Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Меня ожидают. Высокий молодой человек, – сообщила она. Парень молча кивнул и направился в противоположную сторону зала.

За столом для шести персон восседал Матвей. Он оценивающе разглядывал Анну, пока та преодолевала разделявшее их расстояние. На ней узкая кожаная юбка-карандаш черного цвета, свободный бежевый свитер, а сверху – «инопланетная» куртка.

– Не только я могу опаздывать! – вместо приветствия громко произнес Матвей: она застряла в пробке и опоздала на сорок минут.

– Ничего. Вам на пользу, – парировала Анна. – Смотрю, вы быстро выздоровели, Матвей Анатольевич, – ее ирония вырвалась наружу.

– С вами болезнь как рукой сняло, – хмыкнул он. Встал, чтобы помочь ей снять верхнюю одежду.

Анна благодарно улыбнулась, но оставила куртку наброшенной на плечи: огромное пространство ресторана заставляло усомниться в отсутствии сквозняков. Она заказала кофе, Матвей – чай.

«Как же он начнет?» Бросила на Матвея внимательный взгляд и встретилась с ним глазами. Он смотрел вглубь, в воображаемую точку на ее затылке, Анна делала то же самое в отношении него. Казалось, их молчаливый поединок длится часы. Даже официант, принесший напитки, тихо поставил заказ на стол и удалился без лишних вопросов. Они по-прежнему неотрывно смотрели друг на друга. Битва взглядов. Анна думала его головой, безмолвно внушая ему мысль: «Какая она красивая! Какие у нее глаза!».

– У тебя очень красивые глаза, невероятно красивые, – наконец сообщил он своим фирменным голосом. – Ты красивая!

– Отвыкли, Матвей Анатольевич, – прокомментировала она.

Он вздохнул.

– Как прошел день? – поинтересовалась Анна.

– Занимаемся подготовкой к отъезду.

– Когда улетаете?

– В четверг. Сняли большие апартаменты рядом с Красной площадью.

– Будете жить вместе?

– Да. Думаем, чем заняться в свободное от конференции время.

– Сходите в стриптиз-клуб, – съязвила она.

– Я не по стриптиз-клубам, – мгновенно парировал он. – Я, когда в онкодиспансере работал, столько сисек насмотрелся… Однажды позвонил друг и сказал, что у него есть пригласительные в новый стриптиз-клуб с ВИП-танцами. Мы пришли. Я после дежурства, она трясет перед носом грудью – надеется меня возбудить. А я смотрю и думаю: «Опять сиськи!» Так что я не по стриптизу с тех пор!

В этот раз Анна не улыбнулась: она уже слышала эту историю. Матвей забыл, что рассказывал об этом.

– Значит, просто клуб и алкоголь.

– Я за границей не пью, – так же быстро ответил он.

– Отчего же? – поинтересовалась она.

– Однажды, когда я впервые попал за границу, произошла история, после которой я не пью.

Она показала взглядом, что ждет продолжения.

– Я тогда был студентом и встречался с девушкой. Мы поехали в автобусный тур. Алкоголя было столько, – он театрально закатил глаза, – что на третий день она снимала меня, голого, с балкона.

Анна смотрела пораженно. Она не могла представить Матвея в таком состоянии.

– То есть ты, когда выпьешь, способен на такие подвиги?

Матвей смущенно кивнул и уточнил:

– Бегать голым, в одном носке, или танцевать на столе?

У нее расширились глаза.

– Запросто! – подтвердил он.

– Почему в одном носке? – поинтересовалась Анна.

– Чтобы прикрыть интимное место!

Ее накрыл смех.

– Так что я не по алкоголю с тех пор, – закончил он.

– Матвей Анатольевич, вы меня, мягко сказать, удивили! Не знала, что вы на такое способны.

– Поверьте, Анна Александровна, я еще и не такое могу…

На его лице застыла улыбка озорного мальчишки. Анна смотрела на него с любопытством. Почему эта маска мальчишки каждый раз возвращала ее в святость начала их отношений? Напоминала о чувствах, которые переполняли ее тогда: восхищении, доверии, влечении?

– Вернемся к поводу для нашей встречи, – неожиданно серьезно сказал Матвей и резко переключился на повышенный тон: – Хочу послушать все, что ты мне скажешь!

