Дети Грозы - Тиа Атрейдес

На последней ступеньке остановился, прислушавшись: из-за двери доносилось сонное дыхание жертвы, амулет молчал. Узенький, тусклый луч пробивался сквозь щель. Он приблизился, заглянул — но увидел лишь неподвижный балдахин.

Скорее, скорее! — шелестели крылатые тени.

Он и сам не мог медлить.

Отодвинул панель — свежесмазанные петли не скрипнули. Шагнул в покои: амулет слегка нагрелся, преодолев слабенькую защиту. Отодвинул занавесь. Склонился над укрытой простыней девочкой: черные волосы разметались, бледные губы расслаблены и слегка приоткрыты… она. Без сомнения, она. Спит.

Нож с темным матовым лезвием сам скользнул в руку, потянулся к открытому горлу…

Так просто! — предвкушение заставило сердце забиться чаще.

Так просто! — ответили внезапно раскрывшиеся провалы ее глаз.

Просто — подтвердил амулет, обжигая льдом и рассыпаясь.

Просто… — шепнула Тень, соскальзывая платьем блудницы и оставляя его один на один с девочкой.

Он рванулся прочь, но тело не послушалось. Он словно бился внутри самого себя — рыбкой в замерзающей луже. Лед сжимал, корежил и рвал саму его суть, саму душу. Мир раскалывался и опадал, как треснутое зеркало — вот откололось отражение окна с колыхающимися занавесями, полетели сорвавшиеся звезды, за ними — шелест ветвей, запах слив. Посыпались мозаикой краски, формы и время. Осталось лишь отражение искаженного, изломанного страхом человека в черных зеркалах зрачков — и он падал туда, не в силах ни вздохнуть, ни шевельнуться. Падал и рассыпался бусинами, темными и светлыми, и темными, снова темными… бусины скакали по зеркальному полу, а рыжеволосый ребенок смеялся и ловил их в горсть, одну за одной — светлую и темную, и снова темную…

А потом поднес горсть к губам, улыбнулся — и он услышал знакомый, пустой и холодный голос, обнимающий со всех сторон, поглощающий все, что осталось от него.

— Добро пожаловать в Ургаш, мой слуга.

Шу проводила взглядом упавшее тело и села на кровати, кутаясь в простыню. Потоки магии успокаивались, оставляя ее усталой и дрожащей, ветер уносил в раскрытое окно тошнотный запах страха.

— Кхе корр… — было первым, что она смогла выдавить сквозь пересохшее горло.

— А ты сомневалась, — раздался тихий мужской голос.

— Да не особо, — ответила она, не поднимая взгляда от распластавшегося на ковре мертвеца.

От драпировок, скрывающих дверь в соседнюю комнату, отделилась гибкая тень. Невысокий, черноволосый, в белой сорочке мужчина словно перетек к неудачливому убийце. Присел на корточки, посмотрел на Шу.

— Ничего, привыкнешь.

— Умеешь утешить, Эрке. — Помотав головой, Шу на миг зажмурилась и повторила, пробуя слова на вкус: — Привыкнешь…

Эрке деловито обшаривал тело, раскладывая добычу тут же, на полу: отмычки, метательные звездочки, пару коротких дротиков — Шу поморщилась от резкого запаха гульего яда — несколько монет и прочую ерунду. Заинтересовал лейтенанта только исчерченный рунами нож и тонкая цепочка с осколком тускло-серого камня вместо кулона.

— Думаешь, можно привыкнуть? — Принцесса протянула руку, требуя цепочку.

Поймала ее, повертела в руках, разочарованно отбросила.

— А есть выбор? — Эрке подкинул в руке нож, проверяя балансировку, и заткнул его за пояс.

— Проклятье!.. — её голос сорвался.

Лейтенант молча поднялся на ноги и отошел к окну. Оперся руками о подоконник, выглянул во двор. Замер, глядя на крупные предрассветные звезды.

— Ну почему, Эрке? Почему бы им просто не оставить нас в покое? — её голос звенел обидой и слезами. — Зачем тащить в столицу? Так хорошо было в Сойке…

Молчание нарушалось лишь стрекотом цикад и короткими репликами солдат под окнами: смена караула. Ветер колыхал прозрачные занавески, наполняя комнату прохладой и запахом цветов.

— Эрке?

— Не все в нашей власти, Шу, — ответил он, обернувшись.

— Но я не хочу!

— И что теперь? — Эрке подошел к ней. — Вернуться? Спрятаться? Надеяться, что в Сойке вас не достанут?

— Не кричи, — тихо попросила Шу, поднеся руку к виску.

— Я не кричу. Прости. — Он взял Шу за руку. — Совсем замерзла…

Лейтенант взял со столика бокал, налил вина из кувшина и протянул Шу.

— На, выпей. Ты справишься, Шу.

— Да куда ж я денусь.

Вцепившись в бокал двумя руками, она осторожно отпила. Поморщилась. Быстро допила до дна и швырнула бокал в стену. Раздался звон, брызнули осколки.

— Ненавижу! Боги, как я её ненавижу! — Она злобно сжала кулаки, снова поднимая уснувшую магию лиловыми спиралями. — Подослать убийцу!

— Ах, как некрасиво… — Эрке усмехнулся и покачал головой.

Дверь в смежную комнату открылась и на пороге показалась девушка в белой ночной сорочке. Пара дюжин косичек торчала во все стороны, едва прикрывая заостренные ушки, на плечи был наброшен лейтенантский камзол.

— Вопиющее нарушение этикета, — кивнула эльфийка.

Подошла, не глядя переступив через труп, забралась с ногами на кровать. Поерзала, устраиваясь поудобнее, и обняла Шу.

— Ты спишь, Баль? — Эрке и не пытался изобразить раскаяние.

— Поспишь тут с вами. — Она погладила прижавшуюся у теплому плечу Шу по голове. — Ну, и что дальше?

— А дальше мы это… — Шу ткнула пальцем в сторону тела. — Применим по назначению. Граф, поди, волнуется…

— Ты думаешь… — перебил её Эрке.

— Я знаю. Я теперь много чего знаю. И про Гильдию, и про графа, и ещё кучу всякой дряни. — Шу скривилась, взглянув на мертвого убийцу.

— Свангер, значит, — протянул лейтенант.

Глаза Эрке полыхнули озерами раскаленного добела металла. Он подобрался, словно готовый к прыжку волк.

— Подарочек Его Сиятельству? — Баль нехорошо улыбнулась, показав острые клычки.

— И Ее Сиятельству. — Упрямо сжав губы, Шу поднялась. — Идем.

— Хочешь, чтобы их кондрашка поутру хватила? — Эрке оценивающе оглядел тело на полу.

— Если такие слабонервные, нечего соваться, куда не просят.

— Может, лучше сразу Флому сдать?

— Да ладно, Эрке. Пусть живут. Пока, — хмыкнула Шу.

— Как скажете, Ваше Высочество. — Лейтенант отвесил шутовской поклон, и, не тратя времени зря, сделал замысловатое движение кистью: труп поднялся и завис в воздухе.

— Я с вами. — Балуста одобрительно кивнула Эрке.

Невидимые постороннему глазу, они вышли из комнаты. Стараясь ступать как можно тише, впереди шла Шу. Босиком, в белой длинной сорочке, со спутанными черными волосами и лилово светящимися глазами, она походила на привидение. За ней стелились хищными тенями Балуста и Эрке. Самым живым и реальным в компании показался бы стороннему наблюдателю плывущий над полом труп неудачливого убийцы.