Красные искры света - Джейн Анна

– Уродливый мальчишка! – донеслось до него. – Я все равно тебя догоню! Не уйдешь!

И Настя захохотала зловещим каркающим смехом. Она бросилась в погоню. Яр не оглядывался, но, видя ее тень, он вдруг понял, что «Настя» передвигается на четырех конечностях, отталкиваясь руками, как лягушка – лапами. Новый приступ страха опалил его голову изнутри, но Яр не останавливался. Помня слова Браслета, он на ходу развязал шнур, обвивающий его запястье, и кинул назад. И тотчас в этом месте воздвиглась непроходимая стена. Мерзкая тварь, что прикидывалась Настей, осталась за ней.

Все, что услышал Яр – жуткий вой. Он не прекратил бежать и остановился только в каком-то укромном уголочке, пытаясь перевести дух.

– Молодец, смог убежать, – раздался голос господина со шпагой, который летел следом за ним на своих крохотных, но быстрых ножках. – Я уж думал, ты «того», юноша славный со взором уставшим! Принял этого монстра зубастого за свою чудесную возлюбленную!

– Так получилось, – выдохнул Ярослав. – И она не моя возлюбленная… Просто друг…

Зачем он это сказал – и сам не понял. Наверное, пытался уговорить самого себя, что у него нет к Насте чувств. Никаких. Ни единого.

– А откуда тебе про «эти» дни известно? – осведомился его провожатый. – А про родинки в срамных местах?

– Да так… – отмахнулся Яр. – Куда идти дальше?

– Сюда. Осталось подняться, – ткнул пальцем господин в винтовую высокую лестницу, ведущую далеко вверх, – и ты окажешься в самой высокой башне. Иди же, храбрый юноша.

Ярослав кивнул – он видел, что солнце все ближе и ближе клонится к земле, а на небе уже появилась легкая золотистая паутинка – скоро закат расцветет, как огромный цветок, и наступит непроглядная ночь. Яр должен успеть до того, как это случится.

– Спасибо, что проводили меня, э-э-э… сэр, – сказал Ярослав искренне. – Вы мне очень помогли. – Даже не знаю, чем вас отблагодарить.

«Надеюсь, ты ничего не попросишь взамен», – кисло подумал он. Отдавать-то было и нечего.

– Ох, не стоит благодарности! – отозвался довольный господин. – Та девчонка, которая просила меня, уже достойно меня поблагодарила!

– Какая девчонка? А, наверное, Браслет, – вслух подумал Яр. – Ну что ж, тогда до свидания, благородный сэр с прекрасного портрета. Из-за меня вы проиграли в споре.

– Я сделал маленькую ставку, – подмигнул ему человечек. – Так что совсем не обеднею. Ну что ж, прощайте!

И он, отсалютовав шляпой, скрылся из виду – просто исчез, растворившись в воздухе. Наверное, вернулся обратно в свой уютный портрет. Этим, правда, Яра было уже не удивить. И он смело пошел по лестнице наверх, поднимаясь в самую высокую башню замка. То и дело парень останавливался, ожидая очередного подвоха, но ничего не происходило.

Без приключений Яр, уже порядком уставший и потрепанный, но переполненный все той же решимости отыскать и спасти Настю, оказался в круглой комнате с каменными стенами. Здесь было прохладно и светло. С изящного балкончика с коваными перилами дул свежий ветерок. Купол потолка был украшен чудными узорами с драконами, единорогами и непонятными гербами. Выложенный плиткой пол под ногами изображал Солнечную систему со всеми ее планетами и сияющим светилом посредине. На такой пол и ступать было страшно – до того хрупкой казалась плитка. Но Яру было все равно. Он двинулся вперед.

Хрустальный гроб, словно сделанный из лунного сияния, света серебряных звезд и блеска драгоценных каменьев, стоял посредине – кроме него в башне ничего не было. Сквозь ряды бойниц без стекла на хрусталь падали нежные, чуть розоватые лучи заходящего солнца, и от этого стекло искрило радугой.

Ярослав подошел к гробу, пытаясь унять беспокойное биение сердца. Настя – настоящая Настя, одетая в чудесное воздушное лавандовое платье, открывающее шею и выпирающие ключицы, – лежала под прозрачной крышкой, и казалось, что она просто спит на белоснежных подушках.

Спит и не дышит.

Или все-таки дышит?

Яр откинул крышку и внимательно посмотрел на Настю. Даже залюбовался ею на несколько секунд – она была прекрасна: чистая фарфоровая кожа, алые, чуть приоткрытые губы, нежный румянец… Пшеничные волосы разметались по подушке. Руки лежали на груди. И грудь – Яр сразу это заметил! – мерно вздымалась. Он сунул Насте под нос указательный палец и с радостью убедился, что его маленькое персональное Дно – он никак не мог подобрать нужное уменьшительно-ласкательное слово – дышит. Едва заметно, но дышит!

– Насть, – позвал Ярослав тихо. – Насть, это я. Просыпайся.

И даже добавил, глядя в ее спокойное лицо:

– Пожалуйста.

Но Настя не просыпалась. Так и продолжала смотреть свои сны, не открывая глаз.

Яр потрепал ее по плечу – ничего. Он даже попытался ее приподнять и потрясти как следует, но и это не дало нужного эффекта.

Радость, которую он испытал, найдя Настю в самой высокой башне черного замка, пропала. Сначала ее сменило беспокойство, а затем – паника. Солнце уже почти касалось края горизонта – Ярослав видел это сквозь бойницу. Золотая паутина на небе становилась все ярче, и кроме того, облака подсвечивались теперь нежным розовым светом.

– Да просыпайся ты! – рявкнул Яр едва ли не на ухо Насте. Однако она вновь не отреагировала.

Как разбудить свою спящую красавицу, парень понятия не имел. Знал только, что это нужно сделать. Браслет говорила ему, что он должен – нет, обязан! – пробудить Настю от колдовского сновидения! Ведь для этого его сюда и вытащили – исправить его ошибку. Но как это сделать – никто ему не сказал.

– Идиотизм, – стукнул он по гробу кулаком. Было бы обидно остаться здесь навсегда, пройдя все испытания. Как, как он должен ее разбудить?

«Как в сказке», – едва слышно прошептал ветерок, птицей влетавший в бойницы.

Ярослав задумался. В сказках прекрасные принцы целовали своих принцесс и те оживали. Но только вот он – не принц. И даже не дворянин. Просто парень – не без шарма, конечно, и прочих достоинств, которые оценила даже столь зловредная особа, как Настя. Но все же. Да и к тому же целовать без спросу – как-то странно. И вообще, как он должен делать это? Просто коснуться своими губами ее губ и замереть, как в каком-нибудь глупом девчачьем мультике, или впиться горячим поцелуем, пытаясь разбудить такое желание и страсть, что Настя сама пробудится, чтобы продолжить дальше?

Солнце коснулось горизонта и чуть спрятало за ним свое сияние. И Яр, не зная уже, что делать, все же решил поцеловать ее – хоть как-нибудь. Он склонился над спящей девушкой, положив одну руку на край хрустального гроба, а другой погладив ее по волосам.

– Меня заставили – имей в виду, – прошептал он и потянулся к ее губам.

Но не успел дотронуться до них, как вдруг услышал знакомый задорный голос:

– Ярослав!

Парень поднял голову и увидел стоящую около ведущей на балкончик арки Дашу в своем любимом спортивном костюме синего цвета, засунувшую руки в карманы по старой привычке. Она приветливо улыбалась ему – знакомые лучики разбегались от уголков ее зеленых глаз. Точно таких же, как у него самого.

Почти каждую ночь после того, как Ярослав нашел Дашу, ему снился один и тот же сон. В нем он бежал домой после футбола, радостный из-за победы, попадал в темный двор, в котором горел лишь один тусклый фонарь, приближался к высокому дому-свечке – и тогда все начиналось. Откуда-то – то ли с крыши дома, то ли с темного, нависшего над двором неба, что-то падало с тихим стуком. Иногда – на газон перед окнами. Иногда на асфальт – прямо перед застывшим Ярославом. И каждый раз он с ужасом понимал, что это – человек. И присмотревшись, узнавал в нем Дашу, свою сестру.

Иногда она неподвижно лежала, глядя на небо широко открытыми глазами, и Яр понимал, что она мертва. Он видел, как из-под нее течет кровь – не алая, а почти черная, матовая, в которой неясно отражаются блики огней в окнах и свет фонаря. Ярослав стоял словно вкопанный, а крови становилось все больше и больше. Она подползала к нему, пытаясь запачкать, а он стоял – неподвижный, как статуя – и не делал попыток убежать. Стоял и смотрел. Плакал, тихо скуля, но оставался на месте.