Целитель - Gezenshaft

то в другую, то в пергаменты. Ещё двое вяло дуэлировали на помосте, явно отрабатывая поочерёдно защиту Проте́го и атаку Экспу́льсо. Довольно сложное, кстати, упражнение, ведь правильный Экспу́льсо не имеет визуального луча или снаряда. В итоге тренировка сводилась к своевременной постановке защиты, а нападающий пытался правильно наколдовать Экспу́льсо, чтобы не было визуального проявления. Не считая лёгкого взрыва с огоньком. Но если не стараться приголубить противника как следует, то даже слабенькая петарда способна контузить и навредить сильнее.

Искомый мною профессор Флитвик стоял рядом с дуэльным помостом и с лёгким унынием контролировал безопасность дуэлянтов.

— Профессор, здравствуйте, — подошёл я к нему и кивнул в приветствии.

— О, мистер Грейнджер, — улыбнулся кроха-профессор, глядя снизу вверх. — День добрый, день добрый.

— У меня к вам небольшая просьба.

— Внимательно вас слушаю, молодой человек.

— До меня дошла информация, что Сту́пефай — отличное заклинание.

— Хе-хе-хе, — как-то коварно и тихо засмеялся Флитвик, поправив аккуратные очки на носу. — Очень размытое, но тем не менее верное утверждение. В умелых руках — почти мгновенное, быстрое, точное и убойное. Пожалуй, только Экспелиа́рмус в столь же умелых руках может похвастать схожей, а порой и превосходящей эффективностью.

— Вот такую информацию я и слышал. Хотелось бы проверить. На себе.

— Это можно, — профессор повернулся к тренирующимся ребятам. — Господа дуэлянты, уступите нам место.

Ученики прервались от учебной дуэли, кивнули и спустились с помоста, а мы с профессором тут же заняли их место. Подобное, конечно же, привлекло внимание, но профессор поспешил немного разочаровать немногих присутствующих.

— Всего лишь учебная демонстрация двух заклинаний в их идеальном исполнении. Итак, мистер Грейнджер?

— Да, сэр?

— Готовы защищаться?

Вытащив палочку и приготовившись, я кивнул.

— Отлично. Первым будет разоружающее, — профессор встал в стойку, держа палочку на манер шпаги, направив её в мою сторону. — Без обратного отсчёта, ведь в бою его давать никто не будет.

Я кивнул. Пару секунд мы просто стояли — этим Флитвик дал понять, что уже можно ожидать его атаки в любую секунду. Я толком не заметил микроскопического движения палочки профессора — кончик его палочки лишь тускло блеснул, и абсолютно одновременно с этим, неведомая сила вырвала мою палочку из рук. Она по дуге перелетела в вытянутую руку профессора.

— Вот, собственно, и всё, — улыбнулся Флитвик. — Чётко, точно, быстро. Теперь вам доступна только беспалочковая магия, мистер Грейнджер. Ну, или, если у вас запасная…

— Нет такой, профессор.

— А зря. Приобретите, как будет возможность. Только не у мастера Олливандера — подобный подход очень сильно его обижает. Он уже совсем старенький — не нужно давать ему пищу для переживаний.

— Хорошо, профессор.

— Возьмите, — жестом руки, Флитвик отлевитировал мою палочку обратно ко мне. — Готовы к Оглушающему?

— Не думаю.

— Ничего страшного, мистер Грейнджер, — улыбнулся профессор. — Это полезный опыт.

Мы вновь встали наизготовку, и вновь, как и в прошлый раз, Флитвик действовал очень быстро. Просто одно незаметное микроскопическое движение палочкой, буквально полсантиметра амплитуды. В этот раз я хоть и был готов морально, а мозг обрабатывал информацию быстро, я пропустил момент, когда меня швырнуло на спину ударом в грудь. Я почти успел среагировать, но, как известно, в подобном деле «почти» — не считается.

