Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

— Леди Рейвен! — миловидная девчушка лет двенадцати, явно преисполненная гордости от порученного дела, изобразила старательный, но не очень отточенный реверанс. — Госпожа Попечительница ожидает вас на верхнем ярусе.

Таша чуть заметно поморщилась, мысленно представляя себе подъём по узкой и бесконечно длинной лестнице. Что ж, следовало признать — это не было намеренным оскорблением, напротив, не каждого гостя приглашали в верхние покои, доступ туда открывался лишь тем, кто сумел заслужить не только доверие, но и симпатию Попечительницы Школы Ордена Несущих Свет. Однако же…

— Спасибо, малышка, — она кивнула юной привратнице и скользнула в услужливо распахнутую дверь.

Преодолев три четверти подъёма одним рывком, Таша остановилась и прижалась спиной к прохладному камню стены. Сердце настоятельно напоминало о том, что если на вид волшебнице всё ещё можно дать от силы тридцать, то внутреннюю сущность тела обмануть уже сложнее. Годы не проходят бесследно, оставляя неизгладимые отметины — пусть незаметные, пусть тщательно замаскированные магией. Сейчас ей было чуть больше семидесяти — для опытной волшебницы это ещё не зрелось, скорее — первый шаг за грань молодости, самый первый. Но шаг этот сделан.

Отдышавшись, Таша преодолела оставшиеся ступени неспешно, капельку вальяжно, и легонько коснулась пальцами двери, ведущей в покои Попечительницы, пребывая уже во вполне нормальном состоянии — дыхание ровное, колени не дрожат, на полных чувственных губах — привычная насмешливая улыбка. Прежде, чем постучать, она ещё раз оглядела себя, на мгновение задумалась, а не стоило бы до аудиенции привести в порядок костюм, затем мотнула головой — вот ещё, всякие условности соблюдать — и стукнула костяшками пальцев в дверь.

— Для тебя всегда открыто, — раздался из-за дубовых створок знакомый голос. — Ты же не думаешь, что я брошусь тебе навстречу?

— Я не перестаю надеяться, — фыркнула Таша, входя в святая святых Школы Ордена.

— Не надейся. И, кстати, чувствуй себя как дома. Вино на столике, бокал там же… фрукты недавно доставили из Кинтары, рекомендую. Или желаешь перекусить чем-нибудь посущественнее?

Таша подошла к столику и, не обращая внимания на резной хрустальный бокал, явно ожидавший её появления, плюхнулась в кресло, мысленно предвкушая следующую реплику хозяйки покоев.

— Пыли-то… — недовольно пробурчала та. — Леди Рейвен, как обычно, демонстрирует полное пренебрежение к труду несчастных детей, убирающих мои комнаты.

Следовало отдать должное хозяйке — её апартаменты производили впечатление благородно-сдержанной роскоши, не перешагивая ту тонкую грань, за которой изящество, богатство и продуманность обстановки становятся вычурностью и помпезностью. Многие люди, вышедшие из низов, всю жизнь стремятся доказать окружающим свою значимость. Если нет подходящего таланта, то в ход идут внешние атрибуты — мебель из редких пород дерева, безумно дорогие кинтарские ковры, многочисленные золотые побрякушки, шёлковые гобелены, драгоценные реликвии. Здесь хватало ценностей — но над всем довлел тонкий вкус хозяйки, превратившей несколько смежных комнат на верхнем этаже донжона в место, где хочется жить вечно. По сравнению с покоями нынешней Попечительницы, обиталище Лейры Лон казалось бы приютом аскета — но всё вокруг воспринималось как должное, каждая деталь была уместна и идеально вписывалась в интерьер.

— Даже самому распоследнему конюху в Школе прекрасно известно, что уборку в этих покоях ты делаешь сама, — парировала выпад молодая волшебница. — Хотя лично я этого понять не могу.

Попечительница неспешно наполнила бокалы густым рубиновым вином и опустилась в глубокое кресло напротив гостьи.

Она была уже немолода, хотя заметить это было непросто. Человек малоопытный дал бы ей лет сорок. Более внимательный или обладающий отменным зрением накинул бы ещё лет пять-шесть, а знаток магии (учитывая положение, которое эта женщина занимала в обществе), уверенно приплюсовал бы к видимым годам ещё, по меньшей мере, столетие. Но внешнее впечатление было обманчивым, сейчас Попечительнице было немногим меньше шестидесяти — а моложавость была лишь свидетельством изрядных усилий, прилагаемых к сохранению красоты. Чуточку располневшая, но по-прежнему привлекательная фигура, не отмеченная сединой копна золотых волос, всё те же пронзительно-голубые глаза. Но уже тронуто чуть заметной сеточкой морщин лицо, уже не так стремительна походка… Годы берут своё — увы, никому не суждено остаться победителем в этой извечной женской битве.

— Я так рада видеть тебя, Таша! — Попечительница пригубила вино и вздохнула. — Попробуй, это… от него.

Леди Рейвен отпила глоток, зажмурилась, чувствуя, как божественный аромат проникает в каждую частичку тела. Вздохнула.

— Видит Эмиал, как же мне его не хватает…

— Как знатока вин? — не удержалась хозяйка. Затем посерьёзнела. — Таша, ну пора бы успокоиться. Я тоже любила Метиуса, но люди смертны, пусть они и великие маги. И уходят, рано или поздно.

— Мне почему-то кажется, — тихо прошептала волшебница, — что те, кто мне дорог, уходят слишком уж рано.

— Что-то с Ангером? — на лице Попечительницы мелькнул самый настоящий испуг.

— А? Нет, с ним всё хорошо.

— Не слышу уверенности, — взгляд сделался колючим, пробирающим до самой души.

— Устала я, — пробормотала леди Рейвен, любуясь алыми бликами, танцующими на резном хрустале. — Не от Ангера, ты не подумай, хотя, видит Эмиал, сорок лет — серьёзное испытание для любого, самого счастливого брака. Устала от праздности, как ни пафосно это звучит. Уже давно ничего не происходит, годы похожи один на другой, словно снежинки…

— Не бывает одинаковых снежинок, — резонно возразила собеседница.

— Угу… все они маленькие, белые и холодные. А разница лишь в нюансах, не более того. Я знаю, что ты хочешь сказать. Мол, твоя, Таша, жизнь наполнена приключениями, сражениями, путешествиями. Напомнишь про экспедицию на Зор, про охоту за пиратами Южного Креста, про исследования Пустоши. Да, было… но Зор мы облазили вдоль и поперек, а проникнуть в затопленную библиотеку так и не удалось. Пираты… где те пираты? Гавань Дес-Лат заполнена обломками кораблей, крепость разрушена, а у южных берегов уже год как не видели ни одного пиратского судна, и моряки Ордена лишь зря потребляют солонину, патрулируя эти воды. Инталия процветает, и я вместе с ней. Плесенью зарастаю.

— А чего бы тебе хотелось? — нахмурилась Попечительница. — Войны?

Некоторое время Таша молчала, словно и в самом деле обдумывая предложение, затем покачала головой.