Целитель - Gezenshaft

Джастин смотрел на меня с искренним интересом. — Как ты столько колдуешь? Я чашку с чаем-то с трудом ко рту подношу…

— Ты голову к чашке подносишь, раз уж на то пошло, — хмыкнул Эрни, а остальные заулыбались.

— Так-то да, — согласился Джастин. — Час палочкой махать на вытянутой руке… Глупость, казалось бы, а сил не хватает.

— Ну, я много тренируюсь, — ответил я на ранее заданный вопрос и сделал пару глотков ароматного чая. — И физически тоже. Каждый день. Довольно много по времени и мощно по нагрузкам.

— Оно и видно…

Озвучил фразу Джастин, но все парни посмотрели на свои руки, потом на мои, потом снова на свои. Захария даже попробовал напрячь бицепс, но было там… Негусто. Просто паренёк четырнадцати лет. Подобное заставило меня обратить внимание уже на свои руки и напрячься. Ну да, там есть мышцы, рельеф. Потыкал пальцем — камень.

— Погоди… — Джастин посмотрел на меня с лёгким удивлением. — Ты даже не знал, что выглядишь довольно спортивно?

— Ну почему же! — искренне возмутился я. — Недавно в зеркало смотрелся… Летом… во Франции… Мне показалось даже, что я вполне неплох.

— Неплох… — Джастин куда-то уплыл в размышлениях. — Неплох… Я думал, что я неплох, а тут… Вон оно что…

— А что такого-то?

— Понимаешь, Гектор, — Ханна улыбнулась, что придало выражению её лица лёгкий оттенок насмешки и превосходства, но такая уж у неё мимика, я к этому привык. — Ты один из немногих мальчишек в школе, кто может с гордостью носить такие обтягивающие кофты.

Ханна указала рукой на мою синюю водолазку, которую я предпочитаю надевать в выходные.

— М-да? — я осмотрел себя. — Не, ну, она такая мягкая и тёплая.

Разумеется, я понял, о чём идёт речь, но ведь есть у нас спортивные парни. Герберт, например. МакЛагген у гриффиндорцев, и… Всё, что ли?

— Вижу работу мысли на твоём лице, — продолжала улыбаться Ханна. — Это хорошо.

— А чего хорошего-то? — с лёгким возмущением я посмотрел на эту почти-блондинку. — У нас же что получается, вся школа со спортом не знакома, здоровье своё не улучшают…

— Пожалуй, — Джастин глянул на Эрни и Захарию, что ухмылялись, слушая наш разговор, — у нашего таланта приоритеты расставлены в ином порядке.

— Да всё я понимаю, и о привлекательности, и о внимании, — отмахнулся я. — Потому и ребята с Дурмстранга столько этого самого внимания привлекли — у них в школе явно уделяют внимание физическому развитию.

— Ты даже не представляешь, — продолжила говорить Ханна, а улыбка её стала чуть меньше. — Ты замечал, что девочки постарше начали на тебя совсем уж неоднозначно поглядывать?

— Девочки постарше всё время куда-то неоднозначно поглядывают. Как и мальчики. Я за ними не слежу.

— М-м-м, ясно-ясно, — покивала Ханна, как и остальные вслед за ней. — Ты сейчас очень популярен. Ты и раньше был очень симпатичен…

— Ты так считаешь? — перебил я девушку, за что получил тычок в бок. — Ой-ой, понял.

— Да, но ты не перебивай. Весь такой симпатичный, спортивный, лучший охотник. Раньше на тебе внимание не акцентировали, потому что хафф. Ну, знаешь же, какого мнения о нас остальные? Мол, факультет недалёких дурачков.

— Слышал пару раз.

— А тут, оказывается, не дурачок, защиту самого Дамблдора обошёл. Ещё и слухи пошли, что в дуэлях диво как хорош. На фоне этого все вспомнили, что у тебя и оценки только лучшие, без исключений. Тебя пока не начали осаждать девушки только потому, что не могут найти предлога подойти. Берегись, скоро откроют сезон охоты.

