12 историй о настоящей любви (сборник) - Мэтт Пенья

– Вчера я все обдумала. И решила принять твое предложение.

Теперь явно должно появиться «но».

– Но с одним условием…

Хейли оглядела квартиру Майка.

– Любопытно, – сказала она рассеянно, – вроде планировка та же, что и у меня, но все выглядит совсем не так.

Она снова повернулась ко мне.

– Чтобы мне было спокойно, когда я буду принимать здесь душ, мы сначала должны рассказать друг другу что-нибудь о себе. Тогда мне будет казаться, что я лучше тебя знаю. И неловкость исчезнет.

– Хейли, ради бога. Обещаю, я буду сидеть здесь и даже близко к ванной не подойду.

– Дело не в этом.

Я заглянул на кухню, куда Оливка ушла проверить, как там ее корм. Мой желудок уже сводило судорогами, и я невольно подумал: а не начал ли он уже переваривать мышцы. Отступив в сторону, я жестом пригласил Хейли войти.

Она подошла к диванчику в форме буквы «Г» и села на него.

Я тоже сел.

– Так о чем тебе рассказать?

– О чем угодно. Можно, например, о своем детстве. Или о местах, где ты вырос. Или о том, почему ты носишь шапку дома. О чем угодно, правда.

Я снял шапку и открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Хейли тут же сказала.

– Хотя я подумала, может, лучше все-таки, если ты останешься в шапке.

– Почему? – Я встал и посмотрел в зеркало над диваном. На голове – целое гнездо из густых вьющихся каштановых волос. Такими длинными они еще, кажется, никогда не были. Я натянул шапку обратно.

– Похоже, пора стричься.

– Думаешь?

Супер. Этого я тоже не могу себе позволить.

Дома тетушка Сесилия всегда стригла меня бесплатно.

– Ладно, давай я начну, – Хейли помолчала пару секунд, оглядываясь по сторонам, а потом продолжила: – Отношения на расстоянии строятся на терпении. И мой парень, Джастин, пожалуй, самый терпеливый мужчина на свете.

– Как это? – я заглотил наживку, хоть прекрасно понимал, что Хейли делает. Она давала понять, что у нее есть парень. Видимо, после этого я должен был сто раз подумать, прежде чем ломиться в душ, когда она будет смывать свой дорогущий шампунь.

– Я уже говорила вчера, что собиралась купить билет домой, – отвечала Хейли. – Но все откладывала и откладывала. И теперь Джастин торчит один дома, в Портленде, вместо того чтобы ехать со мной в маленький отель на побережье. Наши родители дружат, и они сказали, что, если мы вернемся к Рождеству… Словом, Джастин не сердится на меня, хотя я на его месте вышла бы из себя, а спокойно разговаривает со мной про замерзшие трубы. И даже сочувствует, можешь себе представить? Вот это терпение.

– Ничего себе, – поддакнул я, подыгрывая. – Он такой… терпеливый.

– Ладно, теперь твоя очередь.

Пока я пытался вспомнить что-нибудь интересное, неловкая пауза затянулась. Про подружку, с которой у нас любовь на расстоянии, я рассказать не мог, как бы мне ни хотелось. Это наверняка избавило бы Хейли от чувства неловкости.

– Не обязательно говорить о чем-то важном и глубоком, – подбодрила она меня. – Будь проще.

– Ясно, – отозвался я, продолжая думать. И вдруг меня осенило: – Знаешь, пожалуй, младшая сестренка – мой лучший друг на свете. На Рождество ей стукнет семнадцать, и я впервые пропущу ее день рождения.

Вообще-то Софе никогда не была моим лучшим другом, да и семнадцать ей исполнялось только через неделю после Рождества. Но нужно было показать Хейли, что я надежный брат, – возможно, тогда она будет больше мне доверять.

– О, как жаль! Почему же ты не поехал домой?

Денег нет!

– Потому что обещал Майку посидеть с его кошкой.

Хейли нахмурилась.

– Уверена, он бы тебя понял. Ведь это же Рождество! Да еще и у твоей сестры день рождения.

– Еще у меня полно заданий, которые нужно сделать, – соврал я.

– А, я так и думала, что ты студент. Где учишься?

– В Нью-Йоркском университете.

Хейли кивнула.

– А разве семестр не кончился?

Я натянул шапку поглубже и заерзал.

– Вообще-то, это к следующему семестру, – я показал ей книжку. – По литературе столько всего нужно прочесть. Вот я и пытаюсь подготовиться заранее.

По программе нам действительно надо было осилить большой список книг, но роман, валявшийся на диванчике, не имел к нему никакого отношения. Да и читал я довольно быстро.

– На каком ты курсе? – спросила Хейли.

– На первом. А ты?

– На втором, в Колумбийском университете.

– О, да ты просто ветеран.

Хейли криво усмехнулась.

– Да ладно тебе. Я даже не представляю, какую специальность выбрать.

Я снова посмотрел на свою книгу.

Повисла очередная неловкая пауза. Через несколько секунд Хейли встала и сказала:

– Вот видишь…

Я тоже встал.

– Что?

– Теперь мы знаем друг друга лучше. И мне будет не так неловко пользоваться душем в твоей квартире.

– Ну, строго говоря, это не моя квартира.

– На время праздников она твоя, так ведь?

– Думаю, да.

Хейли вышла в холл, и через несколько секунд я услышал, как захлопнулась дверь ванной в спальне Майка и Дженис. Оглядевшись вокруг, я попытался представить, что это моя комната. Дизайнерский диванчик. Дорогое кожаное кресло. Огромный телевизор с плоским экраном. Гламурные картины на стенах.

Что бы подумал мой старик, если бы увидел меня сейчас?

Он бы решил, что я присматриваю за кошкой в музее.

Пока Хейли сидела в ванной, я читал – очень долго, невероятно долго. Наконец она соизволила вернуться в гостиную. С влажными волосами и свежим макияжем она выглядела восхитительно.

Отложив книгу, я встал и спросил:

– Ну как, все нормально?

– Да, вполне. Спасибо. – она подождала, пока я открою входную дверь, а затем посмотрела мне прямо в глаза и добавила: – Спасибо тебе, Шай.

От того, что она назвала меня по имени, я вдруг как-то странно себя почувствовал.

– Мой душ – это твой душ, Хейли, – отозвался я. Это было это как-то двусмысленно, поэтому я тут же добавил, – В смысле, можешь приходить мыться когда захочешь. – Нет, это тоже звучало странно. – Я имел в виду…

– Я поняла, что ты имел в виду, – пришла мне на выручку Хейли. – И я это ценю.

Мило улыбнувшись, она вышла из квартиры Майка.

Закрыв за ней дверь, я увидел, что Оливка смотрит на меня с осуждением.

– В чем дело? – спросил я.

Она мяукнула.

– Знаешь, тебе, пожалуй, придется говорить по-английски.