Жажда мести - Крис Муни

– А женщина?

– Насколько я знаю, была домохозяйкой. Все еще роем.

– А что с бомбами?

– Первая была сделана с применением С-4. Спусковым механизмом послужил инфракрасный луч, направленный на дверь. Когда я открыл ее, включился таймер обратного отсчета.

– А вторая бомба не сработала.

– Да.

– Что это было?

– Ноутбук, подключенный к телефонной линии. Один звонок должен был взорвать шесть ящиков семтекса. К счастью, механизм дал сбой, и мы смогли обработать место преступления.

– Взрыв по телефону, – сказал Флетчер. – Очень изощренно. Вы знакомы с семтексом?

– Это взрывчатка, которую делают в России. Ее любят использовать террористы.

– Кто вам об этом сказал?

– Специалист-сапер, с которым я работаю над этим делом.

– Бюро тоже вовлечено?

– Я связался с отделением по взрывам. Я уверен, что они пройдутся по своей системе быстрого запуска и…

– Как вы думаете, что скажет специалист из Бюро относительно чрезмерного количества взрывчатки на месте преступления?

– Я еще с ним об этом не говорил.

– Тогда поразите меня своими аналитическими способностями.

– Я думаю, что дополнительные ящики нужны были, чтобы наверняка уничтожить все улики. И еще я думаю, что у него на полицию зуб.

– Потому что он звонил в 911?

– И поэтому, и еще потому, что он ждет, пока мы прибудем, чтобы взорвать бомбу.

– Бомбы привлекают внимание. Не самый лучший способ остаться в тени.

– Я думаю, он как раз хочет внимания.

– Почему?

– Он убивает людей из мести. Мне кажется, он хочет привлечь внимание СМИ, чтобы показать, что эти люди причинили ему боль.

Флетчер опустил руки на стол и подался вперед.

– Обычно засранцы из захолустных городков не блещут оригинальностью, но только не вы. Вы, детектив Кейси, определенно другой.

Флетчер вежливо улыбнулся. Джек ждал, что Флетчер продолжит свою мысль. Когда он ничего не добавил, Джек сказал:

– Я не совсем понимаю, о чем вы.

– У вас есть воображение. Вы можете думать. При этом вы проехали столько километров, чтобы встретиться с человеком, с которым даже не знакомы. Вы вламываетесь в дом…

– Я не вламывался в ваш дом.

– …и просите помощи, хотя сами в состоянии поймать этого человека. Так действуют от отчаяния, но в вас не чувствуется отчаяния. Вы, детектив Кейси, приехали сюда совсем с другой целью.

– Я уже сказал, что хочу нанять вас в качестве консультанта. Я могу использовать человека с вашим опытом и знаниями.

– Это не все. Некоторые шрамы, детектив Кейси, видны лучше других.

Взгляд Флетчера, казалось, проникал в самые глубины сознания. Джек почувствовал, как внутри появляются неприступные стены.

«Сначала Песочный человек, теперь этот парень. Неужели я весь как на ладони?»

Зазвонил телефон.

– Возможно, я получу ответ, который ищу, – заметил Флетчер.

Он достал из-за спины и положил на стол мобильный телефон «Самсунг». По крайней мере, предмет был похож на телефон. Он нажал кнопку, и телефон раскрылся. Со своего места Джек видел часть экрана и небольшую клавиатуру. Телефон на самом деле оказался мини-компьютером.

Флетчер читал что-то на экране. Потом убрал со стола правую руку.

– Специальный агент Джек Кейси, – сказал Флетчер. Он смотрел на Джека, улыбаясь уголками губ. Глаза его оставались широко открытыми и абсолютно неподвижными. – Вы судебный психолог.

– Был. Я покинул ФБР много лет назад.

В глазах Флетчера вспыхнул огонек.

– Зачем вы здесь, детектив Кейси?

– Я уже говорил, что хочу нанять вас консультантом.

Правая рука Флетчера мгновенно появилась из-под стола, и следующее, что почувствовал Джек, было дуло пистолета, крепко прижатое к его лбу. Девятимиллиметровый «глок».

– Не делайте резких движений, пожалуйста. Сейчас жарко, а прибирать не хочется, – все тем же спокойным, вежливым тоном попросил Флетчер.

– Как скажете, – ответил Джек скорее сердито, чем испуганно.

– Достаньте свой пистолет.

Джек положил руку на пистолет и снял его с предохранителя. «Спокойно, – сказал внутренний голос. – .Веди себя спокойно и убирайся отсюда к чертовой матери».

– Положите его на стол, но руки со стола не убирайте. Очень хорошо, – продолжал Флетчер. – Так, кто еще здесь?

– Я приехал один.

– Не верю.

– Ну и хрен с вами!

Флетчер взвел курок. Пульс Джека участился.

«Ты в глубокой заднице, парень! Никто не знает, что ты поехал сюда, а у этого маньяка в руках пистолет, который он наставил на тебя. Боже, только не задирай его, просто говори, что он велит!»

– Я уже сказал, что приехал один. Если не верите, позвоните в полицейский участок Марблхеда. Они знают, что я здесь. Попросите их описать меня. Я могу дать номер.

Внимание Флетчера было словно сосредоточено на чем-то внутри. Джек не был уверен, но на какое-то мгновение ему почудилось, будто в темных глазах Флетчера что-то вспыхнуло. Изумление?

– Позвоните, – продолжал Джек. – Вы же не хотите ошибиться.

Джек смотрел, как указательный палец Флетчера скользит по спусковому крючку. Его сердце екнуло.

– Вы в ловушке в роли прозелита, – изрек Флетчер. – Все еще ищете тот единственный акт обращения, который исцеляет все раны.

– Послушайте, я не знаю, о чем вы говорите, но вы…

– Попробуйте почитать Камю «Миф о Сизифе». Вас поразит количество совпадений.

Джек открыл рот, чтобы продолжить, но Флетчер прижал палец к его губам, заставляя молчать.

– Теперь вам пора сойти со сцены.

Глава 12

Исследовательский комплекс в Ла-Хойе представлял собой шестиэтажное здание из зеркального стекла, что придавало ему современный, футуристический вид, который обычно ассоциируется с Лос-Анджелесом. Здание было спрятано в конце пустынной дороги, в нескольких километрах от центра города. Кафетерий, примостившийся рядом, находился на утесе, с которого открывался вид на выветренные скалы и Тихий океан. Бетонные лестницы вели к закрытой стоянке, рассчитанной примерно на двести сотрудников комплекса, но всего лишь несколько из них имели отношение к программе изменения поведения, прочие были наняты компаниями, которые работали над проектами, финансируемыми из федерального бюджета. Большая часть из этих проектов была засекречена.

Алан не шутил, когда говорил, что здание напоминает бункер. Когда Манн вышел из лифта, то оказался в ящике, освещенном единственной лампой. Его приветствовала толстая стальная дверь около двух метров высотой с пультом доступа размером с небольшую книжку с клавиатурой и щелью для магнитных карт. Он сунул в щель карточку, ввел универсальный код из восьми цифр, который должен был разрешить ему полный доступ ко всем помещениям в здании и выключить термальные датчики, которые измеряли тепловую сигнатуру каждого человека и искали ее в базе данных. Он открыл дверь и направился по длинному коридору, гадая, какие исследовательские проекты потребовали столь изощренной системы безопасности.

Манну пришлось пройти бессчетным количеством запутанных коридоров, открыть массу дверей, а для этого следовало каждый раз использовать магнитную карту и код доступа. В коридорах не было окон, пахло рециркулирующим воздухом и очистителем для ковров. Мужчины и женщины, вооруженные дипломатами, мобильными телефонами, пейджерами, идентификационными значками и магнитными картами, висящими на шнурках или прикрепленными к поясу, с озабоченными лицами проходили мимо Манна.

«Чтобы отлить, наверное, тоже нужен специальный код, – подумал Манн. – Один код, чтобы спустить воду, и другой, чтобы взять туалетную бумагу».

Манн шел по четвертому этажу. Ему нужно было найти кабинет доктора. Пол ДеВитт, компьютерный гений, который ведал сложной компьютерной сетью в графстве Харрис, находился на шестом этаже и направлялся в оперативное помещение, где располагались основные компьютерные и защитные системы. У каждого сотрудника был код доступа, занесенный в базу данных. Генри хотел понять, ходил ли доктор в какие-либо закрытые части комплекса.

Ему следовало сосредоточиться на работе. От этого многое зависело, и он это знал, но думал совсем не об обширных особняках. Его жена Анни (точнее говоря, бывшая жена, напомнил он себе) теперь жила в одном таком доме в Палм-Бич, штат Флорида, трахалась с парнем, у которого была компьютерная компания, выкупленная «Майкрософт» за баснословные деньги. Она пять лет крутила с этим парнем, Дейлом Пинклом. Каждый раз, когда Манн вспоминал о нем, его охватывала ярость. Как только этот задрот разбогател, она мгновенно сменила прописку, чтобы тусоваться красиво. Это произошло восемь месяцев назад. Собрала вещички, взяла билет в первый класс до Флориды и, не предупредив Манна ни звонком, ни письмом, попросту исчезла. Частные сыщики, которых он нанял, нашли ее два месяца спустя. Анни домой возвращаться не собиралась. Это все, что она сказала. После двадцати одного года брака он думал, что имеет право на объяснение, на что-то большее, чем просто «не вернусь домой».