Рубежи (СИ) - Штенье Робин

«Неужели он на самом деле пил вино, лишь притворяясь, что мы оба пьем гранатовый сок?»

— Это очень важно, — проговорил он уверенно, — личная жизнь должна быть на первом месте… — Густаф потянулся за мидией. Она показалась Миле такой крупной, что было сложно отвести взгляд. Густаф, облизнув пальцы, начал раскрывать ее. Та не поддавалась, а он продолжил: — Знаешь, почему это так важно?

— Нет, — Мила пожала плечами, неотрывно наблюдая, как он возится с раковинкой.

— Потому, что это все, о чем ты можешь тут помечтать. Оно конечно, никогда не сбудется, но помечтать-то можно.

Он наконец одолел мидию и, разломив панцирь на две половинки, вытащил мякоть, где вместо привычного желто-оранжевого моллюска находился свисающий на шевелящихся оборванных мышцах человеческий глаз. Густав с чавкающим звуком проглотил его, прежде чем тому удалось развернуться и уставиться на Милу.

Мила вскочила из-за стола, инстинктивно отбросив вилку, с грохотом приземлившуюся на расписной дорогущий фарфор.

— Что такое? — взволнованно спросил Густаф. — Тебе нехорошо?

Не понимая, что происходит, Мила начала оглядываться по сторонам, попыталась сдержать дрожь в руках. То ли богиня как-то перехватила контроль и туманила ей разум, посылая жуткие видения, то ли Густаф… Нет, этот вариант точно отпадал. Он не мог съесть человеческий глаз и не мог говорить то, что говорил.

— Мила, присядь, — он тоже встал с места, и попытался усадить ее обратно за стол. — Подыши, выпей еще вина.

Он метнулся к окну, открывая ближайшую створку.

— Вина? — переспросила она.

— Вина-вина… — отозвался Густаф и вдруг расхохотался. — Твоя вина! А знаешь почему? Потому что из-за тебя все будут мертвы! — искаженным голосом прохрипел он. — И Лана, и Ян, и может даже Мигель, который так о тебе заботится, а ты его не замечаешь.

Хохот стал оглушающим, и Мила заткнула уши, но все равно продолжала слышать каждое слово, будто все транслировалось сразу ей в мозг.

— Когда будет проведен ритуал закрытия Врат, ваши с Ланой силы высвободятся! Искры Огня и Воды больше не будут принадлежать вам, потому что вы будете мертвы! — голос стал низким и расслоился на тысячу вариаций. — И тот, кому они достанутся, будет править миром. Мирами! — с замиранием произнес Густаф.

— Хватит! — рявкнула Мила, и поняла, что больше не может пошевелиться. Густаф прохаживаясь по комнате, свысока смотрел на нее. — Даже поверить сложно, что Искра может теплиться в таком никчемном существе…

«Хватит!» — мысленно проорала Мила, но ничего не изменилось. Но по крайней мере стало понятно, перед ней не Густаф. Перед ней плод больного воображения богини, которая решила измотать ее кошмарами, бросая из одного видения в другое.

«Хва-ати-ит!» — Мила уже почти рычала.

— Тебе понравится видеть гибель близких людей, я тебе обещаю. Из Ланы получится отличная кукла. Она смазливая пустышка, ведущая канал, которую можно будет наполнить перьями или синтепоном. А голову опилками — уже всяко станет получше, чем есть на самом деле.

«Не сме-ей насмеха-аться…» — закипала Мила.

— А Ян? Ох, этот Иванушка-дурачок как будто вообще не понимает, что и как в этом мире работает. Его можно распотрошить и выбросить. Даже как сувенир оставлять неприятно. Только такая неудачница, как ты, могла влюбиться в такого как он.

— Заткнись! — у Милы наконец прорезался голос. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — зажмурившись продолжила кричать она, и вздрогнула, когда ощутила чью-то ладонь на лбу.

— Тише, тише… — прошептал Мигель, и погладил по волосам. — Все хорошо. Кошмар приснился?

Не понимая, явь это или очередной сон, Мила подскочила в кровати и начала осматриваться. По тому, как ее била мелкая дрожь, а сорочка прилипла к телу, она поняла, что наконец проснулась. Руки еще подрагивали, но контроль над собой она вернула.

Недоверчиво бросила взгляд на стоявшую рядом с Мигелем синекожую девушку. Та махнула ладонью в приветственном жесте, но не произнесла ни слова.

