Стальное зеркало - Анна Оуэн

— Я предпочитаю не доводить дело до подобного, — качает головой супруг. — Учтите, что этим кем-то может оказаться кто угодно. Совершенно кто угодно, — раздельно повторяет он. Шарлотта верит сразу. — И меня это не всегда устраивает. Потом.

— А что же?

— Мне нужны настоящий противник или настоящая опасность. Лучше вместе, тогда совсем хорошо и хватает надолго.

Замкнутый круг, думает Шарлотта. Чтобы не причинить ненароком вред кому-то из ближних, он иногда должен пугать до полусмерти этих же ближних. Бедный милейший капитан де Корелла. Бедные мы все… но я как-нибудь привыкну. Постараюсь.

— Благодарю вас, милорд, — герцогиня подходит к данному Господом супругу, кладет ему руку на плечо. — Я действительно очень признательна за то, что вы мне все объяснили.

Больше, подробнее говорить не нужно. Он поймет.

— Я, — говорит Кит, — от смеха чуть с крыши не упал.

Мог бы и упасть, если бы смеялся вслух. Верней, упасть со стрелой в неподходящем месте, на память от марсельского гения-поджигателя. Но упали другие, те, кто, в отличие от Кита, не поверил глазам своим. Человек из свиты Корво не то чтобы бегал по стенкам… но был очень близок к тому. Чтобы оказаться на уровне крыш, ему хватило сучков на дереве, крюков, на которых подвешены ставни и выступов в кирпичной кладке. Стрелял он так же быстро, как говорил и бегал. И не промахивался.

— Да… господин Хейлз — это смех один, — кивает сэр Николас. — Вы себе не представляете как трудно в этом городе найти людей, которые и в самом деле прилично владеют оружием, готовы работать группой и не удерут с вашими деньгами… а у меня их теперь на дюжину меньше. Что случилось на этот раз? Надеюсь, они не пытались его соблазнить и покинуть?

Последняя часть фразы относилась к тому дифирамбу, который Кит пропел статям и наглости каледонского адмирала, после того как встретился с ним на Рыночной.

Кит тогда глазам своим не поверил — точнее, поверил, но не сразу. Это вам не судомойка… это роскошнейшая молодая торговка из заречного предместья. Блондинка с такими прелестями, что непонятно, как ее прямо с улицы какой-нибудь зажиточный вдовец не потащил в ближайшую церковь.

Своим восторгом он сразу же по возвращении в посольство поделился с Никки — и немедленно пожалел об этом. Потому что любезнейший сэр Николас, горячая голова, подпрыгнул, завис над полом и полетел запускать уже давно спланированную операцию. Даже ничего слушать не стал, как обычно в таком состоянии.

— Ну… — улыбается сэр Кристофер, — я бы сказал, что их соблазнили и покинули в самый пикантный момент. Эти двое только-только распробовали добычу… и тут добыча кончилась.

— Эти двое? Но с Хейлзом было пятеро.

— Эти не в счет. Двое сбежали сразу, троих вывели из игры потом. Один, кажется, остался жив. На этом, кстати, ваши умеющие обращаться с оружием люди потеряли пятерых. Впрочем, дальше у них бы, пожалуй, все получилось. Но тут как раз подоспела подмога — а я чуть не свалился с крыши.

— Сэр Кристофер… — секретарь посольства смотрит очень печальными светлыми глазами. Сознает, что над ним беспардонно издеваются.

— Видите ли, после того как мы с вами расстались вчера днем, я нашел Уайтни. И весьма подробно рассказал ему о вашей маленькой затее. Поставил, так сказать, в известность. Идти за ним самому мне было несколько затруднительно, а свои контакты на улицах я большей частью оборвал. Однако за почтой молодого человека я все же проследил. — Удобное лицо у сэра Николаса, трудно читать, дипломатическое лицо. Но вот веки выдают, да — если знать, куда смотреть. — Одна из записок ушла в известный нам обоим особняк. Так вот, когда господин Хейлз остался, наконец, в одиночестве и стал доступен авансам, на сцену вломился… господин герцог Беневентский, со свитой. И принял участие в деле. Если быть совсем точным — он его, собственно, на пару с Хейлзом и закрыл, собственноручно. Свита только ваших арбалетчиков сняла. Как я и предполагал, Его Светлость очень хороший мечник. И они с Хейлзом не первый раз дерутся на пару. Такой дуэт — любо-дорого поглядеть. И сами знаете, сколько времени требуется для того, чтобы как следует спеться. Этого ни в какую пьесу не вставишь — на выручку убийце галопом приносится… жертва — и выясняется, что они — лучшие друзья. Или даже разлученные в детстве братья. Такого публика не съест. Даже в доках.

— Какого черта?! — после долгой паузы спрашивает Трогмортон.

— Какого черта что именно, сэр Николас?

— Какого черта вы поставили в известность об операции человека, подозреваемого в измене?.. — Да, сэр Николас принял новости плохо. Он же прекрасно знает ответ.

— Подозрения в таких случаях — неудобная вещь. Их начальству не предъявишь. Я предпочитал быть уверенным. И я по-прежнему считаю, что вы приняли неправильное решение. Мне не нравится расклад в Каледонии, он слишком пахнет религиозной войной. Что бы Хейлз о себе ни думал, нужен он в первую очередь нам.

— Мне не нравится, что именно вы явили собой наиярчайший пример того, на что я жаловался герцогу Ангулемскому. К моей бесконечной досаде, этим случаем я с ним поделиться не смогу. В слишком неловкое положение попаду, — обычно любезнейший и приятнейший Никки так не говорит. Обычно он оставляет сарказм для отсутствующих в кабинете персон. — Впрочем, пустое… Чего еще я мог ждать? — Вопрос, несомненно, риторический.

— Вас же предупреждали, — говорит Кит. — Я это знаю точно. Двое — по собственной инициативе, одного попросил я. Я не хотел ставить вас… в неловкое положение. А поделиться этим случаем вы и правда не сможете. Поскольку, дошинковав ваших людей, наши убийца с жертвой тихо поговорили — и господин Хейлз отправился как раз в особняк своего старшего родича, вместе с остатками набежавшей подмоги.

— Давайте оставим в покое мои совершенно непростительные промахи, — слегка морщится Никки. — Вы сказали, что эти двое не первый раз дерутся на пару. Вы следили за Корво, я следил за Хейлзом вплоть до его отбытия из Орлеана. — «Я» и «вы». А «мы» здесь больше звучать не будет. — Насколько мне известно, они встречались только один раз, да и то на людях, на королевском приеме. Я не ставлю под сомнение вашу оценку ситуации, но мне хотелось бы понять, как и когда подобное могло случиться.

— Я не знаю. Я тоже себе совершенно не представлял… такой возможности развития событий. И тоже ломаю голову. Но это просто нужно было видеть. Либо на моих глазах произошло Господне чудо, либо эти двое успели притереться друг к другу.

Вот в этом сомнений нет. Не так хорошо сыграны как Корво и де Корелла, была там заминка в первый момент, на одно дыхание, не больше — но дальше они друг на друга даже не смотрели.