Красные искры света - Джейн Анна

Последний раз глянув на Ярослава, заплаканная Полина, в которой что-то натягивалось и рвалось, пошла прочь.

А потом случилось то, что случилось – она едва не попала в ловушку.

Все так же не чувствуя холода в босых ногах, Полина прибавила шаг, лихорадочно размышляя, где она может найти нужные книги с ритуалами. Единственный выход – порыться в библиотеке Карла, пока он еще не вернулся, и…

Полина резко обернулась – ей почудилось, что позади нее кто-то есть. Выглядывает из-за угла неработающего павильона с цветами.

Скорее всего, это была игра теней, но Полина прибавила шагу, сорвавшись почти на бег. По идее ей нужно было окружить себя новым Щитом, сделав невидимой для магов, и затаиться в очередной густой тени, но сейчас она была слаба – ей срочно нужно было восполнить запас магической энергии.

Когда на нее прыгнули из-за спины, Полина и сама не поняла – упала на мокрый асфальт – прямо в лужу, которая в темноте казалась глубокой пропастью. И ее почти сразу обездвижили. Если бы ее сила была с ней, этого бы не случилось!

– А вот и я, – сказал Слава, садясь рядом с девушкой, которая не могла пошевелиться. Все, на что Полина была способна в этот момент, – всего лишь смотреть на ученика Ольги с ненавистью в глазах. Если бы взгляд испепелял, то Слава стал бы лишь кучкой пепла.

– И зачем только ты убежала, глупая? – спросил Слава и покачал головой. Он прекрасно понимал ее состояние. – Мой Учитель очень недовольна. Зачем ты влезла в ритуал? Думаешь, это поможет?

Полина не знала, что этот ублюдок имеет в виду, но ничего не могла сказать из-за сковавшего ее заклятия.

– Ты ведь сама хотела этого – и решила все испортить, – поцокал он языком, явно копируя Ольгу, которой восхищался. – А нам теперь исправляй, да?

Слава, вздохнув, как человек, не хотевший выполнять грязную работенку, поднял Полину и буквально поволок за руки по асфальту куда-то ко дворам, где, скорее всего, была припаркована его машина. Хоть Полина и не могла шевелиться, она чувствовала боль. Боль давала силы, и девушка лихорадочно думала о том, как спастись.

Никто не видел, как ученик ведьмы тащит ее по пустой дороге. Сегодняшняя ночь была чересчур темной.

В какой-то момент Слава вдруг остановился, покачнулся и упал, не успев даже вскрикнуть. В это же время кто-то сильный рывком поднял Полину с асфальта – мокрую, с разодранными в кровь коленями и босую. И сказал тихо по-немецки:

– Мои ученики не должны валяться в грязи, как свиньи.

Даже в темноте Полина узнала этого человека. Ее крепко держал Карл Ротенбергер. Его лицо было спокойным, а вот темные глаза метали молнии ярости. Рядом с Карлом стоял один из розианцев, который наложил Щит, не давший Славе почувствовать приближение двух магов. Он же снял с Полины заклятие. И, возможно, только из-за него учитель сдерживался.

– Ты будешь сильно наказана, девочка, – по-немецки сказал Карл. Полина поняла, что учитель знает про амулет.

Это был конец.

Эта темная холодная безлунная ночь, из ран которой текли звезды, выдалась непростой для многих людей. Ветер, осторожно хозяйничающий между домами и деревьями, нес перемены.

Полина ехала в машине с Карлом, который был молчалив и сосредоточен, как будто бы даже почти не зол, хотя девушка была уверена в обратном – ему все известно. Она отстраненно смотрела в окно, на проплывающие мимо безлюдные улицы. Все ее мысли были о Ярославе, и страх наказания, которое она, несомненно, получит от Карла, мерк перед страхом за Ярослава.

Ротенбергер аккуратно вел машину, обдумывая то, что сказала ему Черная Королева на личной аудиенции, которой он удостоился. Она была в бешенстве – до сих пор глубокие кровавые полосы, оставленные на его спине от ее кнута, жгли кожу, несмотря на то, что его залечили при дворе. Черная Королева узнала, что у каждого артефакта из Славянской Тройки есть «дубликат», копия. А это значило, что поиски станут еще более интенсивными.

Степан, дожидаясь их, сидел на полу в комнате Полины. Сцепив руки на коленях и закусив губу, он смотрел в ночное небо – почему-то звезды напоминали ему Полину. Степан знал то, что ему не нужно было знать, и теперь лихорадочно думал, что делать. Что выбрать. И ему было очень страшно – так, что подрагивали пальцы.

