Миллстоун (Трилогия) - Анатолий Заклинский

– Насколько я знаю, Робоерт Больен убит, и не представляю, чем могу вам помочь.

– Верно. Именно обстоятельства его смерти мы и расследуем. Вы были его лечащим врачом, когда он попал в аварию?

– Да. Но какое это имеет отношение к его смерти?

– Я не уверен, что эти два события связаны, но ведь нужно принимать во внимания все заметные события из его жизни.

– Вам виднее, – ответил Коул с некоторым раздражением, как будто Миллстоун призывал его к обсуждению вопросов, в которых тот ничего не понимает.

– Как вы можете охарактеризовать его состояние в тот момент, когда он поступил к вам на лечение?

– Критическое. Я уже не надеялся, что он выживет.

– Что произошло потом? – сухо спросил Миллстоун.

– Потом его состояние стабилизировалось, но в себя он не приходил. Тут всё зависело от организма.

– И организм справился, хотя шансов у него было очень мало. Так?

– Ну, почему же, – пожал плечами Коул, – он же уже не был на грани, как в первый день, когда только поступил.

– Он получил много травм?

– Достаточно. Но ведь то, что он смог прийти в себя ещё ничего не значит. Ещё около месяца Больен провёл на больничной койке.

– Вы не думаете, что он поправился слишком легко или слишком быстро?

– Всё зависит от возможностей организма. Больену в этом отношении повезло, больше я ничего сказать не могу.

– И не было ничего странного в его организме?

– Нет, – нахмурившись, покачал головой Коул, – у вас есть какие-либо подозрения по этому поводу?

– Нет. Я ведь не медик, – виновато улыбнулся Миллстоун, чтобы немного разрядить обстановку.

– Ну, в таком случае, я могу заверить вас, что всё было в порядке. Гораздо серьёзнее дела обстояли с его сознанием. Хоть сам он уверял, что оно не подверглось никаким деформациям, это было замечено и признано его коллегами и близкими.

– Я слышал об этом, – обыденно заключил Миллстоун, – скажите, а кто ещё кроме вас, ухаживал за ним и вообще имел хоть какое-то отношение к лечению?

– Его коллеги настояли, чтобы этим занимался только я. В коридоре дежурила охрана, которая не пускала посторонних.

– И вы всё делали один?

В этот момент Коул немного замешкался.

– Нет. Мне помогала сестра Авве. Её проверили и допустили к Больену.

– А сейчас она тоже здесь?

– К сожалению, она уволилась и уехала из города.

– Хм, – задумался Миллстоун, – а вам не кажется это странным, мистер Коул?

– Ничуть, – покачал головой врач, – увольнения у нас не редкость. Медицинские сотрудники сейчас очень востребованы, и при должной квалификации найти работу с приличной оплатой не составит труда. Сестре Авве, к примеру, предложили место в Флаенгтоне с возможностью дальнейшего обучения.

– А как вы можете её охарактеризовать?

– Я считаю, что она вполне заслужила это приглашение. Это очень покладистый и педантичный человек. Она лишь недавно окончила училище, но уже считается опытным сотрудником.

– Неплохо, – покачал головой Миллстоун, – а она не говорила, в какое конкретно место собирается устраиваться?

– Нет. Но судя по форме характеристики, которую она попросила, это заведение частное. Тем более, что в противном случае ей проще было бы оформить перевод.

– Понимаю. И, конечно же, никаких странностей в поведении сестры Авве вы не заметили.

– Нет, – уверенно ответил Коул, – она была образцовым работником.

– Что же, мистер Коул, не буду вас больше отвлекать. Вы могли бы предоставить мне копию личного дела сестры Авве? – спросил Миллстоун, вставая.

– Если вы в чём-то её подозреваете, то я заверяю вас в её непричастности, – Коул тоже встал.

– Подозрения – моя работа, – улыбнулся Джон, – к тому же, между подозрением и обвинением есть разница.

– Обратитесь в регистратуру. Я отдам распоряжение, пока вы будете спускаться.

– Благодарю, мистер Коул, – сказал Джон, протягивая руку на прощание.

– Если я смогу вам чем-то помочь, можете обращаться.

– Разумеется, – учтиво улыбнулся Джон.

В регистратуре уже была подготовлена тонкая бумажная папка. Видимо, распоряжение, которое дал Коул, было очень весомым. Благо, документов в ней было немного, поскольку сестра Авве поступила на работу чуть больше года назад. Джон бегло ознакомился с её личным делом, пока они шли к двери, а после снова закрыл папку. Они спустились с крыльца госпиталя и остановились около урны, чтобы покурить.

– Да. Больен нас привёл к неожиданному повороту, – заключил Миллстоун, выпуская первое облако дыма.

– Думаешь, он был обращён? – предположил Дуглас.

– Это вряд ли. Ну, или Коул нам чего-то не договаривает. Такой процесс невозможно было бы не заметить. Тут, возможно, замешана медсестра, только мне не до конца понятно, как именно.

Джон раздумывал над тем, куда направиться дальше, чтобы найти следы, когда до него долетел обрывок фразы:

– Я же говорил тебе, что наш Лео рано или поздно появится где-то поблизости.

Миллстоун лихорадочно обернулся в поисках говорившего и в нескольких метрах от себя обнаружил своих вчерашних знакомых. Они незаметно подошли и лишь невзначай бросили эту фразу. Джон быстро выбросил окурок в урну, кивнул Дугласу, и они направились следом за Георгом и Салли.

Новые знакомые прогулочным шагом шли вперёд, о чём-то разговаривая. Слов Миллстоуну разобрать не удалось, но это было и не нужно. Он получил приглашение и с нескрываемой радостью его принял.

Примерно через два квартала был небольшой парк, в глубине которого в тени лип стояли скамейки. Дойдя до них, Георг оглянулся и смерил Джона и Дугласа взглядом. Салли аккуратно присела на скамейку и переглянулась с Миллстоуном.

– Добрый день, – сказал детектив.

– Здравствуйте, – сказал Георг.

Салли тоже коротко кивнула в знак приветствия.

– Мой напарник – Дуглас Эгил, – сказал Джон.

– Привыкайте произносить имена как можно реже, – коротко сказал Георг, автоматически осторожно оглядевшись.

– Хорошо.

– Присаживайтесь, так мы будем выглядеть неприметнее.

Георг сел рядом с Салли и указал собеседникам садиться на лавку напротив. Джон быстро расположился и с ожиданием посмотрел на них, думая над тем, что же ему сейчас скажут.

– Вы были у доктора Коула? – спросил Ливинг.

– Да. Вы тоже его навещали?

– Нет, – ответила Салли и улыбнулась.

– Почему?

– Это не тот вопрос, – сказал Георг, – вы лучше расскажите, как вам общение с одним из них. Сложно отличить, да?

– Доктор Коул? – на лице Джона выразилось сильнейшее удивление.

– Да. Причём, давно. Ещё до того, как сюда пришли федералы. При них он только получил образование и работу.