Никогда не было, но вот опять. Попал 3 (СИ) - Богачёв Константин

— Смотрите внимательно, как Катька управляет парапланом и мотайте на ус. А так же смотрите, как летает этот обормот. — указал я на Архипку, который уже забыл, что надо идти и записывать особо яркие обороты возницы.

— А ты сильно не надувайся и тоже учись, а то загордишься и они тебя обгонят. — это я польщенному похвалой Белому.

Катька прошлась по кругу почти идеально, но когда подплыла к нам, неожиданный порыв ветра подбросил её вверх. У меня ёкнуло сердце, но девчонка справилась, довольно удачно приземлилась и грамотно погасила купол. Я выдохнул. Всё-таки я за неё боюсь, но отказать ей в полетах не могу.

В этот раз Платоха, Антон и я отболтались на привязи вполне успешно. Я даже разрешил солидному мужичку Платошке один раз попробовать себя в свободном полете, что тот проделал вполне сносно. Хотя и не смог до конца сохранить высоту и приземлился метрах в тридцати ниже. Пришлось нам, увязая в снегу почти по пояс, тащить наверх наш недосамолет. Архипка правда предложил не тащить параплан вверх, а разрешить ему стартовать отсюда. Он уверял, что сможет набрать высоту и приземлиться на вытоптанный нами участок.

— Поздно сообразил. — сказал я. — Давай тащи теперь до конца. Да и очередь не твоя.

— Немтырь. — опять заканючил Антоха. — давай я тоже без веревки полечу.

Я посмотрел на него с сомнением, но поскольку мне самому хотелось испытать себя в свободном полете, то решил пусть попробует. Держится то он в воздухе достаточно уверенно.

— Ладно. — согласился я. — Только смотри резко ручки не дергай, а то хлопнешься, как я в прошлый раз.

Обрадованный Антоха, быстренько надел шлем, пристегнулся и вполне прилично взлетел. Набрал высоту и пошел по кругу, но, как и Платошка, начал терять высоту и похоже немного задергался. В метрах семи от земли завалил купол на бок и скрылся вместе с креслом в глубоком сугробе.

Катька с Машкой громко ойкнули, а я уже несся вниз, матерясь и проклиная свою мягкотелость. За мной увязая в снегу бежали пацаны во главе с Митькой Мы еще не пробежали и полдороги до места падения нашего незадачливого аэронавта, как из сугроба показалась залепленная снегом фигура с сияющим лицом и издавшая победный вопль.

Первым и самым большим моим желанием, когда я подбежал к нему, это было заехать ему в ухо. Но я сдержался и стал осматривать и ощупывать пострадавшего. Тот удивленно на меня таращился и вопрошал:

— Ты чего, Немтырь?

Я сунул под нос удивленному Антохе два пальца и спросил:

— Сколько пальцев?

Пацан не мог понять чего я от него хочу, отодвигал от своего лица мою руку и хлопал глазами.

— Сколько пальцев, я тебя спрашиваю! — заорал я, зверея.

— Ну, два.

— А сейчас сколько? — спросил я, показывая четыре пальца.

— Четыре.

— А сейчас?

— Три. — пробормотал вконец обескураженный пацан.

Подбежавшие парни смотрели на эти танцы с бубнами раскрыв рот, лишь Архипка нервно хихикнув, спросил:

— Немтырь. А ты чё это ему фиги показываешь?

Я оглянулся на пацанов и, отходя от запоздалого испуга, пояснил:

— Проверяю. Не повредил ли он мозги.

— Ничего я не повредил. — произнес Антон.

— Ты чё, Немтырь? Откуда у Антохи мозги? Сроду их у него не было. — захохотал Архипка.

— Сам ты дурак безмозглый. — обиженно протянул Антоха и, глядя на хохочущих парней, неуверенно хихикнул, а потом присоединился к общему веселью.

Я не смеялся. Ну не было мне смешно. Только сейчас до меня дошло, что затея с парапланом и впрямь довольно опасная штука и, что рискую не только собой. Рискуют и эти беззаботно веселящиеся пацаны и одна замечательная девчонка. Я как-то вдруг понял, что если из них кто-нибудь погибнет, то мне тогда впору застрелиться. Блин! И чем я думал, затевая эту фигню. И ведь назад не сдать. Ребята уже вкусили радость свободного парения под красным куполом. Они прикоснулись к вековой мечте о полете и мне трудно будет их вернуть назад на грешную землю, к довольно нудной и убогой действительности.