Мила поправила волосы и перекрутившуюся вокруг тела сорочку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дать тебе время привести себя в порядок? — спросил Мигель, но Милу это предложение испугало — ей совсем не хотелось оставаться одной. Уж лучше пусть она выглядит сумасшедшей, но зато быстрее придет в себя, пока рядом есть кто-то надежный.

— Нет! Останься, — поспешно произнесла Мила, набрасывая на плечи плед. — Я буду рада, если вы посидите со мной.

— Без проблем! — Мигель улыбнулся и, указывая на девушку, представил ее: — Это Шанкьяхти-хи. Она пришла, чтобы помочь с контролем… — он запнулся, подбирая слова, — этой штуки, которая одолевает тебя в последнее время.

— Моего личного демона? — усмехнулась Мила. — Да-а, как вы видите, помощь мне не помешает.

Шанкьяхти подошла ближе, и Мила пригласила ее сесть на край кровати. Векша, сохраняя благожелательный тон, произнесла:

— Я сейчас наложу новые руны, они помогут сдерживать богиню Воды, и кошмары, которыми она тебя мучает, должны отступить. Во сне ты почти беззащитна, и она пользуется этим. Нападает, как может, чтобы сломить твой дух и затем подчинить себе твое тело и освободиться.

Шанкьяхти протянула руку к Миле и жестом предложила ей лечь. Мила послушалась и откинулась на подушку. Мигель отошел к окну, чтобы не мешать.

— Расслабься и доверься мне, — голос Шанкьяхти звучал как колыбельная, и Миле было не сложно поддаться ему. Ей очень хотелось поддаться ему, чтобы разделить с кем-то бремя, которое, казалось, ей одной вытянуть не по силам.

Прежде чем Мила прикрыла глаза, успела заметить, как от ладони векши расползаются синие струйки рун, похожие на полупрозрачные парящие в воздухе ленты. Легкое покалывание растеклось по телу приятными волнами, и Мила облегченно выдохнула.

«Наконец-то я смогу ее одолеть», — подумала она, растворяясь в потоке рун, пропитывающих каждую клеточку тела. И пока Шанкьяхти «творила свою магию», Мила потеряла счет времени и почти задремала, почувствовав себя в безопасности и расслабившись.

К щеке нежно прикоснулась чужая рука, и вкрадчивый голос Мигеля спросил:

— Ну, ты как?

Она открыла глаза и, прислушиваясь к своим ощущениям, вновь села на кровати. Осмотрелась по сторонам. Комната, залитая солнечным светом, больше не казалась клеткой, в которой ее заперли, а уютным убежищем, созданным специально, чтобы уберечь от всех бед мира.

— Хорошо, — удивленно пробормотала Мила, продолжая осматриваться.

Шанкьяхти стояла рядом с кроватью и задумчиво выводила по стене свои руны, наверное, чтобы усилить защиту от богини Воды. По крайней мере, та почти исчезла, и если бы Мила специально не стала искать ее внутри себя, не заметила бы.

— Это хорошо, что хорошо, — улыбнулся Мигель и собирался подняться, когда Мила перехватила его за руку. — Что такое?

— Ты так и не рассказал в прошлый раз, как идут дела у остальных? — выпалила Мила. — Как там Лана и Ян? С ними все в порядке? А Дэн? Как вообще обстоят дела?

— Воу, — опешил он, — так, давай по порядку. С Ланой все хорошо. Она сейчас… в другом месте Силы, про которое я не могу тебе рассказать, к сожалению. Сама понимаешь, вы с ней сейчас… эм… несколько опасны друг для друга, потому пока лучше не видеться и не слышаться. Понимаешь, да? — Мила кивнула, и Мигель ободряюще погладил ее по плечу и продолжил: — С Яном все хорошо. Он у Макса в Токио, помогает ему с делами. Ну а Макс, конечно же, позаботится о его безопасности получше остальных.

На последних словах Мигеля Шанкьяхти усмехнулась и покачала головой.

— Для идиота, который совершенно не разбирается в происходящем, Ян превосходно защищен, — сказала она и, вновь усмехнувшись, отошла на шаг назад, любуясь получившимся узором из рун.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На минуту в комнате повисла тишина. Мила, пытаясь подавить в себе вспыхнувшую обида за любимого, смотрела на свои руки, сжавшиеся в кулаки. Мигель, улыбнувшийся было на тираду Шанкьяхти, попытался погладить Милу по руке, но она отпрянула.