Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Чем сильнее иллюзия, тем страшнее реальность. А значит, будет еще больнее.

17 октября

Она открыла входную дверь. Перед ней предстал улыбающийся Игорь. Перешагнул порог и сразу же сгреб Анну в охапку. Пол вдруг ушел из-под ног: мужчина крепко прижимал ее к себе. Она чувствовала прикосновение к щеке гладко выбритого подбородка. Наконец Игорь вернул ее на «землю».

– Это тебе! – он радостно протянул букет. Как всегда, безупречный: белые, кремовые и персиковые розы разного размера вперемешку с осенними листьями клена, дуба и разнотравьем, завернутые в коричневую крафт-бумагу и перевязанные бечевкой. Осенняя композиция. И сам он одет под цвет букета. Брюки оттенка хаки, шоколадный свитер с горлом, поверх коричневая замшевая куртка и ботинки «Тимберленд».

– Мёдик! – улыбнувшись, нежно отозвалась Анна. Ее благодарность была чистая, как родник. Ведь Игорь подхватил ее, когда Матвей сбросил с сотого этажа. И неизвестно, как развивались бы события, если бы не внимание «владельца маленькой СТО».

Игорь наклонился и поцеловал ее в губы. Они прошли в гостиную.

– Я ненадолго, – предупредил гость.

Анна, кивнув, отправилась в спальню за вазой. На прикроватной тумбочке шумно вибрировал телефон. Экран уведомлял: «Андрейчук Матвей Анат.». Она выдвинула ящик и спрятала телефон в него – от греха подальше.

– Ты спешишь? – вернулась она в гостиную.

– У меня деловая встреча. Но я не мог не заехать к тебе.

Она налила в вазу воды. Поставила букет. Пятничное утро: стрелки показывали десять часов.

– Завтрак? – бросила вопросительный взгляд.

– Мы позавтракали на трассе.

– Кофе? – улыбнулась она.

Он отрицательно покачал головой. Протянул руку и позвал:

– Иди ко мне.

Анна послушно подошла к дивану. Игорь бережно усадил ее рядом.

– Я соскучился, – его голос напоминал шепот листьев.

Она внимательно посмотрела в янтарные глаза.

– И я знаю, что ты тоже скучала! – без тени сомнения заявил он. Анна вопросительно подняла бровь.

– Вся твоя страница в фотографиях наших встреч! – его лицо освещала радость, оттого что лед тронулся.

Она прижалась к его груди, вдохнула аромат мускуса и амбры. Ее лента в Facebook действительно полна фотографий, но по другой причине. Артем прав: когда жертв несколько, многое происходит само собой. Пока одна получает «Дальше», другая наслаждается «Ближе». Только в ее случае это мужчины. Да и эмоции Игоря тоже неспроста: отсутствие заинтересованности притягивало его как магнит. Пикап-технологии работают независимо от пола. Она чувствовала в волосах теплое дыхание.

– Скучала, Мёдик, скучала, – поддержала она его идею.

– А я говорил: тебе нужно время! – он вновь поцеловал. Встал с дивана и с чувством сказал: – Как жаль, что я спешу. Что будешь делать?

– У меня намечено несколько встреч. Потом я полностью в твоем распоряжении.

Игорь радостно улыбнулся:

– Поужинаем?

Она показала взглядом, что согласна.

– Останешься ночевать?

– Как пойдет, – честно ответила она, вставая с дивана.

Игорь рассмеялся. Высшая степень цинизма – говорить человеку правду в глаза: он думает, что это шутка. Теперь Анна делала это. Они подошли к двери.

– Вообще-то я обещал научить тебя кататься на коньках, – напомнил он. – Предлагаю поехать на каток завтра утром, – в его глазах тепло. Игорь вновь обнял.

В зеркальной панели шкафа-купе она видела их разницу в росте. Анна исчезла в этих объятиях. Потерялась.

– Я люблю тебя, – нежно прошептал он. Наконец выпустил ее из сильных рук и улыбнулся на прощание. – Я позвоню.