Ольга, сидя в комнате отдыха и куря кальян, думала. Она все еще была слаба, однако это не мешало ей мысленно строить планы. Ведьма была уверена, что сможет выкрутиться. Все доказательства укажут на Славу и Полину. А она – она ни при чем. Как и всегда. Дым стелился вокруг ее ног, словно кошка.

Где-то далеко, около озера, на траве, лежала Джульетта, подложив руки под голову, и с затаенной старой тоской рассматривала Млечный Путь. Она думала об Аларме, который любил погожими ночами наблюдать за небом. Это вдохновляло его на новые песни.

О любимом человеке думала и Алена. Она смотрела в темную высь, стоя на балконе квартиры, в которой жил Тимофей. Девушка была облачена лишь в один халат – мужской, и, не чувствуя холода, любовалась поздним пейзажем с двадцатого этажа. Этой ночью она была счастлива, потому что была рядом с Тимофеем. Но какие он видел сны, Алена не знала.

Алсу тоже не могла уснуть. Она сидела на своей кровати в полной темноте, то и дело поглядывая в телефон. Однако Олег, который еще вчера куда-то внезапно пропал, перестав отвечать на звонки и сообщения, никак не давал о себе знать. Алсу ненавидела слезы, но сейчас они то и дело норовили появиться в ее глазах.

А Олег, совсем забыв о подруге, находился в «Центре эзотерической литературы» и читал книгу в черном кожаном переплете, пытаясь постигнуть тайны магии, пока лишь, правда, основы, но Ольга обещала, что все впереди. Он не понимал, что находится под чарами ведьмы, которая манипулировала им, а если бы понял, что сделал, принеся своему другу волшебный яблочный пирог, попытался бы ведьму задушить.

Ранджи лежала в кровати и не могла уснуть. Хоть она и вымоталась на тренировке, но никак не могла провалиться в объятия Морфея. Почему-то в ее голове были мысли о Шейке. Нет, он не нравился ей – был слишком непостоянным, но, может быть, в его словах, сказанных на озере, была доля истины? Какой бы ни казалась Вика сильной, ей не чуждо было желание любви, хоть она и считала это слабостью.

Шейк и Иван провели эту ночь в баре, потягивая пиво. Настроение у обоих было не особо радостным. Иван поссорился с Женей, узнав от ее бывшей подруги то, что не должен был знать о любимой. А Шейк грустил с ним за компанию. А когда уже порядочно выпил, стал возмущенно рассказывать о Ранджи. Чем она ему нравилась, он не понимал, но говорить о ней хотелось.

Дан тоже пил – в баре ночного клуба, разговаривая о чем-то с темноволосой девушкой. Он чувствовал угрызения совести после встречи с одним человеком – довольно обеспеченной женщиной, и пытался заглушить его алкоголем. Не получалось.

И Женька пил – но в одиночестве, дома, думая о Насте. Он не понимал, что и когда пошло не так, но чувствовал, что его отчаянная глупая любовь разрывает его на части. Он попытался позвонить Алене – это она была во всем виновата, но та не взяла трубку. Как и Настя.

Инесса заснула поздно, перед самым рассветом. Долго разговаривала с той, которую считала своей дочерью. Она никогда не предавала и никогда не забывала – ни на миг! – но которую всего лишь хотела спасти. И цена этого спасения была огромна.

Перед рассветом сомкнулись и ресницы Ирины, которая думала о Тиме и почти наяву видела его с той глупой моделью, которую он принял в Орден ради девчонки, ставшей Хранительницей. Ей было смешно – все перевернулось с ног на голову, ее стараниями, разумеется. Все карточные дамы перемешались в колоде жизни. И она, раскладывая пасьянс, смеялась, то и дело пригубляя алое, как кровь, вино. А во сне плакала – из-за своих несбывшихся надежд.

А Мира заснула рано, но неожиданно проснулась посреди ночи с глухо бьющимся сердцем. Сначала ей показалось, что около нее появился какой-то призрак, но нет, никого рядом не было – даже Дарены, которая куда-то пропала. Мире сразу вспомнилось то задание, которое дали ей духи. И она решила, что должна собраться с силами и передать слова духов Зарецкому и Анастасии Владимировне. А потом почему-то вспомнила Егора и сама себе улыбнулась, успокаиваясь.