Он выбрал роль ревнивого мужа, который уличил жену в измене. Анна понимала: ее поведение по-настоящему взбесило Матвея. Но истинная причина его расстройства– боль поражения. Девять дней он тешился ложным положением победителя, а реальность оказалась иной. Матвей вернулся усадить куколку у окна, и та, завидев его, каждый раз махала ручкой. А теперь выяснилось, что куколка только махала, но у окна не сидела. Анна знала, как ему от этого плохо. Его захлестывала боль и досада на реальность. «Игла». Судя по всему, любимый прием Матвея ему самому не понравился.

– Мне нечего тебе сказать, Матвей, – мягко произнесла она.

На его лице запечатлелось изумление. Анна поняла, что магическая фраза «Хочу послушать все, что ты мне скажешь!» заставляет женщин оправдываться. Судя по выражению лица, он точно не ожидал такого поворота.

– Но я могу ответить на твои вопросы. Спрашивай, – тем же бархатным голосом продолжила она и театрально вздохнула.

Матвей покраснел до корней волос.

– Почему ты себя так ведешь?! – он практически кричал.

– Как?

– Я думал, мы договорились!

– О чем?

– О том, что у нас все как раньше.

– Что как раньше?

– Наши отношения.

Она широко улыбнулась:

– Какие отношения?

– У нас с тобой отношения уже три месяца, – уверенно заявил он.

Анна закатила глаза.

– У нас любовь! – сгустил краски Матвей.

Она слегка наклонила голову и посмотрела на него внимательно: «Может, он психопат?»

– Ты отнеслась ко мне обыденно! – нервно воскликнул он.

– Беру пример с тебя, – спокойно ответила она.

Глаза Матвея расширились от шока.

– В чем?

– У нас все по-честному. Гляжу в тебя, как в зеркало, делаю все как ты.

– Что?! – его возмущение достигло вселенских масштабов.

Анна довольно наблюдала. Он размахивал руками. «Ого, сколько эмоций! Наконец-то! Как вам, Матвей Анатольевич, нравится быть в этом состоянии? Как вам «Игла»?» – мелькнула мысль.

– Матвей, неделю назад ты пришел со словами «Я умираю без тебя», но неожиданно слег из-за болезни, – в ее голосе чувствовалась ирония. – То есть продолжил жить своей жизнью. Я сделала то же самое. Не понимаю, что тебя возмущает. В чем причина истерики?

– Я действительно заболел! – воскликнул он.

– Не сотрясай воздух, как ты любишь говорить, – спокойно произнесла она. – Я в это не верю. Выглядишь хорошо, на лице румянец. Кроме того, я точно знаю: когда мужчина болеет, он требует к себе беспрерывного внимания. Ты же все мои предложения помощи отверг.

– Я не хотел тебя заразить! – тем же повышенным тоном выдал он.

Анна улыбнулась.

– Не принимается. Ни разу не заметила за тобой сверхзаботы обо мне, – тем же спокойным, бархатным голосом сказала она.

– Давай по-честному, как ты любишь говорить, – съехидничал Матвей. – А кто тебе мешал приехать?! На харьковский массив виза не нужна, – растягивая последнее предложение, цинично упрекнул он.

Матвей попытался перевести стрелки на нее. Слабый ход.

– Ты прав: не нужна, – Анна нежно улыбнулась. – Я не приехала исключительно из уважения к твоему личному пространству. Точно так же мне не хотелось бы, чтобы ты без предупреждения появился на моем пороге. Но, раз ты даешь разрешение на такой формат отношений, с этого момента буду приезжать, когда мне вздумается.

На ее лице застыла наивно-нежная улыбка. Для полноты картины Анна даже похлопала ресницами. У Матвея забегали глаза.

– Нет, так делать не стоит, – включил он заднюю.

– Вот видишь, ты с моим решением согласен. А значит, не болел.

Вместо ответа он замахал руками, всем видом демонстрируя несогласие и возмущение. Анне его излишняя эмоциональность поднадоела. Она применила ту же технику, что и он когда-то, – «Луч» прямо в третий глаз. Матвей чуть дернулся, но махать руками перестал.

– У меня все просто, Матвей, – она сделала паузу. Он притих. – Отношения – это двухстороннее движение. Если ты не звонишь мне, ты звонишь кому-то другому, – тихо сказала она. – Значит, я делаю то же самое, – она повысила тон, сделав акцент на последней фразе. – Если ты не проводишь свободное время со мной, ты проводишь его с кем-то другим. Значит, я делаю то же самое!