Сердце ведьмы - Лаура Лабас

Аднану ничто не доставляло большего удовольствия, чем провоцировать ее. Лишить ее с таким трудом заработанных денег и переманить ее девочек. Она в свою очередь отпугивала его клиентов, распространяла абсурдные слухи и срывала важные сделки, запуская в его заведение своих шпионов.

Когда они встречались, они всегда вели себя цивилизованно и вежливо. Однако в их сердцах все кипело.

Может быть, они все-таки были влюбленной парой. Просто на… какой-то другой лад.

Я направился к единственной белой палатке на площади, на которую указал Аднан. Тем временем рассвело, так что света факелов практически не было видно. Тем не менее, никто не потрудился потушить их окончательно, и когда я вошел в палатку, меня порадовал там газовый фонарь, который тоже еще не был погашен.

Там были стол и стул, а еще наполненный водой и поставленный на комод таз. Рядом с ним стояла легко одетая упыриха, которую я вычислил по белому кольцу вокруг зрачков, и выжидательно смотрела на меня.

— Гм, привет, — неуверенно поприветствовал я ее. На ней было простое платье из такой же шелковистой ткани, какую предпочитала Седа. Оно облегало ее соблазнительные изгибы, так что я не знал, куда смотреть, не смущая ее. Или не смущаться самому. — Я думаю, что пришел в нужное место.

— Да, это так, — наконец сказала она. — Я подготовлю тебя к бою. Здесь важно придерживаться ритуала.

— Хорошо, — осторожно ответил я. — И что мне нужно делать?

— Сними свитер и обувь, — ответила она и повернулась к комоду, из ящиков которого достала несколько маленьких керамических горшочков. — Я должна нанести на тебя руны борьбы, защиты и смерти.

— Смерти? — повторил я без особого воодушевления.

— На Джудане они тоже будут. Это для соблюдения правил кровной мести, — объяснила она, пока я снимал обувь и носки. Мне было неуютно перед ней раздеваться, и я надеялся, что Аднан еще заглянет сюда перед боем, чтобы я мог его спросить, правильно ли все, что она делает.

Стащив через голову толстовку, я поправил мешочек с травами вокруг шеи и начал ждать, что упыриха прокомментирует мои татуированные крылья на спине или сердце с заклятием на груди. Но она вместо этого сразу посвятила себя работе, рисуя на моем животе кистью с золотой краской различные руны с длинными завитушками. Мне было щекотно, но я изо всех сил старался не дергаться, глядя вниз на ее белокурую головку.

Золотистый цвет на моей смуглой коже засиял так же ярко, как восход солнца, который возвестит о начале моей битвы. Краска быстро высохла и не размазалась, когда я случайно коснулся ее тыльной стороной руки.

Упыриха все так же молча продолжала рисовать и дошла уже до моей левой руки. Нервозность помешала мне расспросить ее подробнее об этой процедуре.

Я был не способен продемонстрировать ей независимость, о чем она могла бы рассказать своим друзьям. Нет, скорее всего она за моей спиной будет смеяться над дрожью в моем голосе. Если бы она только знала, чего я боялся больше всего. Смерти, крови и криков моих жертв.

Брезент у входа в палатку шумно отодвинулся, и кто-то вошел. Я обернулся, ожидая увидеть Аднана, но был застигнут врасплох.

Вошла не кто иная как Дарсия.

Она напустила на себя сердитый вид, будто у нее были все основания на меня злиться.

В гневе я сжал губы.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Глава 9

Валенс

Конечно, она не удостоила меня ответом. Я оценивающе глянул на себя и хотел схватить свою толстовку, когда ее голос заставил меня остановиться.

— Я тебя умоляю, — простонала она. — Как будто я никогда раньше не видела полуобнаженного мужчину.

Упыриха недоуменно переводила взгляд с Дарсии на меня. Я не мог винить ее в этом, даже в моей голове витал некий знак вопроса.

— Это все больше касается меня, чем тебя, — пробормотал я, все же не решаясь натянуть одежду. Разве это не сведет на нет всю работу упырихи?

Дарсия наклонилась ко мне с интересом, словно желая разглядеть в слабом свете каждое изменение выражения моего лица. Мне это было неприятно, и я отвернулся, позволив одежде соскользнуть обратно на стул.

— Значит ли это, что ни одна женщина еще не видела тебя обнаженным?

В ужасе я обернулся.

— Это… не в этом дело. — Беседа становилась все кошмарнее с каждой секундой. — Что тебе здесь нужно?

Она склонила голову набок, и прядь волос упала ей на плечо. У меня внутри мгновенно что-то сжалось, и я почувствовал внезапный порыв прикоснуться к ней, потому что несмотря на то, что я в этом не признавался, Дарсия была потрясающе красива. Жаль, что эта красота была растрачена на такую отвратительную личность.

— Ты можешь идти, — дала она упырихе указание вместо того, чтобы ответить мне. И подняла руку, указывая на выход. От решительного движения на ее руке зазвенели бесчисленные браслеты и монеты.

— Подготовка еще не закончена, — тихо возразила упыриха, указывая на баночку с краской в своей левой руке и на кисточку в правой.

— Не волнуйся, я возьму это на себя. — В мгновение ока Дарсия отобрала у нее оба предмета и выставила, так что я даже не успел возразить.

Наконец мы остались одни, и она расположилась передо мной, чтобы продолжить рисовать руны. Мне стало интересно, как и когда она овладела этим умением. Принадлежало ли это к образованию, которое ей пришлось пройти как разрушительнице заклятий?

— Я понимаю в рунах лучше, чем кто-либо другой в этом городе, — заметила она, словно могла читать мои мысли (ужасное предположение).

— Дарсия, — предостерегающе произнес я, обхватив ее запястье, когда она собиралась нарисовать первую руну на моей руке. И было непонятно, кого из нас такая моя реакция больше ошеломила.

Обычно я был обходительным и терпеливым, но в Дарсии было что-то такое, что выводило меня из себя. Возможно, тому виной — ее небрежная манера не воспринимать ничего связанного со мной всерьез и относиться ко мне как к последнему дерьму, а в следующий момент вдруг появляться рядом.

Она закатила глаза, но не отобрала у меня свою руку, которая была теплой и мягкой на ощупь. Несмотря на обилие браслетов, я мог чувствовать ее кожу.

— Седа убедила меня, что такое зрелище как дуэль может быть забавным. Доволен? — она глубоко вздохнула и стала ждать, когда я отпущу ее.

Мне следовало ожидать такого ее ответа. Тем не менее она меня рассердила, и я притянул