Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

P.S. А еще мы травим ядом собак[83].

— Лейф, и вы нанимаете таких людей?

— Дайте взглянуть, — Лейф только углубился в список предлагаемых услуг, как подбежал Сноб, прыгнул на ковер, через плечо Лазаруса потянулся к визитной карточке и, задыхаясь, произнес:

— Не та карточка! Вот — возьмите эту. Та, первая, — происки фирмы, которую мы перекупили, надеясь на ее порядочность, только порядочности там не оказалось. Мы подали в суд, а они нам мстят. В том числе подсовывают среди наших визитных карточек свои старые… и таким путем разносят заразу. По закону смежности. Прошу вас, отдайте мне эту зараженную, я сожгу ее, и…

Держа карточку так, чтобы Сноб не мог до нее дотянуться, Лазарус взял новую.

— Эту, старую, я сохраню — любопытный сувенир.

— Директор Лонг, прошу вас!

— Прочь с ковра. Иди работать. А ну!

С этими словами Лазарус оттеснил Сноба с ковра, в результате чего тот невольно совершил пируэт и вновь обрел равновесие не раньше, чем оказался в пятидесяти метрах позади. Тем временем Джубал и Лонг читали, что написано на новой карточке:

ВСЕ, ЧТО УГОДНО

Компания с неограниченной ответственностью

Семьдесят семь самоотверженных слуг спешат содействовать

Спасаем репутации — Сверлим зубы, бурим скважины — Лечебные и приворотные препараты — Пояса невинности по Геделю — Восстанавливаем девственность — Острим косы — Оттачиваем пилы, затупляем тещины языки — Серебряные пули от оборотней — Поставляем свежие зубчики чеснока и свежую клубнику — Наносим родинки для опознания исчезнувших наследников.

P.S. А еще мы выгуливаем собак.

— Лейф, что-то эта карточка нравится мне не больше, чем та.

— Не принимайте близко к сердцу. Не надо верить всему, что пишут.

— А где я видел это лицо? Кто он такой, этот Сноб?

— Джубал, похоже, никто не знает, на каком корабле он прибыл. Я попытался это выяснить по просьбе Зеба — вы знаете Зеба?

— Немного.

— Зебу кажется, что он где-то его видел, только под другим именем, — а у нас с Зебом даже временные оси разные, не говоря уж о рядах аналогов. Ну, неважно. Вот и наша хозяйка, — Лазарус сошел с ковра, подошел сзади к маленькой пожилой женщине, сидевшей за столом в баре, склонился и поцеловал ее. — Хэйзел[84], годы не имеют над тобой власти. Ты становишься все прекраснее с каждым десятилетием.

Она ткнула его пальцем в зад.

— Все врешь. Я теперь крашу волосы, и ты это прекрасно знаешь. А кто этот твой толстый приятель? А, привет, Джубал! Присаживайтесь. Подвиньте сюда стул. — Она сунула два пальца в рот и свистнула так, что лопнуло несколько бокалов. — Официант!

— Я вижу, ты при оружии, — сказал Лазарус, когда оба уселись.

— А разве был такой случай, чтобы я забыла прихватить с собой пистолет? Я свободная гражданка. Вы все друг с другом знакомы? Если нет, покажите свои значки, я не желаю заниматься представлениями. Пока я вас тут поджидала, подошли мои друзья — и новые, и старые.

— Кое-кого я знаю — привет, Джейк, здравствуйте все. Я отметил твой пистолет с одобрением, Хэйзел: Здесь Живут Тигры. Но еще я обратил внимание на то, что ты остановилась в отеле; вот выпью рюмку — ну, две, самое большее три — и смертельно обижусь. Тебя ждут специальные апартаменты, ты же знаешь. Почему?

— По двум причинам. Нет, по трём. Я не люблю быть кому-нибудь обязанной…

— Ах ты негодница красноглазая!

— …Но я с удовольствием попользуюсь за твой счет. Вот почему я заказала всем по первой рюмке: чем дальше, тем больше за столом народу. А теперь очередь твоя. Где этот недоносок-официант?

— Здесь, мэм.

— Все повторить, и не зовите меня «мэм». Джубал, вам, как обычно? Лейф?

— Я знаю, что пьют эти джентльмены. Благодарю вас, мэм.

Официант исчез.

— Нахал. — Хэйзел быстрым движением выхватила пистолет из кобуры. — Надо бы заставить его поплясать, — Она крутанула пистолет вокруг пальца и снова сунула в кобуру. — Хильда, где я могла видеть эту хитрую рожу?

— Мы с Джейком уже об этом говорили. Мне он напоминает одного липового рейнджера — но это было в очень далекой стране, и к тому же тот негодяй мертв.

— Может быть, кто-нибудь из его родственников. Нет, Шельма, я говорю о сегодняшнем дне. А, вспомнила! Контролер при входе. Наверное, близнецы. Так вот, о близнецах — это мои первые две причины, Лазарус. Мои внуки. Я-то не стану стрелять в твои зеркала или вырезать свои инициалы на мебели, но за Кэса и Пола я ручаться не могу. В отеле весь причиненный ущерб включают в счет, я его оплачиваю, а своим внукам устраиваю веселую жизнь, чтобы они пожалели, что родились на свет. А ты мне платить не разрешишь. К тому же нас тут будет целая компания — моя невестка доктор Эдит решила полежать год-другой в клинике доктора Иштар. Никто не видел поблизости двух близнецов — ростом со взрослого человека, только совсем мальчишек, рыжих, но не как я — у меня масть покупная, а таких, какая я была когда-то?

— Хэйзел, тут близнецов и рыжих не меньше, чем чародеев в Атлантиде; должно быть, здесь когда-то побывал Гильгамеш.

— Я видел, как они разговаривали с Калебом Кэтламом, — сказала Морин.

— Ну, ему-то они по плечу, — хотя голову на отсечение не дала бы. Лазарус, а Атлантида здесь представлена?

— Из тринадцати разных вселенных. Они препираются из-за права на представительство — это меня вполне устраивает: если кто-нибудь обидится и уедет, деньги обратно он не получит.

— Может быть, ваши внуки и были с Калебом, но я знаю где — нет, с кем они сейчас, — вмешался профессор Берроуз. — С Лаз и Лор.

— Ого! Хэйзел, я велю Афине оплатить твой счет и перенести твои вещи. У нас теперь есть противоядие против Кэса и Пола.

— Ты оптимист. Давайте сюда, официант, а счет представьте вот ему. Какое противоядие?

Официант протянул было счет Лазарусу, потом взглянул на него, на секунду застыл на месте и скрылся, унеся с собой счет.

— Хотели бы Кэс и Пол стать пиратами?

— Лазарус, они и есть пираты! Я надеялась, что они остепенятся, когда подрастут, но… Сейчас им по восемнадцать земных лет, и каждый из них — два метра сплошного хулиганства и безобразия. «Д.П.» после моей фамилии означает, что я изучала право в таком университете, где присваивают степень не бакалавра, а сразу доктора, — но мои негодяи — тоже «Д.П.». «Дети-преступники».

— Хэйзел, ты тоже была «Д.П.» задолго до того, как занялась изучением права. Разве не так?

— Обвиняемый молчал, и судья приговорил его к смертельной дозе стрихнина.