— Так пацаны на сегодня всё. Сворачиваемся! — заявил я.

Пацаны попытались уговорить меня продолжать тренировки, но как-то без особого напора. Видимо падение Антохи и мой испуг подействовали и на них.

По дороге в село я тащился позади веселящихся друзей и не знал что делать. Ничего не придумав, я плюнул на всё. Решив, что «утро вечера мудренее» я догнал ребят, отобрал у Антохи санки со снарягой, посадил в них Катьку с Машкой и рысцой потащил смеющихся девчонок в деревню. Сзади смеялась, толкая друг друга, неразлучная тройка и невозмутимо шагал непробиваемый Митька.

Глава 9

На следующий день мне, хорошо выспавшемуся, ситуация с моими аэронавтами уже не казалась столь трагической и безвыходной. Мне подумалось, что многократными тренировками и соблюдением несложных правил техники безопасности можно свести риск упасть и убиться к приемлемому минимуму, а зимой тем более. Снега здесь выпало много и даже падение с довольно большой высоты не так страшно. А до лета надо дожить, а там будет видно. И потом, я-то обязательно буду тренироваться невзирая ни на что. И вряд ли пацаны от меня отстанут. Вот что делать с Катькой Балашовой? Ладно, что-нибудь придумаю, тем более, что начались метели и полеты пришлось отложить до лучшей погоды.

Проблема безопасности полетов нашей пилотессы решилась буквально на следующий день. Феодоре Савватеевне, экстрасенсу нашему, с оказией передали письмо от дочери, где помимо всего прочего было сказано, что дом, купленный для неё, свободен и можно перебираться из села в город. И для непоседы Катьки ожидание новых впечатлений от поездки и неизведанной жизни в городе отодвинуло привычные уже полеты на параплане на второй план.

И вот после довольно долгой суеты сборов, мы почти в том же составе сопровождаем знахарку к месту её нового проживания. Я убедил деда взять в поездку мою команду, но без Митьки. У того нашлись дела в селе. Дядька Кузьма с Жабиным привлекли его к заготовке зерна для будущей спекуляции. Я не стал вдаваться в подробности этой подготовки, но свою долю в будущей прибыли выбил. Правда, пришлось задействовать мощнейший ресурс — деда, который положил конец спорам, сказав:

— Пусть берет. Без него вы бы, летна боль, так и коптились в кузне за гроши.

Спорить с дедом сыновья не стали. А что касается Митьки, то он и сам не слишком рвался ехать с нами и сильно подозреваю, что Машка Лучкина играла здесь не последнюю роль. Саму же Машку я озадачил изготовлением нормального двух полотняного крыла со всеми с нервюрами и прочими прибамбасами. Конечно я не думал, что она сошьёт эту штуку в наше отсутствие, но хотя бы кое-что приготовит и то хлеб.

К моему удивлению вещей с собой знахарка везёт не много и больше половины поклажи это мешки с травами, которые они с Катькой заготавливали всё лето и осень. Слава богу, что она не потащила в город свою козу Маньку, а отдала её кому — то из соседей. Поэтому поместилось всё на двух санях, которыми управляют дед с Платошкой. На третьих едем мы и среди прочего — наш параплан. Я намерен задержаться в городе недели на три и решил не терять хорошей погоды, если такая случиться, а горку в Барнауле я наверняка найду. Есть там местечки над Обью. Кстати и летом там, пожалуй, можно летать, отрабатывать различные трюки над водой. По крайней мере, плюхаться в воду, на мой взгляд, куда безопаснее, чем биться о твердую почву. А так это или не так летом видно будет.

К Глебовым мы подкатили за полдень. Сергей Петрович был на службе, а у Аннушки были гости. Две дамы и Аннушка сидели за столом и что-то увлеченно рассматривали. Аннушка увидев мать радостно вскрикнула, и начались объятия и поцелуи. Я же разглядывал женщин. Перед нами сидела черноволосая особа с бледным нервным лицом и темно-карими глазами. Она с интересом нас рассматривала. Вторая сидевшая к нам спиной обернулась и оказалась Дарьей Зотовой. Я кивнул ей, обозначив, что узнал, она же понимающе наклонила голову. Наобнимавшись с матерью Аннушка представила нас подруге, после чего та вместе с Дарьей засобирались домой. Хозяйка возражать и спорить не стала и, проводив подруг, кинулась было снова к матери, но дед это дело пресёк, сказав: