой мальчик! — прорычал Криспин. — Не отпускай его, не отпускай еще секунду!

Он соскочил с кровати и ориентируясь по слабому отблеску света из коридора, подскочил к двери и прикрыл ее. Затем он наощупь подошел к столу, где под плащом Кеннета горел светильник. На пути ему попались два борющихся тела.

— Держись, мальчик! — воскликнул он, подбадривая Кеннета. — Подержи его еще секунду, и я приду тебе на помощь.

Глава 9

СДЕЛКА

В желтом свете светильника Криспин разглядел двух мужчин — переплетение рук и ног — на полу камеры. Кеннет, который был сверху, крепко держал священника за горло. Лица обоих борцов были одинаково измождены, но если дыхание Кеннета было прерывистым, то священник вовсе был лишен этой возможности.

Подойдя к кровати, Криспин вынул меч лежащего без сознания солдата. Перед этим он ненадолго наклонился над его лицом: дыхание было слабым, но различимым. Криспин знал, что пройдет еще немало времени, прежде чем он придет в себя. Он мрачно усмехнулся своему искусству задушить человека, не угасив в нем до конца искорки жизни.

С мечом в руке он возвратился к Кеннету и священнику. Движения пуританина уже переходили в судороги.

— Отпусти его, Кеннет.

— Он все еще сопротивляется.

— Отпусти его, говорю, — повторил Геллиард и, поймав Кеннета за рукав, вынудил его ослабить хватку.

— Он закричит, — запротестовал Кеннет.

— Не закричит. По крайней мере пока. Следи за ним.

Священник хватал воздух широко раскрытым ртом как рыба, вытащенная на берег. Даже теперь, когда его горло свободно, он пытался оторвать невидимые руки от своей шеи, прежде чем сделать вдох.

— Святой Георг, — произнес Криспин. — Я подоспел как раз во время. Еще секунда, и он тоже потерял бы сознание. Ну вот! Он начинает приходить в себя.

Кровь отливала от лица священника, и оно начало приобретать нормальный оттенок. Но оно побледнело еще больше, когда Геллиард приставил кончик меча к его шее.

— Попробуй только шевельнуться или издать звук, и я пришпилю тебя к полу как жука. Если будешь меня слушаться, я не причиню тебе вреда.

— Я подчинюсь, — прошептал несчастный свистящим шепотом. — Клянусь вам в этом. Но ради всего святого, милостивый сэр, я умоляю вас убрать меч. Ваша рука может дрогнуть, сэр. — В его глазах стоял неподдельный ужас.

— Может, и я клянусь Богом, так оно и будет, если ты вымолвишь хоть слово. Пока ты осторожен и послушен, тебе нечего бояться моей руки. — И затем он обратился к молодому человеку, по-прежнему не спуская глазе пленника: — Кеннет, посмотри за тем «корноухим», он может очнуться. Свяжи его и засунь в рот шарф, но так, чтобы он мог дышать через нос.

Кеннет выполнил в точности приказания Криспина, в то время как сам Геллиард продолжал караулить преподобного отца. Когда Кеннет объявил, что все готово, Криспин пинком поднял священника на ноги.

— Но смотри, — предупредил он, — один неверный шаг, и ты познакомишься с прелестями рая. Вставай!

Несчастный медленно поднялся на ноги.

— Вставай здесь. Вот так. Кеннет, возьми его шарф и свяжи ему сзади руки.

После того, как это было сделано, Криспин велел юноше снять с пастора его пояс. Затем он усадил служителя богов на стул и крепко прикрутил его к нему его же поясам. После этого он уселся на стол перед священником.

— Теперь, сэр пастор, давайте немного побеседуем. При вашей первой попытке позвать на помощь, я отправлю вас в лучший мир, куда вы обычно провожаете души других. Возможно, вы посчитаете, что этот мир более пригоден для молитв, обитания, и тогда, я думаю, вы будете послушны. Я надеюсь на вашу честь, здравый смысл и прирожденное отвращение священника ко лжи, чтобы получить правдивые ответы на те вопросы, которые я вам сейчас задам. Если я узнаю, что вы меня обманываете, я прослежу за тем, чтобы это было в последний раз в этой жизни. — И вынув меч, он наглядно продемонстрировал, что именно предпримет в этом случае. — Теперь, сэр, давайте будем внимательны. Как скоро ваши друзья обнаружат, что здесь случилось?

— Как только они придут за вами.

— И как скоро это произойдет?

— Через час или около того, — ответил пуританин, взглянув за окно. Геллиард последовал его примеру и заметил, что небо значительно посветлело.

— Да, — прокомментировал он, — через час здесь будет достаточно света, чтобы застукать нас. Может ли кто-нибудь прийти раньше этого срока?

— Вряд ли. В доме осталось всего полдюжины солдат. Они находится в комнате под вами.

— А где Лорд-Генерал?

— Он уехал, не знаю куда. Но к рассвету он будет здесь.

— А как насчет смены часового, который стоял около нашей двери?

— Я не могу сказать точно, но мне кажется, что это маловероятно. Его сменили перед моим приходом.

— А солдаты в комнате, отвечай мне честно, — у них есть караульный?

— Они выпили слишком много вина сегодня ночью.

Когда Кеннет взял в руки сутану священника, из нее выпала небольшая Библия. Кеннет поднял ее и положил на стол. Криспин взял ее в руки и поднес к самым глазам священника.

— Поклянитесь на этой книге, что вы говорили только правду.

Ни секунды не колеблясь, пастор поклялся, что все, что он сообщил Криспину, была святая правда.

— Прекрасно, сэр. А теперь я должен быть уверен в вашем молчании, хотя мне очень не хочется причинять вам неудобства.

Он прислонил меч к столу, подошел к пуританину сзади и завязал ему рот шарфом.

— Теперь, Кеннет, — обратился он к юноше, как вдруг внезапная мысль прервала цепь его размышлений. — Кеннет, — продолжал он уже совсем другим тоном. — Не так давно вы поклялись мне, что если мы обретем свободу, вы поможете мне наказать негодяев, которые разрушили мою жизнь.

— Да, сэр Криспин.

На мгновение рыцарь остановился. Он собирался поступить нечестно, сказал