Бескрылый дракон - Big wolf

За то, что война закончилась, и мы строим светлый мир, — она остановилась на несколько мгновений и добавила самое сокровенное. — И большое спасибо тебе за то, что не разлучил нас. Этот мужчина делает меня счастливой. И я… хочу с ним вот так… Всю жизнь, — она посмотрела на Малфоя. — Я люблю его.

      Она видела, как в его глазах утонул весь мир. Слизеринец сглотнул ком в горле, нервно выдохнул и перевёл взгляд на крест в середине церкви.

      — Господи? Я благодарен тебе за неё, — неуверенно начал Малфой. — Она так верит в тебя… поэтому я хочу сделать это здесь и сейчас.

«Что сделать?»

Малфой встал, замерев напротив девушки. Он серьёзно смотрел в её глаза.

      — Господи, я готов терпеть её всю жизнь. Эту непослушную, совершенно безбашенную и неугомонную гриффиндорку. С непонятно чем, вместо здравого смысла, — Драко улыбнулся. — Эту сплошную ходячую катастрофу. Я готов поддерживать её во всём, что бы она не затеяла. А, поверь, это, наверняка, что-то уму непостижимое. Но я согласен. Согласен, Господи! Я обещаю ей и тебе, что отныне отдаю свою жизнь на то, чтобы сделать её счастливой. Я принимаю и обожаю в ней всё. Это педантичное желание везде навести порядок, это рвение везде быть первой, это неумение держать язык за зубами, эту её, абсолютно уверен, больную одержимость справедливостью и её вечную привычку перебивать, и этот оглушающий храп во сне, — перечислял Драко, пока на её глаза наворачивались слёзы.

      — Я не храпела! — вырвалось у Гермионы наперекор всему.

      — Говорю же, её вечную привычку перебивать, — закатил глаза Малфой.

      И на губах гриффиндорки расплылась улыбка.

      — Я болен ей, Господи. Давно. И не хочу лечиться. Поэтому, учитывая этот пламенный её характер, я вынужден спросить не «выйдешь ли ты за меня, Гермиона Джин Грейнджер?», а скорее «могу ли я стать твоим мужем?» — Драко вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку и сел на одно колено перед ней.

«Как в лучших магловских традициях… но так по-Малфоевски…»

Он открыл крышку, и перед её глазами засияло аккуратное кольцо с маленькими камнями по кругу.

«Ничего лишнего… Как мне и нравится»

.

      — Ты согласна? — шторм плескался в ожидании ответа.

      И слёзы сдерживать было невозможно. Она чувствовала счастье до кончиков пальцев, что искрилось в ней, бурлило и рвалось наружу, когда вместо ответа её руки обвили шею Малфоя. Такой родной и до боли под рёбрами любимый запах хвои с мятой.

      Они шли к этому моменту. Столько лет. И сейчас ничего не было важнее.

***

Саундтрек:

B.o.B. — nothing on you (feat Bruno Mars)

      Молодая пара трансгрессировала на зелёную лужайку небольшого коттеджа в тени раскидистых деревьев. Сдержанный и лаконичный стиль отличался от Мэнора, но очень подходил Драко.

      — Ты жил здесь после окончания Дурмстранга?

      — Да.

      — Подожди… Драко, ты же не хочешь сказать, что ты ушёл из дома.

      — Я больше не мог. Мой отец… Он не изменился. А я больше не желал жить так, как ему этого хочется.

      Повисло недолгое молчание, пока Гермиона подбирала подходящие слова.

      — Я, конечно, горжусь тобой… но как отнесутся он и твоя мама к нам?

      — Меня это не волнует, — отрезал Малфой. — Я не собираюсь ждать их разрешения или одобрения. Мы поженимся и будем счастливы. Я ничем им не обязан. Они живы, свободны.

      — Драко, я против. Это неправильно. Не могут же твои родители узнать о нашей свадьбе из газет. Как никак, они — твоя семья. Я настаиваю на том, чтобы мы пришли к ним и рассказали.

      Малфой стоял, нахмурившись. Похоже, взвешивал в голове её заявление.

      — Я пойду один. Не хочу, чтобы они… обидели тебя. Я сначала пойду один. И не спорь! — шторм глаз сверкнул молнией, и она послушно закусила губу.

      — Очень красиво тут, — решила отвести тему Гермиона, переступая с ноги на ногу.

      — Нравится? — неуверенно спросил Малфой. — Мы можем поменять здесь всё. И поищем дом в Лондоне, поближе к Министерству. А сюда будем приезжать на лето.

      Гермиона улыбнулась. В душе разливалось тепло от таких планов, а кольцо на пальце и вовсе заставляло не идти по дорожке, а лететь.

      — Мне всё нравится! — выдохнула она у крыльца. — Твой друг ждёт нас дома?

      — Да, — кивнул слизеринец, и дверь открылась.

      На пороге их встречал домовой эльф. Большие уши и огромные серые глаза на маленьком морщинистом лице, нос иголкой и широкая улыбка.

      — Мистер Малфой, Альфи вас так ждал! — воскликнул эльф, и Драко, на большое удивление гриффиндорки, присел на колени и обнял домовика. — А это… — посмотрел на девушку Альфи.

      — Это та самая Гермиона Грейнджер, — представил её Малфой. — А это тот самый мой друг — Альфи! — закончил он.

«Боже! Он дружит с эльфом… Только не заплачь. Только не заплачь!»

Домовик хмыкнул носом и протянул руку девушке.

      — Альфи рад с вами познакомиться, — прозвучало суховато.

      — Эй, расслабься. Мне много нужно тебе рассказать! Всё совсем не так, как ты думаешь, — буркнул Малфой.

«Он думает, что я обидела Драко?»

— Альфи, я не могу передать словами, как рада с тобой познакомиться, — пожала руку Гермиона. — Надеюсь, мы подружимся.

      — Вам придётся! — шикнул Малфой. — Потому что она теперь будущая миссис Малфой.

      Большие серые глаза удивлённо посмотрели на Драко.

      — Альфи, мы ошибались… Но давай мы пройдём в дом. Может, поужинаем и примем душ. А после всё расскажем?

      — Ох, простите, мистер Малфой, мисс Грейнджер! Проходите! Добро пожаловать! Я приготовлю ванные принадлежности! — пропищал эльф.

      — Я могу сама… — начала Гермиона.

      — Не кипятись! — прервал Драко. — Альфи — свободный эльф. Он РАБОТАЕТ на меня.

      — И Альфи получает больше всех эльфов в округе! — вставил домовик. — Десять серебряных и три кната.

      На глаза всё-таки навернулись слёзы, и она тихонько всхлипнула, вспоминая, как сложно Малфою давалось принять и понять то, что она старательно ему объясняла в Хогвартсе о правах и справедливости. И вот сейчас она видит, что эти пять лет он менялся. А её не было в эти моменты рядом. Он мог ненавидеть её, а вместо этого продолжал помнить и любить. Продолжал делать то, о чём она его просила.

      — Грейнджер, перестань плакать, —