Быстро поднявшись, я посмотрел на Флитвика с ещё большим уважением — я, например, пока что не смогу так быстро создавать эти заклинания. Нужна практика. С учётом статистики моего прогресса в изучении отдельных заклинаний и тенденции снижения скорости этого самого прогресса по мере совершенствования в отдельных заклинаниях, мне потребуется… Месяца три тренировок с упором на эти заклинания, чтобы достичь подобного уровня используя сугубо местную школу магии. Да, присущий мне идеальный контроль энергии, память, да и вообще работа мозга, позволят мне уже сейчас повторить подобное, но это не то, не навык, не опыт, не рефлекс, а полностью подконтрольная манипуляция, требующая множество ментальных усилий — недопустимо для боевого применения.

— У вас феноменальная реакция, мистер Грейнджер, — похвалил меня вполне довольный демонстрацией Флитвик. — Думается мне, что пара месяцев упорной практики с оппонентом моего уровня, отработка вариаций Проте́го на скорость, как и самих заклинаний, и… Хм… Вы вполне сможете применять их столь же успешно, как и защищаться.

— У вас глаз—алмаз, профессор.

— Опыт, мистер Грейнджер. Ничего, кроме опыта.

— Может быть, учебную дуэль, профессор?

— О, нет, мистер Грейнджер. Я этими вопросами больше не занимаюсь, — покачал головой Флитвик, и мы спустились с помоста. — Показать что-то, рассказать — это всегда пожалуйста.

— Я вас понял, профессор. Если возникнут какие-то вопросы, то я сразу же обращусь к вам.

По итогу, дуэлировать было особо не с кем, но я без проблем присоединился к двум старшекурсникам, которые активно обсуждали применение трансфигурации в бою.

На ужине в Большом Зале я мог вновь понаблюдать за презабавнейшей картиной того, как Крам и Диггори страдают от женского внимания. Звучит, конечно, странно, но тут нужно понимать, какой именно характер несёт это внимание. Совсем не то, чем наслаждаются мужчины. Отнюдь не каждая школьница даже со старших курсов отчётливо понимает, какое именно внимание хочет заполучить от этих видных парней, а уж о младших и говорить не стоит. Там всё сводится к «Вау, смотри, чемпион! Автографы! Он улыбается! Ах, он не улыбается! Он ест! А вот уже не ест! Ах…», а на то, что любому из них, что Краму, что Диггори, куда приятнее было бы просто банальное присутствие рядом понимающей, поддерживающей их и просто симпатичной особы, всем совершенно плевать. Вон, Седрик всё заглядывается на Чжоу Чанг с пятого курса Рэйвенкло, а та, наоборот, шифруется от него всеми способами. А Крам вообще перемещается по школе от убежища к убежищу, и ещё не факт, что не использует дезиллюминационные чары.

После ужина я, как и всегда в субботний вечер, отправился на дополнительные занятия по зельеварению. И вновь, как и во время прошлых таких занятий, профессор Снейп сидел за своим столом, проверяя ненавистные эссе, размашисто зачёркивая то одно, то другое. Дафна ожидала за нашим столом, ингредиенты были разложены, котлы подготовлены, инструменты — чисты и остры.

— Профессор, — кивнул я.

Снейп молча, словно дирижёр, парой жестов обозначил, что меня заметил, и чтобы я занял своё место.

— Гринграсс, — кивнул я девушке, садясь рядом.

— Грейнджер.

Без лишних предисловий, мы принялись за работу. Ингредиенты толклись, резались, давились, по очереди засыпались в котлы, а варево помешивалось. Не само, конечно, но при непосредственном нашем участии. Когда первый рецепт зелья на сегодня подошёл к стадии «Сиди и жди», сама по себе зародилась тема для разговора.

— Гринграсс.

— Да?

— Я в клуб ходил.

— Я должна удивиться?

— Удивиться должен я, — краешком губ улыбнулся я. — Не думал, что ты пропустишь сегодняшние посиделки. Их, кстати, вообще почти все пропустили.

— Что же такого особенного должно было сегодня случиться?

— Профессор Флитвик показал мне правильное исполнение Оглушающего и Разоружающего.

На этом моменте профессор Снейп перевёл взгляд с пергаментов с эссе на нас, начав больше