О носах и замка́х - Владимир Торин

изображен сам мистер Портер – в величественной позе. Доктор прищурился – что ж, самовлюбленность и высокомерие подвели хозяина дома: тот и не догадывается, что своими руками оставил своеобразный крестик на карте.

Доктор шагнул к портрету. Пристально оглядев раму, он обратил внимание на то, что один из резных листьев-завитков на ней отличается от прочих. Натаниэль Доу различил едва заметный блеск, оставленный пальцами, которые раз за разом прикасались к нему. Он нажал на этот листик и отступил на пару шагов.

В стене заработали какие-то механизмы, и с легким шорохом портрет повернулся на петлях. За ним обнаружилась тяжелая и непроницаемая стальная дверь несгораемого шкафа.

И тут в коридоре раздался топот. Доктор замер, уставившись на дверь спальни. Мимо кто-то пробежал. В щели под дверью промелькнул отсвет зеленого фонаря – крысолов!

«Началось!»

Доктор крепко сжал в руке скальпель, прекрасно понимая, что в случае схватки с агентами банка тот ему не особо поможет.

Мимо еще кто-то пробежал, и всё затихло…

«Нужно торопиться!»

Доктор подошел к двери сейф-комнаты. На панели под вентилем стояли несколько колец с цифрами и буквами.

Натаниэль Доу достал из кармана бумажку и принялся выставлять кольца в нужном порядке, учитывая особое требование Фиша, начав с третьего. Несколько раз он слышал щелчок. Замок открывался…

Доктор Доу выставил всю комбинацию и замер. И в этот миг всё пошло наперекосяк.

Где-то за стальной дверью крючки потянули за собой струны, а те отпустили стопоры на системе звонков. Внутри сейф-комнаты что-то застрекотало.

Доктор вздрогнул и поднял голову. Звук издавали скрытые в потолке рожки. Всего за мгновение рокот усилился и переполз в спальню, ну а затем зазвучал и в коридоре – тревожная сирена оповещала хозяев, что кто-то попытался проникнуть туда, куда не следовало.

Доктор схватился за вентиль – дверь была заперта…

- Проклятье! Я ведь все выставил верно! Я не мог ошибиться!

Да, он не мог ошибиться.

Доктор Доу понял, что крутить штурвал дальше бессмысленно. Это был провал. Все было напрасно! Ограбление не удалось…

Нельзя было оставаться в спальне и дожидаться, когда же Ратц и присные его схватят. Нужно бежать!

Доктор Доу ринулся к выходу из комнаты, распахнул дверь, и тут прогремел выстрел. Пуля вонзилась в притолоку двери.

Доктор отпрянул. Он понял: любые переговоры бессмысленны. Он не успел… Остается только ждать, когда Ратц явится сюда и пристрелит его.

Он бросил взгляд на окно… Нет, он ведь не обезьянка из джунглей, чтобы лазить по карнизам…

Со стороны лестницы вдруг раздался крик:

- Эй ты! Я здесь!

Зазвучали новые выстрелы.

Доктор Доу осмелился выглянуть из-за двери. Он увидел лишь тучу порохового дыма в дальнем конце коридора. В ней ворочались две высокие фигуры.

Не став дожидаться особого приглашения, доктор ринулся к задней лестнице.

***

5 часов 18 минут (вечера).

Агент банка Кеббит притаился возле двери кладовой. Один из крысоловов скрылся там – он был уверен. Внутри что-то клацнуло, что подтвердило предположение агента.

Со вскинутым револьвером он распахнул дверь и замер на пороге.

- Что за…

На полу в центре кладовой сходилась и расходилась железная кованая пасть. Треугольные зубы клацали, пружины скрипели, капкан грыз воздух. Хватал его, после чего раскрывался. Должно быть, это отвратительное и ужасное зрелище, когда в него попадает крыса – этот механизм просто начинает рвать ее на куски. Но где же сам крысолов?

И тут Кеббита кто-то толкнул в спину. Он влетел в кладовую, и дверь за ним захлопнулась. Агент банка лишь чудом не угодил в капкан – его нога ступила на пол в каком-то дюйме от клацнувших зубов.

Кеббит в ярости развернулся и принялся колотить в дверь. Ее подперли снаружи чем-то тяжелым. И тут за спиной Кеббита раздалось шипение.

Агент обернулся и увидел, что из небольшого контейнера в основании капкана в воздух тонкой струйкой поднимается зеленоватый газ. Кеббит замолотил в дверь сильнее.

- Откройте! Выпустите меня!

Но дверь осталась заперта…

Снаружи не было видно, что происходит в кладовой. Из-под двери пополз газ… Не прошло и минуты, как крики затихли, а дверь перестала сотрясаться. Запертый вместе с капканом человек с грохотом рухнул на пол.

Убедившись, что агент банка обезврежен, Смолл двинулся к лестнице. В другой части дома Мэпл, вероятно, как раз расправляется со своим. И Смолл не завидовал тому, кого отправили за здоровяком – у него было много сюрпризов для крыс… и не только.

Как только Мэпл разберется со своим агентом, он должен отправиться на помощь к доктору…

План доктора Доу был не по душе Смоллу. В Братстве доктора очень уважали, но есть вещи, считал старший крысолов, которые нельзя совершать, есть правила, которые нельзя нарушать. План доктора подразумевал проникновение в чужой дом и кражу, и Смолл не был рад тому, что тот использует крысоловов, как своих карманных воров. Босс и доктор заключили какую-то сделку, и босс должен был получить что-то от доктора. То, что по словам босса, он давно мечтал заполучить. И все же Смолл был зол. Репутация Братства и в какой-то мере его доброе имя основывается на том, что все в городе знают: крысоловы не возьмут чужого в доме того, кто их вызвал. И на этом строгом правиле строилось доверие к ним горожан. Но теперь все могло измениться: кто станет им доверять после того, как они под видом травли проникли в особняк в Сонн и устроили ограбление. Если это раскроется, их больше никто не станет звать. И доктор Доу эгоистично рисковал репутацией всего Братства крысоловов, а боссу словно не было до этого никакого дела. Да, доктор уверял, что хозяину дома будет не до того, когда они сделают то, за чем пришли, и к тому же он ни за что не станет сообщать в полицию, и все же Смолла захватывала ярость, как только он начинал представлять себе, как слух, словно порыв ветра, расходится по городу. Это ведь Габен – благодаря Бенни Трилби и ему подобным здесь все всё узнают очень быстро. И придуманная доктором легенда на случай, если все раскроется, не слишком-то утешала.

Человек Братства зашел утром в Дом-с-синей-крышей и подложил в стопку бумаг,