Хякки Яко (СИ) - Ступников

Стоило мне только с удобством развалиться на новом месте, как массивная дверь тут же распахнулась, и внутрь проскользнул седовласый силуэт.

— Нервничаешь, — констатировал я и без того очевидный факт.

— Они опаздывают, — сухо ответил мне Тобирама проходя к тому самому окну, через обледеневшие стёкла которого я сам разглядывал ослепительную белую круговерть, что медленно, но верно набирала обороты.

— Всего на день, и они предупредили об этом заранее. В горах сейчас бушуют метели, а лавины вообще сходят почти ежечасно, так что ожидать иного не стоило.

— Всё равно что-то не так, — упрямо возразил Сенджу, — Нужно быть готовым к любому исходу.

— Мы уже готовы. Я здесь, как и ты, как и ещё десяток моих лучших бойцов, ну и в довесок те, кого ты притащил за собой. Тебе просто нужно успокоиться и принять тот факт, что не всё в этом мире подчиняется твоей воле. Дело простое, по себе знаю, но необходимое, особенно для Хокаге.

Он мне не ответил, лишь досадливо поморщился и вновь устремил свой взгляд на улицу.

* * *

Отречение Хаширамы от титула Каге прошло быстро и почти буднично, всё же, пусть доподлинно о болезни Сенджу знали не многие, но не заметить, что сам Хаширама, за последние пять лет, переложил львиную долю своих обязанностей на брата и сам при этом не проявлял ни малейшего желания хоть что бы то ни было менять, было практически невозможно. Собственно, именно по причине того что Тобирама, де-факто, уже года три как подменял брата на высоком посту, официальная передача титула прошла гладко.

После же этого на целых два года наступило затишье, причём абсолютное. Ни войн, ни интриг, ни смуты, даже небо и то не желало разверзнуться над нашими головами, что не могло не радовать.

Всё это время я, как мог, натаскивал Хашираму в сендзюцу, при этом, избавившись от постоянно терзающей его боли, паренёк существенно увеличил темп собственного развития, да так, что уже по истечении полутора лет я стал ему не особо то и нужен. Базу он усвоил и до этого, а всё что можно было я ему уже передал, и единственное что ему теперь требовалось, так это время и целое море терпения. К счастью как раз именно этого ему было не занимать.

Что же касается меня самого… хм, эту тему я не поднимал, хотя не проходило и дня, что бы Хидеки не попытался выведать у меня очередную «страшную тайну» или «мистическое откровение», которые, к счастью, перестали донимать меня по чём зря.

Касаться или хоть как бы то ни было развивать тему собственного неясного происхождения я не желал категорично. Во многом из-за неясного, смутного, но поразительно сильного и цепкого страха, что не смотря на все мои попытки отвлечься и окончательно забыться в рутине дней, не раз подымал меня по ночам, накатывая словно приливная волна, и столь же внезапно убираясь прочь, оставляя мне на память только бешено колотящееся сердце, да стучащую набатом в висках кровь.

Тенденция угасания Инь во мне была подтверждена и доказана. Причём, если верить статистике, что на основе полученных данных смог вывести Хидеки, а не верить ей смысла не было, Разума во мне осталось мизер, как бы странно это не звучало. Инь была полностью подавлена и с каждым днём её становилось всё меньше и меньше, и хоть как-то повлиять на это процесс не представлялось возможным. По крайней мере у меня не выходило.

Ни поглощение чужой чакры, ни тщетные попытки преобразования Ян в её противоположность так ни к чему и не привели, этот процесс проходил без малейшего моего участия, и единственное что мне оставалось делать — довольствоваться ролью безмолвного наблюдателя. Не скажу что от этого я был в восторге, но как ни странно, подобное положение дел меня не особо тревожило. Да, как бы глупо это не звучало, угасание во мне одного из первоосновных элементов не то что человека, но любого мало-мальски разумного живого существа меня почти не заботило. Причину этого я, при всём желании назвать не мог. Просто интуиция, которой я привык доверять безоговорочно, была нема как покойник, да и сам Хидеки ясно дал понять, что конкретно моему разуму вряд ли хоть что-то грозит, по той банальной причине, что если бы хоть какие-то последствия и существуют, то проявиться они должны были ещё лет сорок назад, а раз этого так и не произошло, то беспокоиться не о чем. Что я, собственно с успехом и проделывал, однако… страх никуда не делся, что сильно выбивало меня из колеи, ведь, как бы странно это не звучало, я банально отвык бояться чего-либо. Опасение, злость, смятение и прочие чувства навещали меня более чем часто, но вот страх… До этого я был абсолютно уверен, что с чем с чем, а с ним я распрощался давно и навсегда. Впрочем реальность наглядно показала мне всю глубину этого заблуждения.

Самое паршивое в происходящем было то, что я банально не знал что именно меня так тревожит, точнее я прекрасно осознавал, что проблема кроется в словах Хагоромо о том кто я, но причина по которой это меня так задело, ускользала от моего понимания или же я от неё, но сути это не меняло. Я отчаянно нуждался в возможности проветрить голову, встряхнуться, хоть немного, а потому, когда Тобирама объявил о совей сумасбродной затее, немедленно обрадовал его фактом собственного непременного участия. Хотя, положа руку на сердце, сама идея никакого положительного отклика у меня не вызывала.

Новоиспечённый Второй Хокаге довольно резво взялся за исполнение своих обязанностей.

Получив не только фактическую, но и формальную власть и вместе с ней право распоряжаться судьбой Конохи, Тобирама начал претворять в жизнь свои идеи, некоторые из которых, вроде увеличения времени обучения в Академии до пяти лет, или же назначение Клана Учих ответственными за внутреннюю безопасность Деревни, я более чем одобрял и поддерживал.

Первое было жизненно необходимо, потому как пусть жёсткий курс обучения и был отменён по окончанию Первой Войны, за ненадобностью, но вот сокращённый срок обучения до сих пор оставался в силе, во многом потому что Конохе, как и всем прочим Великим Деревням, в срочном порядке требовалось нарастить численность собственных войск до былых размеров, заменив многих павших свежими поступлениями, а проделать подобное быстро и не в ущерб качеству едва ли было возможно, а потому, ради такого дела я не поленился лично прийти на очередное заседания Совета Кланов, где про меня уже стали забывать, и высказался за.

Второе же решение Тобирамы многие называли спорным, но лично я не видел