— Не думаю, что это так страшно.

Тут хохотнул Захария:

— Ха! Посмотри на прячущегося ото всех Крама и на картонную улыбку Седрика, и повтори свои слова. Причём от этого никаких плюсов — одни проблемы.

— Да ну? — в моём голосе не скрылась ирония.

— Разумеется! — Захария чуть ли не руками всплеснул. — Представь, идёшь по делам, в библиотеку там, или просто посидеть во внутреннем дворе с друзьями.

— Допустим.

— Вот, — кивнул он. — Идёшь, а за тобой хвостом девчонки. Вечно шушукаются, тянутся стайкой, хихикают. Занимаешься в кабинете — они заглядывают в дверь и хихикают. Сел поесть — чуть ли не через плечо заглядывают и хихикают. Присел на лавочке в саду — выглядывают из-за деревьев, из-за колонн, из окон и проёмов, и всё хихикают и шушукаются. Идёшь куда — они за тобой, тыг-дыг, тыг-дыг, тыг-дыг, топочут, бегут стайками.

По мере рассказа Захарии об его представлении о нелёгкой жизни популярного парня, нам всё сложнее было сдерживать смешки, но на «тыг-дыг» прорвало окончательно — виной тому ещё и активная жестикуляция парня.

Отсмеявшись, ребята задали вопрос, интересовавший их куда больше, чем популярность.

— Гектор, — Джастин очень важно посмотрел на меня. — А как ты так легко заучиваешь новые заклинания?

— Ну… — раз уж зашёл разговор о магии, я невольно вытащил палочку из кобуры на предплечье, начав покручивать её в руках. — Как мне кажется, есть два подхода к учёбе. Выучить «на отвали», просто чтобы сдать материал, зачёты там, и всякое такое. И вдумчивый подход, когда ты не только учишь инструкцию, но и проникаешься каждым словом в тексте, каким бы этот текст ни казался глупым, непонятным, или ещё что. Помните, как мы учили чары Патронуса?

— М-да… — протянули все без исключения, ведь это было действительно сложно.

— А причина проста — отсутствие базовых знаний и навыков, необходимых для более лёгкого освоения. Ну, мне так кажется. Да и чары эти вне школьной программы, а литература по ним писалась для уже состоявшихся волшебников. Что это значит?

— Логично предположить, — Джастин почесал подбородок, — что автор предполагал определённый багаж знаний у читающего. Значит и разжевывать материал не собирался, давая совсем уж пошаговые инструкции.

— Именно, — кивнул я, да и остальные были с этим согласны. — Так вот, часть моего успеха кроется во вдумчивом подходе к каждому заклинанию, рецепту, формуле или ещё чему-то, что есть в книгах. Если написано, что нужно почувствовать неведомую хрень, вообразить странную формулу и образ, то так и буду делать, стараясь почувствовать, как это лучше делать для лучшего результата.

— Но всё равно, — покачал головой Эрни, — ты слишком быстро учишься.

— А это уже последствия моей болезни.

Все с вопросом глянули на меня, и даже Сьюзен отвлеклась от разглядывания одной из пироженок хищным взглядом.

— Мозги очень быстро работают и обрабатывают очень много информации. Да и память идеальная.

— Всё-таки, слишком… Прям вот, слишком. Везёт, — протянул Эрни.

— Ну, если ты считаешь везением то, что тринадцать лет не мог осознанно двигаться, толком думать и говорить — то да, — покивал я с улыбкой, а ребята смутились. — Ладно, нечего лясы точить — пора колдовать.

Позанимавшись ещё некоторое время, все мы разошлись по своим делам, а я отправился в Дуэльный Клуб ради крайне сомнительной идеи — попросить Флитвика приложить меня Ступефаем.

Залы Клуба оказались почти пусты. Лишь два ученика постарше сидели за столиком у шкафов с книгами и активно спорили под заглушающими чарами, поочерёдно тыкая пальцем то в одну раскрытую книгу,