Анна закрыла дверь. Трехдневное отсутствие Игоря дало необходимую свободу. Но интуиция что-то ему подсказывала. Несмотря на расстояние, Думанский контролировал, стараясь делать это максимально незаметно. Звонил три-четыре раза в день, писал СМС, мог набрать неожиданно. Она отвечала. Мнимая болезнь Матвея позволяла быть на связи. Но Игорь однозначно проверял. И даже сегодня утром нагрянул внезапно. Вчера сказал, что вернется только вечером. А утренним звонком уведомил, что в Киеве и заедет через пятнадцать минут. На вопрос Анны «Почему планы изменились?» спихнул все на Макса: мол, ему срочно понадобилось на работу, поэтому они выехали ночью. Возвращение Мёдика усложнило задачу, но не сделало ее невыполнимой. Матвей научил Анну десяткам трюков, благодаря которым она знала, как выйти из любой ситуации.

Она зашла в спальню. Достала телефон. Три пропущенных вызова от «Андрейчук Матвей Анат.». СМС гласило: «Ушел в операционную. Перезвоню после».

Матвей звонил каждое утро, чтобы поболтать. И каждый вечер, чтобы выяснить, где она. Анна непременно отвечала, что дома, очень волнуется и переживает за него. Ближе к девяти она получала неизменное СМС: «Выпил лекарства – ложусь спать». Сообщения разные – смысл один и тот же.

Симулянт совершенно не замечал ее иронии, сквозившей в каждом слове во время их бесед. Зачарованный собственными иллюзиями, он словно блуждал в Зазеркалье, куда его привела безграничная самоуверенность, зачарованный собственными иллюзиями. Матвей ни на секунду не допускал, что Анна может поступить иначе, кроме как ждать, сидя дома, когда он «выздоровеет» и снизойдет. И то, что она не поехала в Днепропетровск, только усилило самообман: манипулятор воспринял это как подтверждение того, что внушение сработало.

Каждый день Анна выставляла в сети фотографии, сделанные на свиданиях с Игорем до его отъезда в Днепропетровск. Ее лента пестрела букетами, подарками, снимками ресторанов и еды. А еще портретами, явно снятыми кем-то другим. Нашлось место даже для каменного сердца, подаренного Мёдиком. Каждый раз после звонка или СМС Матвея она публиковала очередной пост с пометкой «Только для друзей». И это делало игру еще интереснее. Матвей мог увидеть ее фотографии только с помощью Славика. Пока Андрейчук молчал, а значит, либо разговор не состоялся, либо его нет на работе. И то, что из его ленты в Facebook испарились посты о клинике, склоняло ко второму варианту.

По вечерам он не заходил в социальные сети. Причем пропадал на десять часов. Анна понимала: его роман с Машей Евсеевой на пике развития. Еще пару дней – и он начнет закручивать гайки, намекая на помощь. Шаблонность поведения сделала предсказуемым каждый его шаг.

Она отправила его любимый ответ: «Ок».

Анна припарковалась возле ресторана. Осень уже заявляла свои права. Моросящий дождик усеивал лобовое стекло мелкими каплями, словно из пульверизатора. Они договорились встретиться в «Андер Вандер». Она была убеждена, что Матвей там не появится, зная, что она бывает в этом ресторане. Часы показывали семь: Игорь уже ждет. Мобильный заиграл мелодию, высветив: «Андрейчук Матвей Анат.».

– Привет! – с поддельной радостью начала Анна.

– Привет, – прозвучал особенный, грудной голос Матвея.

– Как ты? – по традиции последней недели поинтересовалась она.

– Каждый день – подвиг, – умирающим тоном произнес симулянт.

– А я подумала, что тебе лучше.

– Почему ты так решила? – в его голосе появилась настороженность.

– Ты оперируешь. Насколько я знаю, хирургам запрещено заходить в операционную с температурой, – пояснила она. – А ты вышел на работу…

– Температуры нет. Но сильная слабость. Я понял, что поторопился. Поеду домой. Спать, – Матвей упредил попытки договориться о встрече.

Анна улыбнулась: она и не собиралась с ним видеться. Ее сегодняшний вечер уже расписан. Она вздохнула с наигранным сожалением.

– Какие планы на выходные? – вновь напрягла она Матвея.

– Буду восстанавливаться. В понедельник три операции – нужно быть в полной боеготовности.

– Значит, мы не увидимся? – она театрально изобразила грусть.

– Ты так со мной разговариваешь, будто я не хочу тебя видеть! – взорвался Матвей. – Я не могу, – он громко вздохнул. – Боюсь тебя заразить. Никогда себе не прощу, если ты переживешь то, что я за эту неделю.