За тебя, Родина! - Илья83

в дом нереально, в саду две или три группы агентов в штатском, чужие машины останавливают метров за сто от его дома. Соблазнить жену? Очень маловероятно! Несмотря на все твои таланты, Петер, она не производит впечатления распутницы, к тому же с ней рядом всё время вертится какая-то бабёнка с подозрительными глазами. Предполагаю что это приставленная гестаповка. Походы по магазинам или в кафе, к подруге, только с ней. Служанка? Женщина лет шестидесяти, скорее всего работает у них уже давно. Логично, добраться до жертвы через семью весьма распространённая практика у тех покушавшихся кто не может действовать открыто, и тайная полиция это знает. Они очень ответственно подошли к охране этого Шпеера и постарались максимально обезопасить его, обрубить все возможности для устранения, что говорит о чрезвычайной важности министра для Гитлера.

— У этой служанки есть сыновья, внуки? Если похитить их и надавить на неё чтобы она… — снова высказал идею Петер, не желая так просто сдаваться.

— Есть! — подтвердил Карл. Но не успел тот спросить подробности как товарищ сам же и пояснил: — Два сына. Один из них, десантник, сейчас сражается в Норвегии, другой служит в комендатуре Варшавы. Предлагаешь поехать туда? Оба не женаты, других близких родственников нет… — хмыкнул он.

Петер разочарованно цыкнул языком и замолчал. Перспектива отправиться в Варшаву, выкрадывать сына служанки чтобы она смогла отравить своего хозяина… Теоретически возможно, на практике крайне маловероятно. Это долго и ненадёжно.

— Как ты успел столько узнать про эту служанку? — удивился Хайнц. Про охрану понятно, тут всё на виду, но такие подробности про второстепенных людей?

— Не только Петер умеет разговорить людей… — довольно усмехнулся тот, подмигнув товарищу. — Эта служанка, Ингрид, очень скучает по сыновьям, тревожится за них. Стоило мне как бы случайно заговорить с ней, помочь донести тяжёлую сумку из магазина до дома и спросить почему такой доброй женщине не помогает заботливый сын как та мне всё выложила. Заодно и поведала как любит чету Шпееров и служит им уже много лет. Так что, друзья, с этой стороны всё глухо…

— Получается, остаётся только прямое вооружённое нападение? — поморщился Хайнц. — Мы трое против пяти пулемётов и четырнадцати человек, не считая водителя автомобиля? Не слишком удачное соотношение сил. Велик риск что мы все погибнем а вот объект выживет. Это неприемлемый вариант!

— Согласен, надо искать другую возможность! — кивнул Карл, поддерживая его. — Дело не в том что мы можем погибнуть, это одна из особенностей нашей работы, хуже всего что приказ не будет выполнен! Там, наверху, надеются на нас а мы уже успели почти провалить первое дело с этим эсэсовцем, хоть и не по нашей вине. Если то же самое случится со вторым то мы потеряем доверие. Думаю, не следует напоминать последствия этого лично для нас?

Все промолчали, поскольку уже успели понять подлинную сущность своей службы. Потерять доверие для «ликвидатора» это почти всегда смерть. Тебя «погасят» свои же товарищи по приказу, пусть даже кто-то из них потом выпьет за них стопку… Вариант сбежать из страны даже не рассматривается, не то воспитание.

— Думаю, надо продолжать следить за ним! — наконец, сказал Петер, прервав мрачное молчание. — В любой ситуации есть выход, в любой охране всегда есть слабое место, надо лишь найти его. А время пока терпит. Правда, Хайнц?

— Я бы согласился с тобой но не сейчас… — покачал он головой и рассказал то что его подчинённые пока не знали. — Сегодня я встречался с А-25, она сообщила что завтра «Оружейник» вместе со своей секретаршей уезжает в инспекционную поездку по военным заводам и предприятиям рейха в оккупированных странах. Не знаю как она добыла эту информацию но завтра, Карл, скорее всего, ты сам в ней убедишься. И, что хуже всего, когда он вернётся в Берлин, никто не знает кроме него самого и, возможно, фюрера.

— Вот чёрт! — не сдержался Петер, ударив кулаком по столу. — Этого нам только не хватало! Он что, и на месяц может там задержаться?

Хайнц только молча пожал плечами, так как и сам был без понятия.

— Когда бы он не вернулся к этому времени мы уже должны быть готовы! — резюмировал он, посмотрев на обоих товарищей. — Искать тихий способ «погасить» цель, а открытое нападение оставим только на самый крайний случай. Карл, как только убедишься что Шпеер на самом деле уехал, немедленно начинай искать возможность приобрести оружие! И побольше! Нужны патроны и гранаты! Ищи вороватых интендантов среди тыловых частей в городе, такие есть в любой армии! Найти его, приобрести оружие и организовать такому интенданту «несчастный случай»! Словом, как нас учили. Понятно?

Оба подчинённых синхронно кивнули.

— Петер, а ты постарайся навести знакомства среди ближнего окружения цели, например, та же секретарша… ах да, она же тоже с ним уедет! — спохватился он. — Тогда какую-нибудь другую дамочку, машинистку… словом, чтобы работала поближе к Шпееру и могла сообщать нам то что нужно.

— Сделаю! — потёр руки тот, улыбнувшись. — Комар носа не подточит!

— Да уж, наш Петер в своём репертуаре… Работа как раз для него! — усмехнулся Карл, укоризненно покачав головой. — Мне даже иногда жаль его жертв.

— Вот не надо этого! — Баум в шутливом негодовании поднял руки. — От моих действий не умерла ни одна такая жертва! Только временно, всего на минуту-две, когда приходила в себя от моих ласк после того как я…

— Всё, хватит! — Хайнц хлопнул рукой по столу, чувствуя что сейчас сам не выдержит и рассмеётся. Такие вот дружеские пикировки, когда товарищи весело высмеивали сексуальные методы работы Петера, происходили часто, ко всеобщему удовольствию. Но уже было поздно, пора спать. — Петер, мы все знаем как ты отлично умеешь добиваться от женщин всего что тебе нужно и всякие подробности рассказывать излишне! Всем спокойной ночи!

И он, встав из-за стола, направился в спальню. За спиной заскрипели стулья но просто так разойтись подчинённые не могли…

— Признайся, Карл, ты же мне завидуешь? — проникновенно спросил Баум. — Могу дать пару советов в этой области как профессионал другу…

— Нет уж, спасибо! — фыркнул Карл, направляясь в ванную. — Я вовсе не собираюсь умереть позорной смертью от полового заболевания или случайно заделать детишек той кого вижу в первый раз в жизни!

— Эх, ничего ты