Хроники Равалона - Юрий Пашковский

Вадлар замолчал. Он понимал, что маг не просто так стал серьезным и раскидывается октариновыми искрами по холму, тут же уползающими на верхушку. Заклинание Уолта догнало поток Силы и попыталось его проанализировать. Но слепая и разрушительная Мощь сожгла гносеологические заклятия, когда они начали прощупывать уже первый слой магических преобразований. Но и того, что получил Уолт, хватило, чтобы понять, что основанный на убоговской Силе Нижних Реальностей поток энергий может принадлежать лишь одному артефакту. Кроме Рубинового Ожерелья Керашата, порождать убоговское Могущество в таких количествах в Диренуриане ничего не могло.

Это значит, что совсем рядом карлу-маги готовят Ожерелье для атаки на лесного гиганта, что, в свою очередь, значит, что все другие магические средства себя исчерпали, следовательно, даже Маэлдрон оказался не способен сразить гиганта.

«Вот как?» — делано удивился насмешливый голос в голове.

— Эй, эй, что еще за убогство?

Возглас Вадлара вывел Уолта из задумчивости и заставил обратить внимание на то, что их с упырем накрыла огромная тень. Да что там! Весь холм и даже лес по его краям накрыла эта тень!

Над ними тянулась огромная рука с торчащими в стороны ответвлениями. Она тянулась туда, откуда пришел поток Силы Ожерелья. Словно все Корабли Неба Черной империи, доставшиеся ей от Древних, летели в небесах плотным строем, скрывая черными парусами Солнце.

«Он же собирается…» — Уолт не успел додумать мысль. Видимо, стремящуюся к Ожерелью гигантскую руку заметили и маги карлу. По крайней мере, всплеск возникновения магических полей и завизжавший ветер, рванувшийся с вершины холма в ту сторону, куда неслась рука лесного гиганта, и чуть не сбивший с ног Намина Ракуру и Фетиса, можно было объяснить только этим.

А потом с холма поползло изломанное, крошащееся пространство. Уолт завертел головой: реальность сходила с ума и сзади и по бокам, надувалась пузырями и лопалась, словно в кастрюле, созданной из времени, булькало пространство, готовое разливаться в новые формы.

Ожерелье Керашата было готово активироваться.

И тут гигантская ладонь начала резко опускаться на лес, в восьмистах метрах от Уолта и Вадлара. Навстречу ей потекло извивающееся пространство, выбрасывая по сторонам многомерные щупальца, рождая в атмосфере нечто вроде стеклистых головок пушистых одуванчиков, застывающих неподвижно на одном месте и выглядящих как реальные и ненастоящие в одно и то же время. Ажурные переливы пространства, хоровод дробящихся в бесконечность мест, плывущий ландшафт, засасывающий в эфирное болото материю, — менявшая все вокруг себя Сила плеснула на гигантскую ладонь, сминая, расчленяя, затягивая, поглощая… Воздух вокруг руки словно покрылся глазурной корочкой, которая начала трескаться и разламываться.

Но маги карлу не успели активировать Ожерелье на всю мощь. И рука лесного гиганта опустилась в то место, где было Ожерелье и маги.

Теперь Уолт уловил широкий диапазон Лесной магии, хлынувшей по искореженному пространству. В место, где находилось Ожерелье, били разрушительные силы Леса, энергия зашкаливала. Теперь реальность бесилась от столкнувшихся пространственных искажений и Лесных Заклинаний.

Все закончилось в тот миг, когда предплечье гигантской руки разорвалось и разлетелось по сторонам. Один кусок пронесся мимо холма, и Уолт с Вадларом рассмотрели тот ужасный материал, из которого была создана рука. Сумасшествие Сил и энергий прекратилось, физика мира успокаивалась, пространство приходило в норму.

«И Ожерелье тоже…» — заметил насмешливый голос.

Уолт решился.

— Мать моя упырица! — протянул Фетис. — А я себе Сферу Ночи хотел… Не, это круче будет, надо на день рождения такую штуку потребовать…

— Вадлар! — Магистр повернулся к Живущему в Ночи. — Продолжай двигаться к похищенному артефакту. Как хочешь, но помешай этому здоровяку повторить удар. Отвлеки его.

— Какому здоровяку? Какой удар? — не понял Фетис. Уолт молча ткнул пальцем в сторону развороченной руки лесного гиганта и начал спускаться с холма.

— Эй! — всполошился Вадлар. — Ты куда?

— Возможно, там, — боевой маг указал в сторону висящих над деревьями «одуванчиков», — единственное оружие, способное справиться с этим здоровяком. Я его достану. А ты помешай ему ударить по мне. Если у тебя есть еще что-то вроде даймона в запасе — используй. С этой тварью, — Уолт не сдержал гнева, вспомнив, из чего была рука, — мелочиться не стоит. И…

— И?

— Пожелай мне удачи.

— Только если ты мне пожелаешь секса. — Вадлар усмехнулся. — Ведь секс у меня будет наверняка в том случае, если я выживу. Так что я выбираю секс. А удача как-нибудь сама приложится.

Уолт покачал головой:

— Желаю тебе секса, и побольше.

— А я тебе удачи.

Маг кивнул и продолжил спуск. Вадлар вздохнул. Задумчиво стукнул по посоху и стал подниматься. Вот, снова все зависит только от него, великого и могучего Фетиса. Интересно, Уолт хоть представляет, как Вадлар помешает лесному гиганту? Вадлар вот не представлял. Посох Ночи имеется, конечно, да парочка сюрпризов рангом помельче, чем даймон, припрятана в субпространстве, но каждый раз, задирая голову, чтобы увидеть лесного гиганта, а точнее, его живот, Вадлар не мог сдержать нервный смешок. На такое он с Понтеем не договаривался.

На верхушке холма, абсолютно лысой, где не росла даже трава, Вадлар снова посмотрел на лесного гиганта. В ста метрах от холма колыхались корни-ноги, и от них веяло такой угрозой, что Вадлар поежился. Не, без мага туда лучше не соваться. А отвлекать здоровяка можно… можно… Да хоть с этого холма и можно!

Фетис посмотрел на остатки висящей над лесом руки. Крутанул посох, прикидывая, куда бы ударить, продолжая крутить, поднял над головой. Россыпь рун образовала квадрат по четыре на каждой стороне. Эти руны двигались, сохраняя форму квадрата, а внутри начал светиться круг с символом Тьмы. Три остальных символа Начал высветились треугольником над рунным квадратом, а под квадратом засверкали складывающиеся в надписи символы Изначалий. Хаос и Порядок никогда не обозначались одним символом, их мощь требовала совокупности Знаков. Символы Начал и Изначалья объединились эннеариновыми линиями так, что рунный квадрат оказался в центре эннеариновой пентаграммы.

Вадлар не был магом, но это не помешало ему ощутить напряженную, готовую к броску Силу, подавляющую своей мощью. Не сравнить, конечно, с только что произошедшими взбрыками реальности, но все равно не хотелось бы попасть под такой выброс энергии. Все-таки Понтей — гений. Не имеющий ни малейшей предрасположенности к Магическому Искусству, Фетис чувствовал магию, предоставленную в его распоряжение, и мог свободно ею управлять. И если сбудется мечта Понтея…