Темная сторона демократии: Объяснение этнических чисток - Майкл Манн

ювелирного магазина в Швейцарии. Помогал полиции безопасности в акциях против хорватских эмигрантов. Участвовал в уличных побоищах, прикрыл друга-мусульманина от удара ножом. В апреле 1992 г. вернулся в Вышеград бойцом добровольческого парамилитарного отряда. Связи с полицией и жажда власти помогли ему стать вожаком вооруженной банды «Белые орлы», самой страшной из всех криминально-националистических организаций в городе. Бандиты убивали и топили мусульман, насиловали женщин, грабили и сжигали дома. Они так зачистили Вышеград, что из города, где жило две трети мусульман, он превратился в город с практически чистым сербским населением (96 %). Лукич приобрел немецкую машину и пиццерию. Сербы относились к нему по-разному. «Многим было за него стыдно, но другие говорили, что мусульмане получают по заслугам», — отметил один из жителей. Лукич признался одному врачу, что он гордится всеми этими убийствами и собирается убивать и дальше. МТБЮ рассмотрел дело Лукича, но он все еще на свободе. В 2003 г. Белградский суд заочно приговорил его к 20 годам заключения. Суд «неопровержимо установил», что Лукич и его банда похитили 12 мусульман, «пытали их, издевались, потом отвели на берег Дрины и убили» (Amnesty International, News Service, 1 окт. 2003; ICTY, IT-98-32, Lukic and Vasiljevic; Sudetic, 1998: 66, 120–121, 355–356). Это был молодой человек рабочего происхождения, физически сильный, добивавшийся власти и денег, не щадя никого.

Милан Ковачевич весил 225 фунтов и был похож на ожиревшего боксера-тяжеловеса. Он и дрался, как боксер, пишет Маас (Maas, 1996: 36–39). Ребенком он жил в Ясеноваце, главном лагере смерти усташей во время Второй мировой войны. По мрачной иронии судьбы в 1992 г. он стал комендантом концлагеря Омарска. Его любимая присказка звучала так: «Они совершили военные преступления, теперь пришел наш черед сделать то же самое». У него было хорошее образование, до войны он работал анестезиологом. В сербскую СДП он вступил в 1990 г. и быстро пошел в гору. В 1991 г. он стал заместителем начальника Кризисного штаба партии в Приедоре, курировал полицию безопасности и местный военный гарнизон. В апреле 1992 г. он разработал и возглавил сербское восстание в городе. Вуллиами ссылается на два интервью, которые Ковачевич дал в 1992 и 1996 г. В 1992 г. он предстал в рубашке морского пехотинца США, «с глазами, горящими энтузиазмом», ибо пробил «звездный час в истории сербской нации». В 1996 г., будучи директором городской больницы, он все еще был «гордым националистом», мечтающим о «Сербии, свободной от мусульман». Вуллиами спросил: «То, что вы делали, вы одобряете и сейчас или это был миг безумия?» Тот ответил: «И то и другое. Нас вынудили к борьбе в момент безумия. Люди жгли дома, люди теряли голову и не могли вести себя иначе». Во время интервью он попивал виски и постепенно язык его развязался.

Мы сделали то же самое, что делали немцы в Освенциме и Дахау, и это была ошибка. Да, планировался лагерь, но не концентрационный лагерь… Я не могу объяснить, почему так получилось. Это можно назвать коллективным безумием. Я даже не знаю, сколько людей рассталось там с жизнью. Балканы — это проклятая земля, здесь людей сносит ураганами… Если смотреть на все из Нью-Йорка, вам покажется, что все это было кем-то спланировано. Но когда земля горит у тебя под ногами, когда ум заходит за разум, — в этом стоит разбираться не вам, а психиатрам… И если кто-то скажет, что мне удалось сохранить холодную голову, то я скажу, что это было не так. Если что-то не так пошло в моей больнице, значит, виноват я. А если нужно исполнять долг, перешагивая через трупы… вот этого я вам не скажу. У меня волосы поседели. Я не сплю по ночам (ICTY, 13–15 июля 1998; Vulliamy, 1996).

Эти признания похожи на правду. Радикальный националист сам ужаснулся содеянному, а ведь он просто хотел защитить сербов. Он признался, что творил страшные дела, и теперь его мучает совесть. В августе 1998 г. он скончался в камере от обширного инфаркта, вызванного стрессом — своевременная кончина для человека, который покаялся в грехах.

Желько Ражнатович, известный под пугающим прозвищем Аркан, родился в 1950 г. в Черногории рядом с сербской границей. Его отцом был полковник, летчик Второй мировой войны. Папаша часто напивался и поколачивал домашних. Аркан убежал из дома в возрасте 9 лет, исколесил всю Европу в 1970-е и 1980-е, сошелся с преступным миром. Когда его арестовали в Югославии, благодаря семейным связям обвинения были сняты, а самого Аркана завербовала тайная полиция. Его задачей была ликвидация югославских диссидентов в Европе. В конце 1980-х он вернулся в страну и стал председателем фан-клуба самой знаменитой югославской футбольной команды — «Црвена Звезда Белграда». Его порекомендовали как человека, который сможет приструнить футбольных фанатов и навести дисциплину. Потом из фан-клуба выросла этнонационалистическая боевая организация, поддерживавшая Милошевича. Это были «Тигры Аркана» — самое устрашающее парамилитарное формирование, вооруженное службой безопасности SDB. В 1992 г. Аркан был избран в парламент от косовских сербов, но в следующем году был лишен мандата. Нет прямого свидетельства, что Аркан лично участвовал в расправах над людьми. После окончания войны некоторые из «тигров» были весьма профессионально ликвидированы, вероятнее всего к этому приложила руку полиция безопасности для того, чтобы освободиться от лишних свидетелей преступлений. Аркан пережил многих из своих сподвижников. Он был знаменитость Сербии, спекулянт, в костюмах от Армани, воротила черного бизнеса, нажившийся на санкциях и военном дефиците, владелец шести компаний, включая футбольный клуб, муж знаменитой певицы. Внешне добропорядочный господин, он выносил беспощадные приговоры своим конкурентам. НАТО удостоил его особой чести — в мае 1992 г. бомбардировщики нанесли удар по его штаб-квартире в Белграде. Но покончил с ним в декабре 1999 г. бывший соратник, член группировки «Тигры Аркана» (за это ему, возможно, заплатила SDB).

Ратко Младич — боснийский серб, родился в 1943 г. в горной деревушке рядом с Сараево. Его отца убили усташи, сам он был в близких отношениях с женщиной, которую усташи изуродовали, когда она была ребенком. Друзья рассказывали, что с раннего детства он ненавидел хорватов. Он закончил Академию Генштаба и дослужился до генерал-лейтенанта в 1991 г. Был членом компартии, потом стал убежденным сербским националистом. Был близок к Милошевичу, который доверил ему командование над сербской армией в Боснии. Широкоплечий, грудь бочкой, шумливый, громогласный, пьющий и ругающийся, как крестьянин, ярый ненавистник спекулянтов, наживших себе капитал на войне, он был любим солдатами, которые называли его Сокол (символ воинской доблести у сербов). Это был одаренный командующий, он умело отжимал у противника территории для создания в будущем Сербской республики Боснии. У