Хроники Равалона - Юрий Пашковский

В начале поединка карлу быстро понял, что его магические выпады ничего не значат для Вишмагана. Огонь, ветер, земля, вода, даже Свет и Тьма, не говоря уж о каком-то совершенно непонятном Заклинании, от которого несло Хаосом, — все это отскакивало от костяного панциря Истребителя и разлеталось в стороны, разрушая что-нибудь рядом, но не Гииора. Однако и Главный Страж, задетый костьми Гения Крови Вишмаган, быстро излечивал себя от яда и ран, как Гииор и предполагал. Волшебство, сидящее внутри карлу, делало это немедленно, как только кости задевали Лесного эльфа.

Это был поединок воли и терпения. Для Гииора важно было задержать Латиэлла подольше, чтобы Кедар успел выполнить задание. Кожа мальчишки сильна, но против сильной магии она бы не устояла, а у этого карлу магия не просто сильна — всесильна! Вот только для Силы Крови Гения Крови Вишмаган даже всесильная магия ничего не значит. Любая магическая энергия, сталкиваясь с его костяной защитой, теряла напряженность и рассеивалась вокруг Гииора. Кости исполняли роль проводящей плоскости, и сам Вишмаган, находившийся внутри костяного панциря, мог не волноваться о магических атаках. Разве только Бессмертные решат проверить на прочность костяную защиту Гииора — тогда и стоит опасаться их чистой бытийной Силы.

И Латиэлл осознал это. Они обменивались ударами на поляне перед проходом во Врат-кустах. Карлу одним прыжком, помогая себе ветром, увеличил расстояние между собой и Живущим в Ночи, запрыгнув в проход. Пока Гииор бежал к нему, стреляя на бегу костями, он сделал в воздухе пассы руками, изобразил руну, пропел что-то возвышенное. Булькающее золото покрыло его руки по локти и начало стекать в сложенные вместе ладони. Вырвавшийся из-под ног Маэлдрона небольшой смерч отбил Костяные Пики Гииора, подхватил Латиэлла и швырнул его навстречу Истребителю. Жидкое золото обратилось в огромный, с Латиэлла, молот, которым тот ударил упыря. Падающий сверху в голову упыря, он оставлял за собой шлейф белоснежных молний. Хвост Гииора воткнулся в землю и потянул его обратно, унося из-под удара. Неведомым образом Вишмаган почувствовал, что золотой молот этот не просто магия, а нечто Высшее, из той сферы, где бродят Бессмертные, где боги и убоги вершат свои дела.

Золотой молот воткнулся в землю, пробив насквозь уже бездыханного з'ури, оказавшегося на его пути. Латиэлл не обращал внимания на мертвых. Он выдернул молот, на котором не оказалось и капли крови, и тут же земля под з'ури осела и труп провалился в образовавшуюся впадину, словно кто-то из Нижних Реальностей решил забрать тело.

Гииор сжал хвост и с силой разжал его, посылая себя в Главного Стража. Он еще не занес молот, не занял боевую стойку, сейчас надо успеть попасть в его сердце, и тогда яд подействует моментально…

Маэлдрон ударил из той позиции, из которой никогда не бьют. Молот невероятным образом выгнулся в его руках, взлетая навстречу Гииору. Сам эльф как-то выкрутился-изогнулся, и золотая молния с белоснежным хвостом врезалась в Истребителя сбоку. Содрогнулся костяной панцирь, пытаясь развеять энергию волшебного оружия, — и не смог: энергия беспрерывно вливалась в золотой молот из того океана Силы, в который был погружен карлу, и материя молота не потеряла структуру, обрушившись на Истребителя.

Несколько костей треснуло, а самого Гииора отбросило так, что он чуть не влетел в хищно шевельнувшиеся Врат-кусты. Правда, он успел вонзить кости на руках в землю прямо перед менилиором. И краем глаза заметил рядом тень. Не отставая от него при помощи заклятий полета, Латиэлл взмахнул молотом, метя в живот Гииора. Истребитель быстро махнул хвостом, попав концом в серый смерч вокруг ног Главного Стража, и карлу упал, лишившийся поддержки Стихии Воздуха. Гииор тут же встал и начал отходить в сторону, стреляя в противника Костяными Пиками, чтобы скорее отвлечь его, чем навредить.

Маэлдрон выбросил руки перед собой, и золотой молот, разматывая золотую цепь, ведущую от рукояти в ладони карлу, стремительно помчался в Гииора. Еще одна золотая молния вонзилась в упыря и заставила его пролететь через весь проход во Врат-кустах, прямо к стене лесного храма.

Треснуло еще несколько костей, теперь на грудине костяного покрова. Можно сбросить кости и быстро соорудить новые, но теперь, когда маг знает, что Гииору это подвластно, это опасно. В те мгновения, пока Истребитель лишен своей рассеивающей магию защиты, Латиэлл может поразить его огненным шаром или ветряным смерчем. Недооценил Гииор этого колдунишку, недооценил.

Колдунишка шагал по проходу, держа в руках золотую цепь и раскручивая золотой молот над собой, создав золотисто-белоснежный круг, волшебную тиару, удивительно красивую и… смертоносную.

Гииор приготовился. Этот удар мог сильно повредить его костяной панцирь и подставить Вишмагана под магию. И не в магии дело, просто молот был неимоверно тяжелым, вряд ли бы его смогли приподнять и десять огров, и только при помощи волшебства карлу мог вертеть им, как пушинкой.

Гииор вдруг почувствовал, как затряслась стена храма. Он не успел даже оглянуться, храм начал обрушиваться, грозя погрести Истребителя под собой. Проклятье! Отвлекшись на золотой молот, он забыл, что карлу и другими Заклинаниями владеет. Его накрыло с головой. Храм был сделан из белого камня без малейших элементов флоры. Кирпичи стучали по костяку, не пробивая его, но крепко замуровывая Гииора. Когда все закончилось и упырь оказался полностью погребен, сверху донеслись звуки возни.

Латиэлл расчищал себе дорогу для последнего точного удара. Он освободил Гииора по плечи, ветром раскидывая кирпичи, и посмотрел ему в глаза.

— Этот бой оказался полезным для меня, — сказал Маэлдрон, опуская молот на голову Вишмагана. — Так что благодарю.

Молот опустился. Раздался чавкающий звук. Латиэлл поднял молот, с которого капали мозги Вишмагана, подумал и ударил еще раз, превращая не только голову, но и плечи с шеей в кровавое месиво.

Холодное пламя брызнуло на молот.

Уходя с кирпичного холма, Поцелованный Смертью бросил в него Заклинание, и кирпичи начали сближаться друг с другом, сдавливая все, что попадалось на их пути.

Теперь пора разобраться с той чудовищной тварью, что разрушала Диренуриан и нанесла оскорбление лично ему, Латиэллу сиэ Ниорэ, заставила его кататься от боли и ощущать себя лишенным магии, что у него была. На глазах у многих карлу!

Рядом распахнулся овал портала, за ним еще один. Из них сыпанули двумечные з'ури и Заклинатели. Двадцать бойцов и семеро магов. Они выстроились в две шеренги по бокам Латиэлла и с почтением смотрели на Маэлдрона (Заклинатели взирали в основном на золотой молот, видя отблески Топосов), а главный подошел и поклонился: