Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

секции лопались, требовалась замена; со всех посёлков и строительных объектов Братскгэсстроя срочно были мобилизованы сотни слесарей, сантехников и сварщиков, которые дни и ночи при помощи паяльных ламп и факелов выплавляли лёд в системах, заменяли лопнувшие трубы и батареи. С большим трудом крупную аварию ликвидировали за неделю, в течение которой обо всём ежедневно вещал «Голос Америки» (информаторов в тайге хватало). В эти дни Света возила Кирюшу с собой на работу, а ночью мы спали дома, крытыми несколькими одеялами. Засыпая, вспоминали свой отпуск и мечтали ещё когда-нибудь побывать именно там, в полюбившемся месте

Мы не грустим, пугаясь снова

Дыханья близкого зимы.

А голос лета прожитого

Яснее понимаем мы. (Афанасий Фет)

Все ждали окончания строительства и пуска 1-й очереди ТЭЦ, чтобы, наконец, решилась проблема надёжного теплоснабжения растущего Братска; а пока посёлок ЛПК отапливался этой единственной котельной, расположенной на окраине.

XLVII

Начальником участка на ТЭЦ-1работал Борис Порошин, неординарная личность; не особенно общительный, но пользовался уважением коллег; отличный волевой производственник, он, к удивлению многих, дома по вечерам с увлечением читал творения древнегреческих философов, любил и другую литературу и со временем собрал хорошую библиотеку; но его нельзя назвать книжным человеком, не знающим реальной жизни, а гуманитарное самообразование развило творческий подход и к решению сложных производственных вопросов; и хотя иногда Медведев иронизировал по поводу увлечения Бориса философией в ущерб многим земным радостям, однако поставил его руководить самым сложным участком, строившим важнейший пусковой объект.

Конец ноября запомнился авралом во время пуска ТЭЦ-1. ИТР и рабочие всех участков нашего СМУ, а также сотрудники отделов управления получили конкретные задания от Порошина и участвовали в подготовке к сдаче отделений под монтаж оборудования. Участок Снегирёва оканчивал монтаж конструкций машзала, но оставалась одна сложная работа – установка деаэратора массой 62 т на верхнюю площадку деаэраторного отделения высотой 36 м; для подъёма такого груза в те времена не было соответствующего мобильного крана (кран СКГ-100 появился в стране лишь через пять лет); решили устанавливать деаэратор двумя кранами: чешским «Шкода», грузоподъёмкостью 50т и краном СКГ-25; изготовили специальную траверсу с расчётом, чтобы не создавалась перегрузка 25-тонного крана; я и многие инженеры присутствовали при сложном подъёме тяжёлого оборудования, которое было установлено с филигранной точностью.

Наш монтажный участок также был полностью был переведён на ТЭЦ-1 и выполнял ряд работ; лифты, естественно, ещё не были смонтированы, и, ежечасно контролируя работу и занимаясь обеспечением своих рабочих, мне неоднократно в течение дня приходилось подниматься наверх по более, чем тридцати лестничным маршам, уставал здорово; задания мы выполняли быстро и качественно, за что я лично получил благодарность от главного инженера УСБЛПК Чайковского. Однажды рабочие-изолировщики участка Порошина устраивали гидроизоляцию на перекрытиях верхних этажей, и горячий битум разливали прямо из вёдер; в одном месте битум протёк в лестничную клетку и стал капать вниз; как назло, в этот момент я шёл по лестнице и крупные капли горячего битума попали на мою шапку и меховую гэсовку, испортив их совершенно (хорошо ещё, что горячий битум не попал мне за шиворот); пришлось на другой день нести деньги в кассу и на центральном складе брать новую амуницию.

В машзале, где полным ходом шёл монтаж оборудования, произошло ЧП; кто-то из рабочих-монтажников обнаружил большой бумажный свёрток, спрятанный возле турбины – в нём оказались несколько шашек с взрывчаткой; срочно прибывшие сотрудники КГБ, изъяли свёрток, подтвердили, что это взрывчатка, но большой огласке этому случаю делать не стали, только собрали ИТР и бригадиров, предупредили о бдительности.

Учитывая важность пуска ТЭЦ-1, начальник УСБЛПК Козярский Юрий Константинович проводил непосредственно на участке Порошина ежедневные планёрки, на которых мне надо было присутствовать, поскольку и нашему участку поручались ответственные задания; Ю. К. как опытный энергетик «видел» весь комплекс ТЭЦ-1 целиком и знал все узкие места, умело координировал работу более чем десяти субподрядчиков; всегда был спокоен, не повышал голос, чётко ставил задачи и во многом его усилиями объект был сдан в срок; годами позже были у меня с ним ещё две встречи; в 1970-х годах, когда я работал в НИИ, оказавшись однажды по делам на Красноярской ГЭС, случайно узнал о том, что недавно там появился новый главный инженер Козярский; захотелось повидать его, и я зашёл в кабинет на минутку; Ю.К., конечно, узнал меня, но когда я его поздравил с назначением, он рассказал о своих трудностях: «В Братске я знал, на что способен каждый из сотрудников и кому что можно доверить, а здесь не знаю никого, и в этом большая проблема». Ю.К., который был уже в предпенсионном возрасте, отметил, что климат на берегу Енисея очень влажный и нехороший для здоровья, приходится даже летом весь день ходить в свитере, влажность воздуха постоянно 80-90%»; даже я и мои коллеги, прожившие десятки лет в Красноярске, знали, посещая ГЭС надо всегда тепло одеваться; пожелал я своему бывшему руководителю здоровья и успехов и мы расстались. Вторая встреча, также была случайной и произошла почти через десять лет за тысячи километров от Красноярска; я работал в РИСИ доцентом и по плану Министерства высшего образования СССР был несколько месяцев в Киеве на курсах повышения квалификации для преподавателей; собирая материал к своим лекциям, однажды поехал из Киева в Вышгород, где находился филиал «Оргэнергостроя» Минэнерго СССР. В разговоре с сотрудниками узнал, что в одном из отделов работает Козярский; конечно, я посетил его, уже пенсионера и достаточно пожилого человека; поговорили не спеша, вспомнили стройки Братска и людей, с которыми приходилось общаться, я понимал, как это приятно было ему на склоне лет; это была последняя встреча с прекрасным человеком и специалистом, которого ценили и уважали все крупные энергетики и строители страны.

XLIX

В декабре на ТЭС-2 монтажники бригады Подъячева успешно монтировали колонны и ригели каркаса; впервые мы встретились с «мокрыми» стыками на большой высоте, которые необходимо было срочно бетонировать, чтобы не сдерживать монтаж конструкций; устраивать электропрогрев бетона в стыках на большой высоте было проблематично и небезопасно: пришлось бы тащить наверх магистральные провода от трансформатора, стоящего на земле, устраивать сложную коммутацию электродов в бетоне стыка; контролировать температуру бетона было бы почти невозможно, ибо как может температурщица подниматься наверх по вертикальной металлической монтажной лестнице, укреплённой на колонне, каждые два часа? Стали думать, как выйти из положения и отправился я советоваться со Снегирёвым; он подсказал, что на ТЭЦ-1 есть горячий пар от мобильного паропреобразователя; мы от него под землёй положили металлическую трубу к колонне, а наверх к стыку протянули