Драконье лето - Ольга Силаева

— Так-то лучше, — кивнул он и насмешливо покосился на Квентина. — Повторишь?

— Рано или поздно, — очень тихо ответил тот, побелев.

— Право, такое согласие в наших рядах умиляет, — произнес Марек. — Остается лишь недоумевать, отчего замок Галавер до сих пор не зовется замком Рист.

Квентин порывисто схлопнул ладони.

— Давайте же есть, пепел вас побери, — проговорил Анри с набитым ртом. — Замок Рист того не стоит.

— Замок Рист? — Я повернулась к Мареку. — О чем это вы?

— Когда-то замок Галавер назывался Рист, по имени рода, — пояснил Марек. — Замок Вельер, замок Верг, замок Кор в Херре — полвека назад эти фамилии гремели. И премерзкий получался звук… временами.

— Фамилии?

— Вторые имена. Скажем, де Верг: Анри из Верга. Вельер, — он скривился, — бывший дракон Вельера. Драконы и их прихвостни.

Я неуверенно хихикнула: дескать, оценила шутку. Анри и Квентин сидели с вытянутыми лицами. Еще бы: одного только что макнули в грязь заодно с драконами, а у второго имени рода, как сострил бы Марек, отродясь не было.

— Обычным людям повезло гораздо меньше. Живущим сегодняшним днем, — Марек иронически усмехнулся, — имя рода не нужно.

— Но ты был в свите дракона, — сказала я. — Значит, ты Марек де Вельер?

— Марек де Вельер? — Он изумленно поднял брови, затем расхохотался. — Девочка, я не дорос до таких высот. Да и выперли меня куда как бесцеремонно.

— Верг, в сущности, был неплохим старичком, — задумчиво протянул Анри. — Жил в свое удовольствие, жил, жил и умер. Наследников не оставил, правда. Говорили, что у него был сын от простой крестьянки, но это же бюргеры, что с них взять! Им и невдомек, что огонь гасит низменные инстинкты; опорочить честного правителя для них — самое милое дело.

— Анри! — Марек предостерегающе поднял ладош

— Молчу, молчу. А так — тишайший старичок. Ни свадеб не устраивал, ни плохих стихов не писал. По крайней мере, тот сентиментальный бред, что я обнаружил как-то у себя в спальне, Вергу пришел бы в голову лишь в кошмарном сне.

— Стихи в твоей спальне в Галавере? — заинтересовался Марек. — Где ты их откопал?

— В щели между плитами — нет слов, как романтично! — фыркнул Анри. — «Плач камня крадется по залам, фигура дрожит в серой тьме. Я жду у камина, весь в алом», дальше что-то про напев песочных часов и еще две страницы подобного бреда.

— Но ты этот бред запомнил, — глухо сказал Квентин. В его глазах горел мрачный, яростный огонь, который мне очень не понравился. Ох, получит Анри за выбитую миску…

— Так было что запоминать! — Анри откинулся на спинку стула. — Сага об испуганной прелестнице в коридорах замка, и юном драконе, что ее великодушно обольстил… или сбросил с крыши? А! Повел на крышу смотреть закат.

— Все в нем полно такта и гармонии, — проронил Марек. — Анри, враг есть враг, но зачем копаться в грязном белье?

— Исключительно ради любопытства. О, — Анри усмехнулся, — и резонанс был немалый. Фраза «Я жду, весь в алом!» вмиг стала нарицательной среди школяров.

Квентин резко встал.

— Я попрошу на кухне холодной воды, — негромко сказал он.

— Самое время остудить горячие головы, — кивнул Марек. — Если у них есть морс, я не откажусь от пары кружек.

— Я бы попросил тебя подогреть бокал вина, но ты ведь откажешься, — лениво протянул Анри. Он вытянул левую руку вперед, и струйки пламени знакомым образом собрались в огненный цветок. — А то и, чего доброго, разобьешь.

Квентин замер в дверях.

Марек досадливо хлопнул ладонью о стол. Я с ужасом посмотрела на Квентина, затем на Анри. А вот и не подеретесь…

Словно по удару маятника, Анри закинул ногу на ногу, а Квентин, повинуясь движению той же невидимой струны, развернулся.

— Анри де Верг, я вас вызываю, — ровным голосом произнес Квентин. — Во дворе. Сейчас.

— Ты рехнулся, парень, — Анри даже не пошевелился. — Любой маг разрежет тебя пополам. Я размажу тебя по стенке.

— Может быть, обе стороны выразят сожаление, и мы поедем дальше? — Марек встал из-за стола. — У меня пропал аппетит.

— И у меня, — я тоже встала. — Квентин, пожалуйста… отложите разговор до Галавера, хорошо? Пожалуйста.

— Как ты себе это представляешь? — Квентин обернулся ко мне. — Мы сядем в один экипаж, будто бы ничего не случилось?

— Ничего и не произошло, — Анри все-таки соизволил подняться. — Или меня уже не спрашивают?

— Мы едем в замок Галавер, — отрешенно проговорил Квентин, — где фраза «труслив, как де Верг» может войти в века. Я жду снаружи.

Когда его шаги стихли, мы с Мареком обменялись быстрыми взглядами.

— Сделай что-нибудь, — прошептала я. — Переубеди их.

Анри оперся о спинку стула. Он выглядел таким по-мальчишески растерянным, что мне стало его жалко.

— Он же ничего не умеет, — тихо произнес он. — Ни-че-го.

— Если не считать розы и своего пламени, — поправил Марек. — Ты его превосходишь — пока. Вот когда он попадет к Эйлин, пиши пропало. Но калечить не смей. Даже если он двадцать раз назовет тебя при ней трусом.

— Я его уничтожу, — бросил Анри через плечо, не оборачиваясь.

Мы вышли во двор. Я на секунду зажмурилась, так било в глаза солнце. Во рту мигом пересохло. Может, дождь пойдет?

— Марек? — Я запнулась. — Те разбойники вчера… я даже не успела испугаться. А сейчас я понимаю, что происходит. Мне страшно.

— Твой друг тоже понимает, что происходит, — ответил он. — Поэтому он и не спал прошлой ночью. В первый раз всегда так. Кажется, что все происходит понарошку и в любую минуту можешь проснуться.

— Нет, — перебила я. — Все было по-настоящему. Просто… потом мы встретили вас.

— И испугались куда больше? — Марек коснулся моего плеча. — Не бойся. У тебя все будет…

— Хорошо?

— Просто будет.

Квентин стоял в расслабленной позе посреди двора. Анри, помедлив, остановился шагах в десяти. Земля вокруг напоминала поле битвы: изрытая колесами отъехавших экипажей, в других местах истоптанная до слез. Хрупкий гребешок травы, казалось, выжил по чистому недомыслию.

— Шаг к примирению? — Марек выступил вперед. — Анри, ты помнишь, как мы проткнули двух неплохих, в общем-то, молодых людей той ночью. Квентин, что бы Анри ни сказал тебе этим утром, если ты его прикончишь, не отмоешься за всю жизнь. Или тебе разбойников не хватило?

Квентин нетерпеливо повел рукой. Мне показалось, в его лице промелькнуло сожаление, но секунду спустя я поняла, что ошиблась: он с трудом сдерживал ярость.

Анри открыл рот, но перевел взгляд на Квентина и покачал головой.