Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

— О, господин мой, как можно… — она уткнулась лицом в его седые волосы и почувствовала, как по щеке сползает тяжёлая солёная капля.

— Не надоел, ну и ладно, — он снова усмехнулся. — А насчёт того, что день пробудет… Картох, якорь ему в задницу, ещё та шельма, вчера к вечеру трюм «Вихря» под самую долбанную палубу забил. В Кинтаре большой спрос на пшеницу, эти засранцы много чего доброго делают, а пшеничка-то у них не растет. Вот и платят охотно. Да вон, сама глянь…

Из-за далеко выступающего в море мыса медленно выходил корабль. Большая трёхмачтовая шхуна, низко сидящая — немалый груз на борту. Но время спокойное, штормов особых в этих местах не ожидается, а если что и случится — экипаж опытный, не впервой им с морем спорить. А что в одиночку — зато и куш хороший впереди. Слухи о том, что зерно у южан вздорожало, пришли недавно. Пока местные торговцы соберутся, пшеничку закупят да погрузят, пока с орденцами сговорятся — по старой привычке, большой караван без хотя бы одного корабля эскорта в путь не отправлялся, пусть с пиратами и поспокойнее стало — глядишь, «Вихрь» уж в Кинте Северном разгружаться будет.

Хороший корабль. Умеют строить имперцы, не отнять. Не новый, но крепкий, не один десяток лет прослужит…

Мужчина вздрогнул и поёжился, вспоминая другой корабль с похожим названием, отслуживший ему верой и правдой много лет. Он помнил ту боль, что пронзала сердце, когда скрывались под водой мачты старой шхуны. И помнил то предвкушение, с которым шагнул на борт своей новой собственности, приняв из рук самого Вершителя — подумать только, какая честь, не каждый удостоится подобного — перевязанную тесьмой пачку документов на владение судном. Как стоял у борта и… и как торопливо сбежал по сходням обратно на берег.

Впредь он так ни разу и не ступил на палубу корабля. Ни этого, ни какого-либо другого. Зато купил себе новый дом — и мог целыми днями сидеть в кресле и наблюдать, как проплывают мимо большие и малые суда. Могучие орденские фрегаты под шатром выбеленных парусов. Крошечные одномачтовые рыбацкие катботы. Имперские галеры, коих в последнее время в этих водах попадалось немало. Тяжелогружёные торговые шхуны. Не так давно мимо его холма проследовал огромный пятимачтовый барк — красивый корабль, ничего не скажешь. И груза берёт, пожалуй, больше чем две, а то и три шхуны вроде «Вихря».

Не самая плохая жизнь. Золота он накопил достаточно, да и Картох регулярно присылает хозяйскую долю выручки. Честный парень, не зря он его из старших матросов сразу до капитана поднял, долго присматривался, подумывал сперва помощником поставить, да вон оно как всё обернулось. И с кораблем управляется неплохо, и деловой жилки не лишен, стервец. Уж не раз в его сторону в Сурском порту косились недобро — мол, капитан «Вихря» опять выгодный фрахт из-под носа у конкурентов увел. Ну да пусть работает. Глядишь, годков десять — и сам станет полноправным капитаном, владельцем судна, пусть и не столь большого, как «Вихрь».

— Господин мой, да ты, смотрю, продрог… — Лара сунула ему тяжёлую глиняную кружку, наполненную горячим грогом.

Ублар Хай сделал большой глоток и снова замер, вглядываясь в удаляющиеся паруса.

Глава двадцатая

Год спустя

— В последнее время ты редко балуешь старика своими визитами…

Метиус неторопливо, явно рисуясь, выставил на небольшой столик из белого мрамора высокую бутылку из тёмно-красного стекла. Она сама по себе была произведением искусства и стоила недёшево, но напиток, в ней содержащийся, и вовсе не имел цены. И это не было иносказанием — Таша, не слишком разбирающаяся в старых винах, немало слышала об этом редчайшем сорте. «Огненный закат», единственное из красных кинтарийских вин, которое не продавалось никогда и ни за какие деньги. Его можно было получить только в подарок — и один Эмиал ведает, на какие ухищрения пришлось пойти Метиусу, чтобы начать считаться другом владельца крошечного виноградника в двух десятках лиг от Верлена. Говорят, в коллекции самого Императора, известного ценителя тонких вин, не было ни одной кроваво-красной бутылки. Императора можно уважать, можно бояться… но с ним очень трудно дружить.

— Чем я заслужила такой жест с вашей стороны, Учитель? — поинтересовалась Таша, давая понять, что оценила щедрость хозяина дома.

— Да ничем особенным, — усмехнулся он. — Что толку хранить драгоценности моих погребов, если их можно пустить в дело и порадовать себя на старости лет. Себя и гостей… которые, повторюсь, редко меня навещают.

АрГеммит несколько кривил душой. Прошедший год выдался непростым, зачастую у Вершителя попросту не хватало времени, чтобы спокойно посидеть в тишине или в компании тех, кто не пытался выслужиться, не ждал подачек и не выдвигал требований.

Волшебница приняла протянутый бокал, пригубила вино и вздохнула.

— Напиток богов…

— Воистину, — не стал спорить Метиус.

Несколько минут они смаковали вино, затем арГеммит бережно поставил опустевший бокал на столик.

— Итак, девочка, что же привело тебя в мой дом?

— А вы угадайте, — улыбнулась Таша. — Кажется, причина всё та же, что была и в прошлый, и в позапрошлый раз.

— Почему же тебя так волнует этот вопрос? Неужели во всём мире нет ничего более важного или интересного? — он покачал головой, затем развел руками: — Ну хорошо… леди Рейвен, вынужден огорчить вас. Ваша воспитанница, Альта Глас, баронесса Шедаль, не является Творцом Сущего и не получит прав на этот титул в обозримом будущем.

Откровенно признаться, Таша и ожидала подобного вердикта, хотя некоторая искорка веры в иной исход имелась. И сейчас она погасла. Правда, это не означало, что леди намерена сдаться без попытки оспорить решения старого мага.

— Но ведь…

Метиус прекрасно знал, с кем имеет дело, поэтому прервал женщину, не давая втянуть себя в пустопорожние разговоры. Раз уж пришлось рубить этот узел, то лучше сразу и окончательно всё объяснить.

— Таша, основным признаком Творения Сущего является невоспроизводимость этой магии никем, кроме самого создателя. Вкладывая в плетение заклинания часть души, Творец делает узор настолько уникальным, что любая попытка его повторить неизбежно ведет к получение другого результата… а чаще просто к отсутствию вообще какого бы то ни было результата. Клинки Судеб, Перо АльНоора, Кровавый шквал и многое другое так и не удалось воссоздать, хотя усилия были потрачены немалые, и работали над этим отнюдь не адепты.

— У меня, к примеру, не получилось вызвать эту чёрную воронку.

— У других получилось.